Не вернётся

Резкая боль парализовала всё тело. Золотые глаза ошарашено стали оглядываться по сторонам, пока веки не укрыли собой потухающие зрачки.

***

– моя госпожа, вы... – Эи подняла руку в затыкающем жесте. – Сара, я же просила. Сейчас мы в неформальной обстановке, можешь на "ты". – Райдэн улыбнулась слишком нежно. Сара готова поклясться, что этой улыбкой она буквально расплавила изнутри, вызывая табун мурашек и рой бабочек под рёбрами. – д-да.. да, конечно. Эи. Ты не замёрзнешь? – тэнгу взглядом указала на начавшийся дождь и тут же перевела на тонкую ткань кимоно госпожи. Новая волна смеха эхом донеслась до ушей Сары, снова выбивая из колеи. – Пресвятые Архонты, Сараа! – Я просто переживаю! – вырвалось у тэнгу. Повисло молчание. Только шум дождя да шелест листьев, что колыхаются от сильных порывов ветра. Радует, что начинающаяся гроза - прихоть природы, и воля Архонта совершенно не при чем. – .. просто.. простите, госпожа! Девушка опустила голову, заметив, как стремительно меняется взгляд сёгуна. – Сара. – прозвучало холодное. Казалось, холоднее этого голоса - капли, ударяющиеся о кожу и землю. Вот это контрасты. Сначала - нежнейший, словно самый дорогой шелк, потом хладный, как лёд. – Я же просила. На. Ты. Как камень с плеч. Сара уже готовилась получить пощечину или ещё чего, а дело лишь в простой субординации, которая шла уже на автоматизме. Облегченный вздох. Тэнгу поднимает голову, снова встречаясь с фиалковым взглядом. В её глазах пляшут молнии, но это кажется лишь слишком манящим и притягивающим, нежели опасным и пугающим. Сердце пропускает пару ударов, замирает и снова запускается. Кажется, именно в этот момент юный генерал осознаёт, что питает несколько иные чувства к своему божеству. Не только безграничное уважение и почтение, но что-то ещё .. Она влюблена. Достаточно крепко, чтобы земля уходила из под ног только лишь от одного её вида. А голос... Добавились причины желать достичь ту вечность, что преследует сёгун, еще больше. Ради ласкающего ухо голоса. Архонты, как романтично. Лицо становится пунцовым, и это видно достаточно хорошо, особенно ей. – Мне крайне любопытно, о чём ты таком думаешь? Выражение твоего лица сменилось раз семь. Если не больше. – Эи подошла к девушке поближе и схватила ту за подбородок, устремляя взор её золотых, как мёд, глаз на себя. И как только самое жестокое равнодушное и отстранённое божество смогла себе позволить влюбиться в смертную? Да ещё и в свою "правую руку". Эи обязательно подумает об этом, но явно не сейчас. Сейчас это просто не представляется возможным. – Я..я.. думаю о том, что погода внесла свои корректировки, и, наверное, следует вернуться в храм. Разумеется, если вы.. ты того желаешь. – не отрывая взгляд, произнесла Сара. Сейчас по ней и не скажешь, что она генерал. Причём, лучший во всей Инадзуме. Беспрекословно и идеально выполняющий любой приказ своего божества. Сейчас она скорее - юная до одури влюблённая девушка, впервые познавшая такие необычные чувства. – Думаю, да. Вернёмся в храм. Не желаешь разделить со мной вечернюю трапезу?

***

– Сара. Тебе необязательно туда идти. Они справятся и без тебя. – Эи сжала руку тэнгу слишком сильно. На бледной коже генерала остались заметные следы. – Эи. Это мой долг. – Ты ничего не должна! – голос Архонта прозвучал громко и эмоционально, затем снова повисла тишина, прерываемая лишь частым дыханием обеих. – Вы сомневаетесь во мне, мой сёгун? – Сара полностью оборачивается к своему божеству. Стоят они слишком близко, и из-за разницы в росте, тэнгу смотрит на Архонта сверху вниз. – Я всегда возвращалась и приносила победы, приближающие нас к вечности, моя госпожа. Этот случай не станет исключением. – смелость и храбрость - для генерала привычные черты характера, однако имеют ли они место быть сейчас? Саре кажется, что да. Потому она уверено берёт Эи за подбородок и едва-едва касается её губ своими. Будь что будет! Она больше не может! Не может скрывать, что не думает о своём божестве постоянно, порой, даже не в слишком приличных картинах. Не может скрывать, что сердце готово пробить грудь и само допрыгать до обладательницы фиалковых глаз. Она больше не может. Эи ответила почти сразу же, углубляя такой желанный поцелуй. Руками она обняла тэнгу за талию, крепко прижимая к себе. Отстранились они лишь потому, что воздух закончился. – Ты обязана вернуться, потому что я люблю тебя. И мне не нужна эта вечность без тебя, Сара. Тэнгу кивнула, снова заливаясь румянцем. – Обещаю, вернусь. Я тоже люблю вас, моя госпожа.

***

Стальной окровавленный наконечник торчал из груди, прерывая чужое сердцебиение. Ни малейшего шанса выжить. Она впервые не выполнила приказ. Не сдержала обещание. Она не вернётся.