Chocolatèrie

Весенний ветер разносит семена одуванчиков, и Праздник ветряных цветов не заставил себя ждать. Жители Мондштадта ждали это событие целый год и теперь с нетерпением хотели высказать свою благодарность любимому архонту. Фестиваль и правда получался насыщенным: тут тебе и уроки стихоплетения от какого-то барда-бродяжки, и лётно-стрелковые испытания, а что уж говорить о вине! Сегодня бочки с ним опустошаются с двойной скоростью. Все эти события полностью поглотили Кэйу, он даже кое в чём принял участие, если быть конкретнее, то в написании стихов. Возможно, вышло кривовато, зато никто больше не мог похвастаться знанием хиличурлского языка. На вопросы откуда он его знает, шоколатье ничего, конечно, же не ответил, лишь пожал плечами, загадочно улыбнувшись. Что ж утренний свободный час подходил к концу, пора было открывать лавку. Кэйа выделил немного времени, дабы застигнуть праздник в начале дня, но никак не планировал делать выходной, наоборот, он хотел как можно больше людей угостить шоколадом. Помимо этого Кэйа специально к празднику испёк особое печенье из песочного теста с добавлением кристалликов соли и семечек подсолнечника. Эта идея пришла ему накануне вечером, и теперь благодаря небольшой помощи Флоры множество сесилий, ветряных астр и одуванчиков лежали в ожидании посетителей — А печенья в виде цветков-сахарков не найдётся? — спросила девочка. — Что? В виде цветка-сахарка? Только не говори мне, что считаешь его анемонией! — перебил её друг. — В моей семье это цветок-сахарок, — ответила ему протестом девочка. — Но анемония — это же ветряная астра! Символ Мондштадта! — Раз на то пошло, то одуванчики на эту роль подходят лучше, — вмешалась только что зашедшая в лавку Юри. — Ну, а я всегда считала, что это сесилия, что растёт на Утёсе Звездолова, — поправила подругу Беатрис. Сегодня мондштадтцам особенно хотелось поспорить о звании лучшей анемонии. Сразу было видно, что такие споры не редкость и устраиваются чуть ли не каждый год. Кэйе казалось это забавным, он узнавал столько нового о цветах и причин, почему те или иные являются истинными анемониями, но само понятие «анемония» он, к сожалению, так и не смог для себя вывести. — Кэйа, а какая у тебя анемония? — вдруг спросили шоколатье. — Нуу, как бы сказать, — расстерялся немного он — Наверное, я пока ещё не смог определиться. Спор немного поутих, и тут в шоколатерию вошла малышка Кли. — Кэйа! Вместе с ней был Альбедо и Сахароза, немного замкнутая девушка с милыми ушками. — Здравствуй, Кли, — ответил на приветствие Кэйа, — горячего шоколаду, как обычно? Рыцарь Искорка утвердительно кивнула и принялась карабкаться на высокий стул. Её рюкзачок, к слову, немного перевешивал, не помогая в попытках, но малышка вполне справилась с задачей. — А Додоко чего-нибудь желает? — вернулся Кэйа с большой кружкой горячего шоколада. — Да, пожалуй, он хотел бы выбрать одну из этих чудесных анемоний, — ответила Кли, указывая на песочное печенье. — Конечно, выбирай, Додоко! Может быть, Альбедо с Сахарозой тоже выберут себе по цветку? Кли радостно потянула ручки к двум ветряным астрам: одну для себя, одну для Додоко. Альбедо отвлёкся от бурного обсуждения с Сахарозой и, улыбнувшись, выбрал сесилию. — Ну, а вы, мисс? Какую анемонию предпочитаете? — улыбнулся Кэйа, обращаясь к Сахарозе, чем сильно смутил её. — Цветок-сахарок, — пролепетала она. — Это мой любимый цветок. Так Кэйа проработал в лавке до вечера, потом ненадолго забежал в «Кошкин дом». У Дионы не было отбоя от клиентов. Шоколатье угостил её плитками тёмного шоколада с сиропом из валяшек внутри, чем значительно сумел приподнять настроение барменше. С момента открытия собственной лавки они стали видеться реже, поэтому фестиваль был отличным поводом наконец-таки навести подругу. Спустя какое-то время Кэйа вернулся в шоколатерию дожидаться Дилюка.

***

Дилюк хотел провести этот день с Кэйей, и хоть условно они договаривались встретиться вечером, всё равно хотелось успеть пересечься утром на открытии фестиваля. К сожалению, его планам не суждено было сбыться. Сперва загвоздка с отчётами о поставках, пришлось потратить всё утро и припахать Эльзера заодно, дабы успеть таки сдать бумаги вовремя, хоть Джинн и дала отсрочку. Затем работа в таверне. Всё же Праздник ветряных цветов бывает только раз в году, и его верный бармен Чарльз тоже хотел побыть в этот день с семьёй и друзьями. Конечно, вечером ему всё равно придётся встать на смену, а пока Дилюк взял его обязанности на себя. Когда смена наконец-то закончилась, Дилюк не пошёл сразу к Кэйе, а сперва отправился на винокурню. Он хорошо помнил, как оплошал в прошлый раз и хотел исправиться. На винокурне мастер спустился в погреб, где отобрал несколько бутылок вина. После долгих размышлений Дилюк таки выбрал ту, что была из особой семейной коллекции. Только у самой шоколатерии Дилюк понял, как сильно скучал по Кэйе, хоть и, казалось бы, они виделись только позавчера. Колокольчик прозвенел, оповещая о приходите нового посетителя. Кэйа, что успел задремать в ожидании мастера, встрепенулся. Дилюк стоял перед ним, протягивая бутылку вина и букет лилий каллы. — Привет, — мягко улыбнулся он. — Прости, что задержался. Это тебе. В животе будто запорхали бабочки. Кэйа с радостью принял букет и поспешил поставить его в вазу. В то время Дилюк прошёл на кухню, оставляя вино на столе. Шоколатье не заставил себя долго ждать. — Ну, что готов? Сегодня, думаю, приготовим трюфели. Они самые простые. На столе тут же оказались сливочное масло, шоколад и сливки. Пока Дилюк ломал плитки шоколада в чашку, Кэйа же поставил ковшик со сливками на печь, чтобы подогреть их. Когда шоколад был полностью разломан, Дилюк под руководством шоколатье, начал концентрировать пиро в ладони, подогревая чашку. — Вот так, правильно, а теперь помешивай. Потихоньку, некуда торопиться, — подсказывал Кэйа. — Постой, думаю, можно добавлять масло и сливки. Не прекращай помешивать. Дилюк сосредоточил всё своё внимание на одной единственной чашке. Кэйа сказал ему, что шоколад ни в коем случае нельзя доводить до кипения, иначе он быстро сгорит. Слава Архонтам, благодаря чувству стихий винодел неплохо справлялся со своей задачей. Он не переставал мерно помешивать, когда тягучая тёмная масса начала смешиваться с белой струёй подогретых сливок, что постепенно топили кусочек масла. — Ой, кажется, ты замарался, — отметил Кэйа. Дилюк ничего не успел сообразить, как его щёку молниеносно лизнули. От такого жеста лицо мастера вспыхнуло будто спичка, и на короткий миг чувство стихии вышло из-под контроля, но шоколаду повезло. — Ванили не хватает, — причмокивая, продолжил шоколатье, как ни в чём не бывало. Он тут же подхватил с полки одну из многочисленных баночек и сыпанул щепотку в чашку. После шоколадной массе оставалось дать немного остыть. Дабы не терять время, Дилюк разлил на два бокала вино и протянул один из них Кэйе. — Я думал, Мастер Дилюк не пьёт вино, — хитро улыбнулись ему в ответ. — А почём тебе знать, что это не виноградный сок? Невозмутимость мастера заставила насторожиться шоколатье, но с первым же глотком все сомнения были развеяны. — Ах, прекрасное вино! Мастер, вы знаток своего дела. — То же самое можно сказать и о тебе. Последняя фраза вызвала у Кэйи ещё более широкую улыбку, заставляя слегка отвести взгляд. Нельзя было сказать наверняка, смущается ли шоколатье в данный момент, но такая «картина» Дилюку определённо нравилась. Необходимое время пролетело быстро за распитием вина, нужно было возвращаться к трюфелям. Быстро перелив шоколадную массу из чашки в кондитерский мешок, Кэйа выдавил две пирамидки будущих трюфелей и гордо передал свой инструмент Дилюку. Мастер принялся за дело. Возможно, получалось не так ловко, как у Кэйи, но это лишь вопрос практики. Дилюк и сейчас был сосредоточен, стараясь делать пирамидки одного размера. Кэйа же отошёл в сторонку, наблюдая с бокалом вина в руке. Теперь оставалось вновь охладить трюфели, и с этой ролью прекрасно справился туманный цветок. Спустя где-то двадцать минут конфеты обваляли в какао, формируя шарики. Закончив с трюфелями, Дилюк предложил прогуляться.

***

Они отправились в Долину Ветров. Уже стемнело, и дорогу освещал хоровод светлячков. Кэйа ощущал себя ребёнком — от такой красоты вокруг глаза искрились счастьем. Гулять с Дилюком было здорово, и даже, пожалуй, он был бы не против, если б винодел взял его за руку, скажем, чтобы аккуратно провести, не дав запнуться об какую-нибудь корягу в темноте, но это так, лишь мысли, тайные желания. Дилюк аккуратно поглядывал на Кэйу. Кажется, чаша его эмоций вот-вот переполнится. Не сказать, что и сам мастер был спокоен, как скала. Он испытывал волнение, а сердце отчего-то начинало биться чаще в присутствии шоколатье, и винодел даже стал сомневаться, а не болезнь ли это? Долина Ветров показалась отличным местом, чтобы завершить Праздник ветряных цветов. Раскидистое дерево Венессы и кристальные бабочки, порхающие тут и там, а ещё в отличие от того же Мыса Веры, излюбленного парочками места, здесь было необычайно тихо. Спокойно. Юноши уселись на траву не так далеко от статуи анемо архонта. Дилюк вдохнул вечерний свежий воздух. — Что ты там возишься? — Да так, сегодня в лавке люди весь день говорили о неких «анемониях». Честно говоря, точного значения того, что они из себя представляют, я так и не понял. Разве что это как-то связано с цветами и чувствами, что испытывают люди, будь то благодарность или любовь, — последнее слово Кэйа произнёс немного тише,  он продолжил устанавливать какую-то трубу, что захватил с собой из лавки. — Так вот, когда у меня спросили, что есть для меня анемония, я невольно расстерялся и задумался. И хоть я в Мондштадте совсем недавно и не знаю значения всех цветов ветряных полей, но попробую передать свои чувства с помощью таких «цветов». Дилюк, не подсобишь немного своим пиро? Мастер заинтересованно наклонил голову и подошёл поближе. Кэйа протягивал ему какой-то фитиль, прося поджечь. Что ж, щёлкнув пальцами, Дилюк ловко перебросил искру, которая тут же начала стремительно поглощать верёвку. — Отходим, — крикнул Кэйа, хватая Дилюка за руку. Прошло меньше минуты, как из трубы, что так долго устанавливал шоколатье, вылетел первый залп, и небо окрасилось удивительными красками. Красные и жёлтые, синие и фиолетовые, зелёные и розовые — искры всех цветов и размеров теперь украшали тёмное небо. «Фейерверк», — пронеслось в голове Дилюка. Это выглядело завораживающе красиво. Нет, Кэйа, что искрился от счастья рядом, выглядел завораживающе красиво. В очередной выстрел Дилюк не удержался и накрыл губы шоколатье своими. Это не был страстный и дикий поцелуй, совсем нет. Наоборот, нежный и робкий, пытающийся донести только зарождающиеся чувства. И, кажется, Кэйа принял их, ответив на поцелуй, сделав более страстным. Прервавшись, оба смотрели друг на друга покрасневших и немного запыхавшихся. — Твои губы слаще шоколада, Кэйа. Бессовестно было прятать от меня такой десерт. — Всегда подозревал, что Мастер Дилюк тот ещё гурман, — хитро улыбнулся шоколатье. — Где ты раздобыл такой фейерверк? Даже в Ли Юэ, по-моему, они не настолько красивы, как у тебя. — Ах, Дилюк, ты когда-нибудь бывал в Инадзуме? Там живёт одна занятная девушка Ёимия. Она мастерит фейерверки. Должен сказать, что её работу следует признать всему Тейвату. — А ты много путешествуешь, — Дилюка вдруг охватила грусть. — Да, считай, полжизни как. — Значит, и в Мондштадте ты надолго не задержишься? Ненадолго повисла тишина. — Дилюк, — мастер не заметил, как Кэйа охватил его лицо руками, разворачивая к себе, — а тебе бы не хотелось однажды отправиться в путешествие вместе со мной? — Что? — Мне и правда полюбился Мондштадт, но в мире есть ещё столько вещей, что мне хотелось бы показать тебе. Только тебе. Сладкий шёпот забирал последние глотки воздуха. Кажется, Кэйа не оставит его, не покинет Мондштадт без него. Лицо мастера озарила неловкая улыбка. Да, очень похоже на сказку, но это реальность. Дилюк обнял Кэйу и вновь поцеловал столь желанные губы. Им ещё предстоит узнать много нового друг о друге, а шоколад, как ничто лучше раскроет их чувства и поглотит целиком.