какие же мы придурки..

— Да пошел ты нахер! — злобно бросил шатен. — Дима, пожалуйста, успокойся — устало сложил руки в примирительном жесте Звездочкин. Это была не первая их ссора, но эта ссора была самая долгая. Самая затяжная и неприятная. Антон раньше читал о подобном и считал, что был готов к такому. Но его поистине ангельское терпение начинало иссякать. Его, казалось бы непоколебимое спокойствие дало трещину. На смену его мягкому тону постепенно приходили напряженные, а затем и откровенно раздраженные нотки. — Дима, хватит! — повысил голос Антон. И тут же пожалел об этом. «Зачем, зачем, зачем, зачем!.. — про себя сокрушался он. — просто бы спокойно выслушал. Идиот, идиот, идиот!» Дима выглядел как разъяренная фурия. В каждом его движении читалась неподдельная ярость. Ему было абсолютно плевать, пройдет ли в коридоре после пар какой-то младшекурсник или преподаватель. Он был зол и намеревался высказать все, что накипело: — Хватит? Хватит?! — истерично повторил он реплику возлюбленного — да я еще даже не начинал, Антоша! Собственное имя резануло слух. Эта нелепая ссора длилась слишком долго, Антону просто хотелось наорать на парня, махнуть на все рукой и уйти. Но он усилием воли заставил себя остаться на месте. — То есть ты там с какими-то девками обжимаешься, и это я еще и успокоиться должен?! — продолжал свою гневную тираду Дима. Антон протер лицо руками и выдал усталым, скрипучим голосом: — Дима, пожалуйста, послушай! Я в который раз тебе говорю, что это просто знакомая, давай остынем? — он вновь сложил руки в примирительном жесте, и немного ближе подошел к Диме. — То есть ты с «просто знакомыми» чуть ли не в губы целуешься, а я еще и остыть блять должен?! — Парень чуть ли не прорычал эту фразу. Но дальше не отошел, остался стоять на месте. До этого их ссора была в формате догонялок: Дима уходил от Антона, проклиная его до седьмого колена, а Антон ходил за ним прося поговорить нормально. Но сейчас оба парня стоят на месте. После всех этих криков и обвинений повисла тишина, похожая больше на звон в ушах. Диму окончательно захлестнули эмоции. Ревность, обида, злость. Все смешалось в одну кучу и давило на парня. Он бессильно опустил голову и почувствовал, как по красной от злости щеке потекла слеза. Одна, две, водопад. Водопад горячих солёных слез заслонял кругозор. Он пропустил момент, как обеспокоенный Антон подошел к нему и взял за руки. Он понимал, что другие попытки взаимодействовать Дмитрий отвергнет и вероятнее всего убежит. Слишком уж хорошо они узнали друг друга за два года отношений. Дима окончательно обессилел. Злость высосала из него все соки. Он позволил Антону взять его за руки и осторожно опустить на пол. Антон собрался и взял свои эмоции под контроль. Ему было больно видеть Диму таким. Он чувствовал свою ответственность за это. Он чувствовал себя виноватым. Уже на полу Антон продолжал сжимать чужие руки в своих ладонях, Дима не сжимал руки в ответ, но и вырвать их не пытался. Слезы уже перестали течь и сейчас парень только стыдливо шмыгал носом. — Дима — произнес Антон, пытаясь обратить на себя взгляд шатена. Но тот упорно прятал глаза под челкой, понуро опустив голову. — Послушай, ты самое дорогое, что у меня есть. — Антон сделал паузу, дабы проследить за реакцией шатена. — Неужели ты правда веришь, что я бы променял тебя на какую-то дамочку из какого-то тупого комитета? — он нарочно подчеркивал местоимения, как бы показывая насколько это бред. Дима сглотнул, все еще никакой реакции, но он выглядит более спокойным. — Дим, мне нужен ты и больше никто. Ты самое ценное, что у меня есть. И я очень тебя ценю и не хочу потерять — он пытался заглянуть в болотные глаза возлюбленного, когда говорил это. — Дим, пожалуйста, скажи что-нибудь! Если хочешь, я уйду, только скажи, Дим. — уже сам на грани слез сказал Антон. Но его слёзы были другие. Не горячие слёзы обиды или злости. Это были слёзы искренней боли и усталости. Эта ссора началась совсем нелепо, казалось бы такой пустяк, коллега подарила конфеты и обняла на прощание. Это случалось не в первый раз, и Антон уже устал объяснять что, Дима единственный, кто ему нужен. Устал объяснять, что не в ответе за действия других и не хотел этого. Он просто устал, он просто жутко устал от этой ревности к каждому столбу. Может ему тоже хочется поревновать? Может ему тоже хочется покричать и поплакать? Взять хотя бы его группу идиотскую где он чуть ли не днями напролет пропадает. Внезапно поток ранящих мыслей прерывает дрожащий голос: — Какие же мы с тобой придурки, а? — хрипло посмеялся Дима. Он наконец сжал руки Антона в ответ. — Это ты придурок, Дима! — воскликнул Антон и словно сорвавшись с цепи, сгреб парня в объятия. — и я придурок, прости меня, прости меня, прости — дрожащим голосом шептал Антон. Дрожали не только голоса, но и сами парни. Сказался стресс, да и полы в коридорах не самые теплые. Дима закрыл Антону рот рукой и молча прижался к нему сильнее. Антон тут же словил сигнал и замолчал. После пары минут таких объятий, Антон услышал неуверенное: — и ты меня прости, -уже окрепшим голосом сказал Дима, — за то, что ревную к каждому столбу - фразу он закончил почти шепотом. Антону хватило этого, чтобы простить Диму до конца. Но просто так оставлять эту проблему с ревностью он не хотел: — Давай попробуем поговорить об этом позже? — мягким тоном предложил Антон. -…Ладно - после пары секунд молчания недовольно согласился Дима. — Только давай сегодня просто расслабимся? Завтра ведь выходной — предложил Дима, наконец подняв на Антона взгляд. — Кино там посмотрим, если хочешь — взгляд смущенно ушел в сторону. Дима никогда не предлагал смотреть кино с ноутбука именно так. Черт, звучит так тупо. — Конечно, Дим — сказал Антон тепло улыбнувшись. Эта улыбка могла исправить любое плохое настроение. Такая по детски искренняя и открытая. Дима был готов поспорить, что так Антон улыбается только ему, ну может маме еще. От этих мыслей Дима невольно улыбнулся. — Тогда вставай и пошли, балда — привычный Дима снова в строю. И это не могло не радовать. Они уже стояли около машины, как Антон нежно развернул лицо Димы к себе. Он сминал чужие губы, еще соленые от слёз своими, такими же солёными и горячими. Дима отвечал на поцелуй очень осторожно, словно это был их первый раз. Он обвил руками шею возлюбленного и что-то томно промычал в поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, Дима обеспокоено спросил: — Тоха, а если увидит кто? — Он правда спрашивал об этом всерьез. Антон тихо засмеялся и уткнулся Диме в шею, вдыхая его запах. — а внутри универа тебя это что-то несильно беспокоило. — он ехидно улыбнулся. — Ой, да иди ты — шутливо отмахнулся Дима, будто это произошло давным-давно, а не двадцать минут назад. Но шею для поцелуев все же подставил. Антон лишь тихо посмеялся, нарочито сдержанно и коротко поцеловал такую желанную шею пару раз и оторвался от Димы. Открыв перед ним дверь машины он игриво улыбнулся: — Прошу — приглашал он. — Да ну тебя — оставшийся без ожидаемых ласк, Дима сел в машину. Они подпевали тупой попсе про любовь, которая играла по радио, пока они ехали в машине. Дима попросил Антона открыть окна и ветер развевал им волосы. Они выехали в идеальное время, дороги почти пустые. Закатное солнце играло с их волосами. А завтра утреннее солнце разбудит их раньше двенадцати. И они будут нежиться в кровати еще часа два прежде чем окончательно встать. Им предстоит много обсудить.