Chocolatèrie

Оказавшись на улице, Кэйа вопреки опасениям Дилюка стал потихоньку приходить в себя. Сейчас он хотя бы не висел безвольной куклой на плече мастера и даже совершил попытки идти без опоры, но Дилюк не дал полностью отстраниться. К несчастью, вместе с приливом сил у Кэйи появилось желание говорить. Он болтал без умолку обо всём, что попадалось им на пути по дороге к лавке, будь то звёзды над головой или же фонарный столб. Но больше всего шоколатье понравилось восхвалять внешние данные винодела. Так Дилюк успел не единожды смутиться, пока ему настойчиво повторяли в раз так десятый, какие у него изумительные черты лица и пушистые волосы. Благо Кэйа немного отвлёкся от «созерцания прекрасного», когда они горем пополам добрались до шоколатерии. Ключ также быстро нашёлся, и дверь отворилась без каких либо проблем, пуская юношей внутрь. Тут уже Дилюк отпустил Кэйу, пропуская вперёд, но в то же время следуя строго за ним, дабы в случае чего успеть подстраховать от падения. Кэйа на удивление ловко обогнул все столы и последовал на кухню. Стало быть, мондштадтскому прохладному ветерку удалось хоть сколько-таки привести шоколатье в чувства. Дилюк обогнул прилавок и последовал в «мастерскую». Про себя он отметил, что она довольно-таки маленькая, хотя, возможно, для одного человека в самый раз. По левую руку находился шкаф с шоколадом и некоторыми заготовками. От него веяло холодом, если не брать во внимание лёгкую изморозь на дверцах. Похоже, и его Кэйа обставил туманным цветком, как ранее довелось видеть у витрины. Рядом находилась высокая тумба. Из её приоткрытой дверцы выглядывала ручка ковшика, а непосредственно на ней самой стояла банка с многочисленными ложками и прочими приборами разных форм и размеров. В углу притаилась печка. По правую же руку был стол вдоль всей стены, а над ним полки с приправами со всего Тейвата. Дилюк невольно отвлёкся, рассматривая содержимое одной из баночек, надпись, на которой гласила «ваниль», пока его не вернул в реальность шум — Кэйа случайно споткнулся, подымаясь по лестнице. Мастер тут же оставил баночку, возвращаясь к шоколатье. Одолев такого грозного противника, как лестница, Дилюк проводил Кэйу до кровати. Стоило юноше соприкоснуться с периной, как его тело моментально расслабилось, растворяя последние остатки сил. В это время Дилюк быстренько сходил набрать стакан воды, чтобы облегчить пробуждение своему горе-пьянчуге. Он, стало быть, подумал, что Кэйа уже спит, и собирался покинуть лавку, как его остановили. — Не уходи, побудь ещё немного. Это прозвучало так жалобно, что Дилюк не нашёл в себе сил отказать просьбе. Он лишь пододвинул стул поближе к кровати, на который и сел. — Зачем пил, если знал, что так развезёт? — спросил мастер. — Ну, я же сам попросил нечто особенное. Было бы невежливо отказываться от своего же напитка. — Дурак, — пробубнил мастер. — Я же специально приготовил его таким крепким. Знал бы, что ты такой «слабый». — Это был мой первый алкоголь, — рассмеялся Кэйа. — ЧТО? — И всё равно я ни о чём жалею. Сегодня замечательный вечер. И ты рядом. Даже, если всё это окажется лишь сном, я счастлив. Не в силах больше бороться с собственным организмом Кэйа прикрыл тяжёлые веки. Сознание начало стремительно покидать его, погружая в долгожданный сон. И всё-таки эгоистичная частичка себя хотела растянуть этот момент, побыть с виноделом ещё немного, но организм не дал такую поблажку. — Дурак, — прошептал Дилюк. Он просидел так всю ночь, оставаясь рядом, пока первые лучи солнца не оповестили о начале нового дня.