Атанасия

      От секунды до вечности. Казалось бы, такой большой разброс, но для меня этот отрезок времени, если его можно так назвать, не имеет смысла. Как и история. Вы знали, что независимо от того, как меняется жизнь людей и общество, история повторяется. Раз за разом. Десятки, сотни, тысячи раз: одним словом это называется «бесконечно». Да, это слово за мой рассказ вы прочтёте много раз.        Какое же нелепое начало… Давайте по порядку. Готовы?        Родители назвали меня Александр. Обычное имя, есть почти во всех культурах. Наверное это слегка облегчило мою жизнь. Возможно, некоторые уже даже догадались, в чём соль.       Я, вроде, был обычным ребёнком и подростком, таких как я много, поэтому никто и не обращал на меня лишнего внимания. Всё было чудесно, время шло, я взрослел и странности начались когда мне стукнуло 35. За эту жизнь я обрёл всего одного друга — да, только это название подходит, и только для этого человека. Дело в том, что мы вместе прошли путь от одного горшка до того дня. Нет, не подумайте, он остался со мной и дальше, но… Не буду тянуть. Мы как обычно выпивали, смотрели какой-то тупой сериал по телеку, разговаривали, как и каждый день рождения — мой и его — как вдруг он обратил внимание на мою внешность. Что же было не так? — Сан? Взгляни в зеркало, — внезапно, правда? Для меня это тоже стало неожиданностью. — Не понимаю. Зачем? — Посмотри в зеркало, а потом на меня.        Так я и сделал. В зеркале я не увидел ничего особенного — всё тоже лицо, цвет кожи и глаз не изменился. Я перевёл взгляд на Марка и… ничего не понял. — Ну да, я думал, всем понятно, что я имею восхитительную внешность. Я знал, что он поймёт, ведь, как я и говорил — ничего необычного во мне не было никогда, и мой ехидный смешок должен был дать понять Марку, что это просто шутка, однако он даже не улыбнулся. — Посмотри внимательно. На моё лицо и руки. Видишь? — Что я, чёрт возьми, должен увидеть? — Ты не стареешь, Сан.        Так меня называл только он. Только ему это было разрешено. И только он знал о том, кто я. Да-да, бессмертный. В тот момент я обнаружил, что выгляжу ровно также, как 17 лет назад — в своё совершеннолетие. Сначала я думал, это просто замедленное старение, но прошло ещё лет 10 и стало очевидно, что это вовсе не так. Марк с каждым годом менялся, обретал новые морщины, болезни, детей (у него их было немного, всего два, это просто звучит забавно), а я…       Мне уже 65. Прошло ровно 30 лет с того дня, а я каждый день искал на своём лице и теле хоть какие-то изменения, помимо шрамов и загара. Марк, как обычно, нагрянул вечером и мы долго молча сидели на диване: он, с белыми висками и частичной лысиной на макушке, морщинистым лицом и родинками на руках; у него есть взрослые дети, внуки и заначка на похороны, а я… я выгляжу как 18-ти летний подросток. Максимум мне можно дать 25 лет, это буквально самое большое число которое я слышал при оценке своей внешности, и то, наверное роль сыграли синяки под глазами, причёска и одежда типичного офисного клерка. У меня нет детей, тем более внуков, накоплений и морщин. Только жуткая усталость и одиночество. Я перестал выходить из дома через неделю после своего 40-го дня рождения. Ушёл со своей работы и начал работать удалённо, перестал общаться со всеми, заказывал еду на дом, и, когда родители ушли, как любят говорить, «на тот свет», я остался один. Только Марк остался неизменным другом.       Мы не пили, телевизор, новенькая плазма 20, на тот момент только наступившего года, была выключена. У Марка рак. Рак 4 стадии. Я не помню чего. Помню только отчаяние, которое, наверное и не нужно объяснять? В тот день он сказал, что ему осталось совсем недолго, едва ли меньше месяца. Я не помню ничего больше с того дня. Я не спал всю неделю и пил. Много и беспробудно. Я не хотел видеть мир. Не хотел жить. Не понимал ничего: почему я? Почему?       Весь месяц я не вылезал из запоя, не только алкогольного, к слову. Я не понимал ничего и не хотел понимать. Надеялся, что это просто очень дурной сон. В какой-то момент я резко протрезвел: в дверь моего дома позвонила 28-ми летняя девушка: дочь Марка. Он умер. Во сне. Надеюсь, безболезненно. Я был повергнут в шок, и по прежнему не верил. Даже не закрыв дверь, я упал без сил на пол и заплакал так, как никогда в жизни не плакал: я не провёл с другом его последние дни. Не помог ему. Я, как последний мудак лишь пытался заглушить собственную боль, о чём пожалел. Так сильно пожалел, как никогда больше ни о чём не жалел. Я больше вообще ни о чём не жалел.

***

       Как вы могли понять, моя жизнь, мягко говоря не сахар. Я уже не помню, сколько мне лет. Своё имя я помню только потому что оно написано большими буквами на стене моей комнаты. В целом, я не помню и ничего больше, кроме этой истории, из того, что было сотни лет назад. Да, мне далеко за… пять сотен лет. Явно больше пяти сотен, хаха. Я пережил так много, что посчитал нужным рассказать об этом, на тот случай, если вдруг кто-то столкнётся с таким. Для начала помни, что ты не один такой. Может, создать форум бессмертных? Нет, бред. Таким, как я, нужно скрываться. Я ушёл с работы и скрылся от общества, потому что не хотел привлекать внимание. Учёных, любопытных людей и того странного нечто, что является ко мне во сне. Я не сплю больше, не ем, не пью: в этом нет смысла, я не могу умереть. Как бы сильно мне не хотелось. А ещё мне пришлось купить банк, в котором я оставил на депозите 200 долларов (такая валюта сейчас существует вообще?) и в какой-то момент пополнил. Денег у меня было много, потому что я примерно в 78 лет обнаружил, что мне не нужна еда. И таблетки. Вообще ничего. Накопилось с миллион долларов и этот миллион спустя ещё примерно 40 лет превратился в какую-то невообразимую сумму, из-за чего ко мне пришли в дом работники банка. Мне пришлось объяснять, что я далёкий правнук некого Александра, и его имя мне досталось от родителей, что чтут его память. Вопросов у них было слишком много и мне пришлось выкупить банк, а затем периодически менять имя и документы, чтобы таких ситуаций не возникало. К слову, сейчас мне документы не нужны, но об этом я расскажу как-нибудь позже.        Первая страница этого… дневника? вышла не на одну страницу, но это неважно. Ничего не важно.