Звучит в динамике опять колыбельная

      Чёрт, наверное уже так поздно, а сна ни в одном глазу. Я в очередной раз включаю телефон на несколько секунд, но не чтобы посмотреть сколько сейчас времени. Мне всё равно. Я жду сообщения от Юры. Клянусь, не засну, пока чёртов телефон не издаст звук от нового уведомления. Моё навязчивое действие повторяется уже около полу часа, но всё впустую. А вдруг звук вообще выключен? Или по какой-то причине не сработал? Но на этот раз, когда я включаю гаджет, я вижу долгожданное сообщение, сразу же тыкая на него.       Юра уже по традиции записывает мне голосовые сообщения своих "набросков" новой музыки, которую он в последнее время начал так усердно писать. Он ждёт от меня оценки и указания недочётов, но я как никто другой знаю, что он снова создал что-то прекрасное и идеальное. Эти голосовые всегда успокаивают. Ранним утром или даже в самый поздний час ночи, когда его посещает вдохновение, он записывает голосовые для меня. Его ноты посвящены только мне.       Я включаю аудио и, к удивлению, слышу до боли знакомую мелодию. Меня накрывают воспоминания об этом лете, когда мы с Юрой познакомились. Об этом беззаботном и счастливом времени.       В динамике моего телефона зазвучала «Колыбельная» Чайковского. Это было всего лишь аудио, но я чётко видел, как Юра сидит за пианино в своей тёмной комнате (и мне всё равно, что я никогда её не видел). Наверное, сегодня ему тоже не спится. Следом за голосовым, идёт сообщение: Прости, что так поздно. Я не мог уснуть

Я тоже! Мне нужно было услышать от тебя Колыбельную. Ты как специально)

Ого, я рад

***

      Внезапно меня посещает интересная мысль...

Юр

М?

Спой мне что-нибудь.

Нуу... Петь я не особо умею. Могу только ещё что-нибудь сыграть.

Ты уже сыграл. Теперь я буду переслушивать именно это сообщение, когда у меня будет бессонница. Мне кажется, это твой лучший раз, когда ты играл Колыбельную. Мне бы хотелось услышать, как ты поёшь.

Не знаю... Вряд ли что-то получится.

Даже для меня не хочешь спеть?..

Ладно.. Только если тебе поможет это уснуть.

Конечно поможет!

      Через несколько попыток Юра всё же присылает голосовое сообщение. Он начинает петь слегка хриплым голосом какую-то знакомую незамысловатую песню. Его сиплые ноты льются из уст с такой лёгкостью, что меня сразу же клонит в сон. Это словно рай для ушей. Я закрываю глаза. Мне сразу представляется тот энергичный и драчливый Юрка, каким он был в лагере. Мне даже не верится что этот нежный и тихий голос принадлежит ему. Будто другой человек.       Никакой свет в комнате Юра не включал, он положился на фонарь, стоящий прямо за окном, который прекрасно её освещает. А сам он сидит босиком за пианино, потому что тапки остались рядом с кроватью, с которой он агрессивно встал от бессонницы и направился к музыкальному инструменту. Именно так я видел его сейчас.

***

      Я даже не заметил, как заснул этой ночью. Всё благодаря голосовым сообщениям Юрочки. Я собираюсь в школу. Этот (одиннадцатый) год самый последний и самый важный для меня. Я собираюсь получить высшее образование и сейчас нужно сосредотачиваться на учёбе, подготовке к экзаменам, но... В голове только мысли о Юре. Хочу слушать лишь его музыку. Юра... Ты – моя неизлечимая болезнь.       На улице сегодня солнечно, но прохладно. Интересно, какая погода сейчас у Юры в городе? Пойдёт ли он сегодня в школу? Что наденет? Я достаю телефон, чтобы написать ему, не замечая перед собой одноклассника и задевая его.       – Смотри куда прёшь. – прозвучал низкий устрашающий голос... С этим типом лучше не связываться. Он был из той враждебной компании в классе, но их нельзя сравнивать с обычными хулиганами, которые, казалось бы, есть в каждой школе. Ходили слухи, что они совершали серьёзные преступления и даже кого-то убили. Я, честно говоря, всегда боялся их...       Внезапно из-за его спины появились остальные: – Блять, это же голубой из нашего класса! – раздался пугающий громкий смех.       Казалось, что тысячи глаз сейчас смотрят на меня. Я не хочу казаться странным. Нет!       Слухи о том, что я гей, появились в моём классе ещё давно, с того момента, как кто-то заметил, как я заглядывался на других парней. За ними последовали и издевательства. Но я до последнего оставался равнодушен, точнее всегда носил эту маску равнодушия, хоть в душе мне было очень неприятно. Родители тоже не должны были узнать об этом.       Я не успел опомниться, как оказался в их руках. Они потащили меня за школу... Голоса будто слились в один и окружили меня и мой разум. Что происходит?.. Меня охватил ужас и паника, но я не мог даже пошевелиться от шока. – Эй! Что вы делаете! П-придурки! Отпустите меня! Эй! – Изо всех сил заорал я. Из моей руки выхватили телефон, а меня бросили рядом с помойкой на заднем дворе школы, окружив. – Го посмотрим его контакты! Всегда было интересно с кем общается такой ебаный изгой, как ты. – НЕТ! – моя голова кружится и меня качает в разные стороны. – Мама, папа... Хуйня. Юрочка? Это ещё кто? – Это походу его парень! – все начали смеяться. – Раз так, то ты больше ему не напишешь, – сказал главарь их банды и кинул телефон на асфальт, топча его своей грёбаной ногой. Экран, да и внутренности телефона разбились вдребезги...

***

      Меня избивают до полусмерти. Очки разбиты и валяются где-то в другой части заднего двора школы. Одежда и лицо в крови. Убегая прочь с территории школы, они оставляют меня наедине с собой. Я тяжело поднимаюсь с асфальта. Правая рука дёргается от сильных ударов. – Плевать... – истерично смеясь, говорю я вслух самому себе, а может тому, кто меня сейчас слышит. – Плевать, что эти ублюдки разбили мне лицо... Вот чёрт! Они разбили мой телефон! Со всеми голосовыми сообщениями Юрочки...