Chocolatèrie

Идея готовить шоколад пришла как-то сама собой. После ночлега в таверне, как и предполагалось, Кэйа решил таки задержаться в Мондштадте чуточку подольше. Тем более Диона, кошечка-барменша, совсем была не против предоставить в его распоряжение комнату ещё на пару дней. Раньше мать Кэйи частенько готовила шоколад, от неё то он и научился всем тонкостям данного ремесла, и даже после её смерти Кэйа продолжал варить горячий шоколад у костра с отцом в своих бесконечных странствиях. Но время шло, Кэйа перевернул страницу, начав главу собственного путешествия и не думал, что так скоро вернётся к любимому ремеслу. Маргарет, хозяйка «Кошкиного дома», а отнюдь не Диона, как подумал было Кэйа сначала, любезно подыскала ему помещение для обустраивания собственной лавки, и, кроме того, помогла сбить цену на аренду, чему он был безгранично ей благодарен. Можно сказать, с этого и началось обустраивание будущей шоколатерии. В своих путешествиях Кэйа успел побывать в различных регионах Тейвата, и в Сумеру, по его скромному опыту, произростали лучшие какао-бобы. Ничего не стоило черкануть записку и отправить её голубиной почтой, и вот уже через пару дней давний знакомый и просто хороший друг Кэйи привёз все необходимые ингредиенты, воспользавшись чудным устройством под названием «телепорт». У самого же Кэйи не имелось глаза бога, да и не то, чтобы он в нём нуждался. Так или иначе с небольшой помощью Кэйе удалось довольно таки скоро привести лавку в порядок и подготовить всё необходимое к её открытию. Посетители не заставили себя ждать. К примеру, Беатрис. И слепому видно, что она по уши влюблена в своего друга детства Куинна. Поправка: сам Куинн, похоже, и является тем самым «слепым» исключением, продолжая воспринимать наивный флирт в штыки. Что ж, Кэйе остаётся только мягко улыбаться, протягивая коробочку с сахарными крылышками в надежде, что однажды на чувства девушки ответят взаимностью. Одни из первых сладостей, что Кэйа в принципе научился готовить были помадки и трюфели. И за первыми чуть ли не каждое утро приходила Лиза. Должно признать, в первую их встречу девушке почти что удалось даже смутить шоколатье, было в ней нечто кошачье игривое, что несомненно подогревало любопытство Альбериха к этой персоне. Единственное, что он мог сказать наверняка, так это то, что помадки Лиза определённо брала не для себя, для кого-то дорогого, близкого к сердцу. Он был уверен, не за горами тот день, когда библиотекарша заглянет в его скромную лавку не одна. Если подумать, кому полюбится шоколад, то первым делом вспоминаются дети. Этих нарушителей спокойствия в Мондштадте было полным полно. Маленькие посетители беспрестанно заглядывали в шоколатерию в поисках плиток шоколада и цветных леденцов, которые Кэйа тоже делал собственноручно. Но самой яркой искоркой среди всей этой своры детворы была, конечно, малышка Кли. Кэйа никогда не признается, но рыцарь Искорка не гласно оставалась его любимым клиентом. Удивительными рассказами и яркими рисунками наполнялась его шоколатерия после каждого визита малышки. Кли поистине была неудержима, это знали все, в том числе и Кэйа, и всё, что он мог предложить недолговечному спокойствию города, так это притормозить ненадолго взрывной пучок энергии, предложив большую кружку горячего шоколада со взбитыми сливками, щедро посыпаными шоколадной крошкой. Каждый глоток отдавал пряностью мускатного ореха, делая улыбку Кли ещё шире. Иногда она приходила не одна, а с Альбедо, одним из капитанов и главным алхимиком Ордо Фавониус. Молодой человек слабо проявлял эмоции, но восторг малышки однозначно вызывал у него улыбку. Он заказывал себе такую же кружку горячего шоколада, что и Кли, хотя Кэйа был уверен, что ему больше подойдёт чашка кофе с молоком и сиропом из закатников. Но пока алхимик продолжал упрямиться, Кэйа добавлял ему на блюдце пару миндальных печений, чтобы оттенить немного сладость напитка. Вечерами строго в шесть на третий и пятый день недели заглядывала Эмми, или, как она себя называла, Фишль, Принцесса осуждения, со своим верным компаньоном вороном Озом. Она всегда садилась за стойку, чтобы иметь возможность лучше разглядеть ловкость рук Кэйи в приготовлении её излюбленного лакомства - клубничного парфе. Как ни странно, Кэйа быстро поладил с Фишль. Может быть всё дело в глазной повязке, коей оба обладали? А может в чём-то другом, но её эксцентричная манера вести беседу определённо была Кэйе по душе.

***

Работая всего вторую неделю, Кэйа стал ощущать себя в городе свободы, как дома. Удивительно как быстро он прижился здесь, будто встал недостающим пазлом, придав целостности картине. Благодаря отзывчивости и радушности жителей, Кэйа успел узнать много нового о истории города: о Веннессе, Барбатосе, намечающемся празднике Ветряных цветов и сердце всего Мондштадта - вине. Само вино Кэйе пробовать ещё не доводилось, разве что виноградный сок. Семья Рагнвиндр, как понял шоколатье, по праву считалась магнатами в данной области, но помимо самого вина, кое славилось на весь Тейват, на слуху был непосредственно сам владелец дивной винокурни, Дилюк Рагнвиндр. Чуть ли не каждая вторая девушка, заходившая в шоколатерию вздыхала о юном мастере, что оставался в нынешнее время самым завидным холостяком Мондштадта. Сам Кэйа магната не встречал лично, но бесконечные рассказы о его утончённой аристократической красоте и огненно-красных волосах день за днём начинали будоражить и воображение самого шоколатье. Он мысленно сочувствовал Флоре, девочке, торговавшей цветами по соседству. Её близкая подруга Донна не могла и дня прожить, не сказав и слова в адрес мистера Рагнвиндра. Поэтому когда выдавалась свободная минутка, Кэйа прогуливался по городу, заодно угощая цветочницу шоколадным печеньем с кокосовой стружкой, сам того не замечая, что давно сгорает от любопытства, как же выглядит завидный холостяк. И вот в одно утро раздался звон колокольчика над дверью лавки. Помещение тут же будто залилось солнечными лучами ещё больше, а время остановилось. Кэйа сразу всё понял и, развернувшись, с улыбкой поприветствовал. - Мастер Дилюк!