"...И сладостен их горький поцелуй..."

Прохожие думают: "Идиотка". А ты кричишь на всю улицу: "Люблю". Под ,ужасно сильным, ливнем. По всему телу бегают мурашки то ли от холода, то ли от преисполненных чувств. - А ну ка! - Любимая женщина бежит с зонтом в руках. - Ты совсем уже!? А ты смотришь на неё с самой глупой и счастливой улыбкой. Она переживает за тебя, любит и заботится. На душе от этого ещё теплее, и делается ещё счастливее. Ты бежишь к ней в объятия. Она на секунду удивляется, но принимает в свои объятия такую мокрую и, скорее всего, простудившуюся тебя. - И что же ты творишь!? - Голос слегка напряжен, но это лишь временно. - Ты глупенькая, звёздочка. - Любимая женщина обнимает и согревает лишь своей улыбкой, что уж говорить об объятиях и голосе. - "Глупенькая.." - Повторяешь ты за ней. А сама ничего не чувствуешь: ни холода, ни воды на своей одежде. Только нежную любовь и гармоничность рядом друг с другом. Дома она ещё раз ругает тебя за то, что ты выбежала из дома в домашней одежде в ливень. Ты сидишь на кухне уже в новой одежде, укутавшись в теплый плед и мягкие носочки. Следишь за своей бестией. Она, попутно ругая, делает тебе твой любимый напиток. - Ты так прекрасна.. - Взгляд точно на неё, но такой затуманенный потому, что ты не можешь долго смотреть на это все, ибо хочется плакать от счастья. - Ты вообще меня слушаешь!? - Белла злиться мило. Она хмурится и продолжает ходить по кухне, делая тебе горячее блюдо. - Пей. - Шепчет она, а внутри переворачиваются все органы. Этот шёпот. Такой приятный, нежный и властный. Хочется попросить ещё сказать хоть слово таким тоном. - У тебя самый красивый голос, что я слышала когда-либо. - Прекращай. - Темноволосая бестия хмурится, однако спустя пару секунд смущённо улыбается. - Просто выпей чай. - Нежности хоть убавляй. - Хорошо, дорогая. - А ты уже хрипло произносишь это и непонятно почему: все таки простудилась или это ответ организма на что то любимое. - Я так люблю твои глаза. - Ты смотришь точно в них, утопая в темном омуте. - О, Грейнджер, правда. Прекращай. - Она глаза уводит и ты смотришь на острые черты её лица. - И твой носик, и губы, и скулы.. - Гермиона! - Она чуть ли не кричит, краснея на глазах. А ты можешь лишь посмеяться этому. Ведь только несколько лет назад рядом была властная и строгая дама. И любые ответы на комплименты были четким: "Спасибо", либо " Не льстите". А сейчас она сидит и краснеет. Это до боли приятно. И тёплое жжение в области сердца и внизу живота заставляют трепетать тебя. - А ещё руки. Твои руки.. Белла. - Зачарованно ты смотришь на изящные пальцы рук. - Гермиона.. - Руки тоже ускользают под стол. - Они ведь хороши во всём, так ведь? - Ты ухмыляешься. Вопрос, конечно же, риторический, но правда ли то, что мы обе знаем правильные ответы на него. - Я люблю тебя. - Шепчет она тебе. И это лучше всякой песни и музыки, лучше всякого другого. Слова отдаются точно в сердце, а оно замирает, будто самая любимая женщина признается тебе впервые. А на глазах выступают слезы: она любит меня! Меня! - Я тоже тебя люблю. Все, что ты можешь сделать - мягко и нежно улыбнуться. А она встаёт с другого конца стола и направляется к тебе. Обнимает тебя сверху, и ты чувствуешь её сердцебиение. Её тёплые руки и объятия. Молишься, чтобы это никогда не заканчивалось. И оно не заканчивается не через 5 минут, не через 10 и даже не через полчаса. Вы слушаете дыхание друг друга и греетесь своими телами.