Перо ворона

Лиза проснулась рывком, впрочем как и всегда. Тоскливо глянув на часы, девушка осознала, что поспать ещё хотя бы минут десять не выйдет, опоздает на пары. Протянув руку, она погладила собаку и потянулась дальше, за сигаретами и энергетиком, пока не покурит и не хлебнет живительной воды, никуда не встанет. Лениво полулёжа на диване, Лиза размышляла о планах на день, кроме пар сегодня значилась встреча с другими пацанками и стрелка, опять утырки из местных оффников решили помериться силами. Оставалось надеяться, что Лена не зальет всех вокруг перцем как в прошлый раз и что обойдется без поножовщины, как в позапрошлый, шрам на боку слегка заныл, напоминая о себе и, почему-то боль не пропала, лишь нарастала и от этой вспышки боли она проснулась уже по настоящему. Только вот боль сместилась куда-то пониже спины и становилась все острее, словно в нее решили вбить осиновый кол. От неожиданности девушка даже не заорала лишь моргнула ошалело, зрение было немного расплывчатым, но в целом стало ясно, что лежит она на кровати, при чем строго мордой вниз. Боль то усиливалась, то наоборот убывала, а сверху слышалось какое-то сопение, не удержавшись, Лиза обернулась и похолодела, ее явно трах…кхм…удовлетворял неизвестный ей парень, от неожиданности, девушка брыкнула двумя ногами и скинула с себя нежданного визитера, боль тут же стала убывать, а ночной гость недоуменно нахмурился: — Жан, ты чего, сам же пришел. Или я тебе не понравился по сравнению с прошлым, м? Нахмурившись, и, решив отложить на потом вопрос, какой к черту Жан и как это она сама пришла, если такого не помнит, Лиза скорчила максимально обиженное личико и почти прохныкала: — Ты сильно большой, мне больно… Парень, явно растерянный, но польщенный тем, что оказался большим проворковал: — А, вот в чем проблема. Но я тебя вроде растягивал, да и ты не девственник так то. Неужто я настолько крупнее остальных? — на последнем вопросе в его голосе явно слышалось желание, чтобы ответ оказался положительным и Лиза не стала его разочаровывать: — Да…прости, может в другой раз попробуем? Я лучше, ну, подготовлюсь… И, не дожидаясь чужой реакции, девушка шустро испарилась из комнаты, прихватив вещи, которые что-то внутри распознало как ее. Уже за порогом, спеша на автопилоте в пока не ясном направлении, Лиза решила таки подумать, какой к черту Жан? Что вообще происходит? И почему она картавит? В жизни ведь дефектов с речью не было. И лучше бы она даже не пыталась…в голове одно за другим начали просыпаться воспоминания. Словно ее, но такие чужие, незнакомые. В начале они даже были светлыми, незнакомый, но невероятно красивый город, мама, читающая на ночь книги и поющая чудные колыбельные на французском, маленькая сестра, отец, строгий, но такой любимый, учеба и первые выходы на корт в качестве игрока Малой Лиги, азарт от игры в экси, гордость в глазах матери, а потом… Пропадающий куда-то отец, мать, украдкой вытирающая слезы, бесконечные вопросы маленькой Элоди «Что происходит, братик?». Аэропорт, Америка, сухие, словно осенняя листва, слова отца «Ты останешься здесь» и наконец Ад. Иначе Гнездо назвать не получалось, оно было достойно запечатления на картинах Босха. Тренировки, побои, пытки и так по кругу, в начале он пытался держаться, храбрился, огрызался, но надолго сил не хватило, а последние приказы Рико и вовсе добили. Он стал шлюхой. Пришла Лиза в себя все в том же коридоре, благо, пустом в столь поздний час, и мысленно поздравила себя, это ж надо было попасть в самого «удачного» персонажа «Все ради игры», хотя, а были ли там вообще ребята с нормальной судьбой? Тряхнув головой, теперь уже Жан решительно встал и оделся. Ему надо было отдохнуть, привести мысли в порядок и решить, что делать дальше? Играть дальше послушную игрушку Рико? Ага, если бы это было лишь на время, желательно короткое, он бы так и сделал, но нет. Ему в этом дурдоме ещё долго сидеть, а значит, придется показать всему здешнему ботаническому саду, что среди них появился новый хищник. Ворон, да? Лиза была змеёй, по своей природе, а змеи профессионально умеют разорять вороньи гнезда. Остался лишь вопрос, как ее в эту тушку занесло и что из этого следует? Ничего, разберётся, время терпит, да и вообще, бывали передряги и похуже. К примеру, когда она в восемнадцать лет оказалась на улице без денег, документов и с рюкзаком вещей. Ничего, справилась, вот и теперь справится. Боль в теле все ещё была, благо не такая сильная, как во время секса, но все же. Хорошо, что его комната не далеко, дойдя же до нее, парень змеёй скользнул на свою кровать и быстро уснул, хотя и спал чутко, так, на всякий пожарный. Который и произошел, когда Жан услышал шевеление на соседней койке. Память услужливо сообщила, что это его сосед по комнате — Зейн и что с ним нет негативных воспоминаний, так что парень выдохнул, но глаза открыл, понимая, что, скорее всего, настало время вставать и идти на завтрак. — Жан, подъем. — Уже проснулся, сейчас встану. На подъем понадобились чуть ли не все силы измученного организма, но он справился, даже смог на бараньем упрямстве доползти до ванной и умыться ледяной водой, дабы хоть так разогнать свинцовую усталость. Это помогло и парень уже бодро потопал одеваться и кушать. До столовой они дошли молча, каждый размышлял о чем-то своем. Взяв тарелку с овсяной кашей от одного вида которой у Жана начисто отбило всякий аппетит. Но выбора не было, тут либо ешь что дали, либо до обеда ходи голодный, а до обеда очень и очень далеко, пришлось давится кашей. Все шло относительно мирно, пока какой-то умник не решил подшутить и не прошёлся прямо за спиной новой версии Жана, насмешливо уточняя: — Ну и когда же наша нимфетка дойдет до меня, м? Реакция была моментальной, Моро встал и, схватив тарелку парня, вывернул всю кашу на пол, после чего холодно улыбнулся практически мурлыча: — Приятного аппетита. В следующий раз на голову одену, Грейсон. Вышеназванный ошарашенно моргнул и перевел взгляд на лежащую на полу еду, после чего перевел взгляд, полный бешенства на него: — Ты что себе позволяешь, Моро?! — Ровно то, что ты заслуживаешь, таким животным как ты положено питаться с пола. И только попробуй меня тронуть, отобью все так, что о сексе даже думать больно будет. Оппонент хотел ещё что-то вякнуть, но тишину столовой прервали хлопки и чей-то издевательский смех. Жан глянул на источник звуков и, внутренне напрягся, смеялся Рико, ему явно понравилось это шоу: — Забавно, Жан, мне даже понравилось. А ты, Грейсон, не забывай, что он моя собственность и не лезь к тому, что тебе не принадлежит, а лучше быстро убери свой бардак. Сам знаешь, что будет, если опоздаешь на тренировку. Ворону пришлось проглотить свою злобу и заняться уборкой. — Жан, подойди ко мне. Парень тихо вздохнул и подошёл к японцу, мысленно прикидывая, что пока стоит ему подчинится, тем более, что тот только что прикрыл его задницу перед другим вороном, да и, почему-то, не хотелось его позорить перед этими выродками. Подойдя поближе, Моро замер молча, говорить не хотелось. Рико же, все ещё находясь в хорошем настроении, поднял руку и похлопал на пустое место рядом с собой, Жан понятливо сел на стул, позволяя местному корольку потрепать себя по волосам, словно послушную псину. Жан не вздрогнул, хотя захотелось этому конкретно парню чувствительно так врезать, но увы и ах, не время и не место. Неожиданно Рико поднес ко рту француза небольшой тост с авокадо и коротко приказал: — Ешь. Только тут парень заметил, что у короля и его напарника меню было определено лучше чем у остальных воронов, пусть такое же правильное, но хоть не пустая овсянка, так что, даже не думая спорить, он откусил кусочек от предложенной еды. Вскоре время завтрака закончилось, все вороны отправились на тренировку, первую, но не последнюю на сегодня. Одев форму, Жан посмотрел на корт, внутри зародилось тепло, щекочущее такое, раньше он ощущал подобное до попадание в это тело, когда занимался фигурным катанием и смотрел на лёд и когда на тренировках по самбо выходил на татами. Ну что же, это, хотя бы, будет интересно.