Зарисовка об уроке математики

У Чуи всегда были проблемы с математикой. Ну не давалась она ему. И решилась эта проблема, довольно странно. Вначале парень стал резко лучше учиться и сильно больше дерзить мистеру Дазаю. Тот всегда был к ученику благосклонен, но с того момента стал почти всепрощающим. Потом Чуя стал краснеть отвечая на казалось бы нейтральные вопросы. Некоторые формулы вгоняли его в такую краску, что рыжик от смущения отворачивался и говорил шёпотом. Дазай лишь улыбался, кивал и хвалил, изредка посмеиваясь. Потом Чуя стал спать на уроках. Постоянно. И учитель никак ему не мешал. При том, что любой другой ученик, не смел позволить себе и десятой доли нахальства рыжика. И вот сейчас повторялся очередной такой эпизод. Чуя откровенно спал на парте, умилительно посапывая. Шла контрольная. В какой-то момент Дазай подошёл и сев на край парты, погладил рыжие волосы. — Чуя, проснись. Спать на уроках вообще-то запрещено, — длинные слегка костлявые пальцы ласково перебирали податливые прядки. Чуя что-то пробурчал, и улёгшись поудобней снова засопел. Учитель вздохнул и слегка встряхнул ученика за плечо. Чуя так не удосужившись открыть глаза зашипел. — Я из-за тебя часа три спал. И на двойной, суицид пока не соглашался, так что дай поспать скумбрия, — одноклассники поражённо уставились сначала на Чую, потом на учителя. — Ну, во-первых, к учителям обращаются на вы. Во-вторых, я лишь качественно выполнял свою работу, как репетитора. Кто же знал, что ты окажешься таким бесталанным учеником, — с хитрым прищуром осматривая рыжика, произнёс Дазай. Чуя вскочил, будто секунду назад не прибывал в царстве Марфея и раздражённо уставился на учителя, угрожающе привстав. — Да ты охренел после таког… Прошу прощения, Дазай-сан, — на половине фразы поняв, где находится, Чуя побледнел и сквозь плотно стиснутые от злости зубы, прошипел извинение. Голубые глаза светились яростью. Дазай удовлетворённо кивнул и похлопал ученика по плечу. — Вот теперь проснулся. А то заладил к старшим на ты обращаться. До конца урока десять минут, — Чуя сжал руку учителя и убрал со своего плеча. — Спасибо за заботу, — проговорил он с плохо скрываемой яростью и обещающей все круги ада, улыбкой. На следующий урок Дазай пришёл со сломанной рукой. Фыркающий Чуя, показательно не смотрел на гипс, но слишком самодовольно улыбался. Если вспомнить какой рукой учитель гладил рыжие волосы, всё встаёт на свои места.