(не)вечная снежная девочка

and then it falls and then I fall and then I know

рыбы снуют подо льдом, и йеджи верит, что они желают летать. йеджи выходит на мартовский лед, чтобы погладить чумазого кота, а у рюджин тревожный тремор. рядом с йеджи все хорошо, только вороны каждый день врезаются в окна. только на улице совсем не теплеет. рядом с йеджи вечная зима. промозглость, выворачивающая весь мешок органов. — у тебя такие теплые губы, — лепечет девчонка в примерочной. — а ты словно мертвая невеста, — отвечает рюджин, смотрит в глаза, не хочет обидеть. а йеджи обижаться нечем. у нее вместо сердца – замерзшие цветки эхиноцереуса. она кружится в полупрозрачном платье, худая до ужаса, и улыбается. и, наверное, так хорошо жить, не чувствуя ничего. у нее самые тонкие в мире запястья и самый тихий смех. она не стоит ничего, и одновременно – бесценна. только вечность однажды пройдет. а за вечностью наступит весна. весна растопит снежную девочку. и снежная девочка, оказалось, вовсе не вечная. она погибнет в своей постели, в белой-белой комнате, где теплого ничего, кроме рюджин, никогда и не было. погибнет тихо-тихо, как и смеялась. вечная зима проходит и начинает казаться, что ее и не было никогда. только чужие руки греть привычка остается навечно.