Между двух огней

Шесть дней Вики лежала в больнице, к ней приезжал Скутер, Алекс, Том (который брат) и Джастин. Парень чувствовал вину в том, что показал ей это чертово казино и уломал попробовать экстази. За это Бибер ни раз получил люлей от Скутера Брауна и Алекса. Еще в тот день Ви попросила Тима оставить её одну и какое-то время не беспокоить. Конечно, парень знал обо всем, что происходит с ней — у него был свой человек в больнице, но ему было сложно сдерживать себя. Несколько раз он приезжал в больницу и останавливал себя, находясь в паре шагов от палаты своей любимой.

Неделю спустя:

Ви наконец выписали из больницы. Ребро заживало, а небольшие ссадины на лице затягивались. Девушка легко отделалась после падения: ни один позвонок не задет, пострадали лишь два ребра — один перелом и одна трещина. Она хотела и не хотела домой. Там её комната, её друг (гораздо больше, чем друг), там спокойствие и уют. Но в то же время там был он, который две недели назад на её глазах прострелил парню бедро. Эти дни она думала об одном: «Как она не могла этого замечать?» Тимоти раскрылся для нее с совсем другой стороны: Мы жили в одном доме, созванивались каждую неделю, а последние месяцы и вовсе жили в одной квартире. Так кто же такой этот Тимоти Шаламе? Он был обычным актером с мировой известностью, улыбчивым и самовлюбленным. Его кудряшки всегда идеально подчеркивали красоту парня. Он носил вещи только от крупных модных домов с мировым именем. Он был жестоким и грубым. Несмотря на свои недостатки, Тимоти пользовался популярностью у женского, и не только, пола. Его харизма, улыбка и слава — так мало нужно, чтобы тебя любили. Парень любил внимание к своей персоне, купаться в лучах славы и каждый вечер проводить с новой красоткой — что может быть лучше? Этот Тимоти совсем не похож на того, которого я знала. Ви помнила Тима другим… Её Тим оставлял ей горячий кофе по утрам. Её Тим каждый вечер писал ей о том, как прошел его день и спрашивал о том, как прошел её день. Её Тим писал СМС-ки о том, как скучает и ждет совместный вечер. Её Тим кружил её в танце на набережной Парижа. Ее Тим был романтичным и заботливым парнем, который прилетел к ней на другой континет. Её Тима больше не было…

***

Впервые в жизни она не хотела ни с кем советоваться и делиться. Она хотела принять решение самостоятельно. Решение, от которого зависит её жизнь и в частности, возможно, личная. Сообщение Тимоти: Привет, ты дома? Тимоти: Да, тебя забрать? Вики: Можешь вынести мою гитару и ноут вниз? Я жду в лобби Уже через семь минут Тимоти спустился с сумкой от ноутбука и чехлом для гитары. Он увидел Ви, на её лбу были заклеены ссадины, а глаза были отекшими и красными. Он бы все отдал за то, чтобы крепко прижать к себе хрупкое тело и почувствовать вкус этих губ, персиковый вкус. — Привет, — неловко произносит он, — неплохо выглядишь. — Не надо врать, я выгляжу так, будто по мне проехал грузовик несколько раз... да и чувствую себя так же, — холодно отвечает она. — Может поднимемся домой? — с надеждой смотрит на неё. — Я сняла номер в отеле, — она даже не поворачивается в его сторону. — Вики. — Тимоти, ничего не говори, пожалуйста! — наконец смотрит на него, такого родного и в тоже время чужого. — Я лишь хотел сказать, что звони, если я смогу тебе помочь, — ставит гитару и ноутбук на диван, — и очень жду тебя дома. — Спасибо, — легкая улыбка дает парню надежду.

***

Несколько дней в заточении отеля, ресторанная еда, никакого общения и полное единение с собой сводили Вики с ума. На эмоциях она написала две песни, одну из которых посвятила Тимоти. Неожиданный стук в дверь ввел девушку в заблуждение. — Войдите, — она крикнула, не вставая с кровати. — Да у вас что, ключа нет, — грозно проговорила Ви в ответ на второй стук. — Ключ, к сожалению, не дали, — глупо улыбнулся гость. — Том?! — обрадовалась Морган. — Привет, телепузик, — он обнял ее. Ви крепко прижалась к мужчине, а тот прижал ее еще крепче. Он без слов понимал, что ей нужно сейчас именно это — объятия родного и близкого человека. Следующие несколько часов они разговаривали, точнее Ви говорила, а Том слушал. У этих двоих была такая мини-тусовка без алкоголя. Мужчину забавляло то, с какой импульсивностью она всегда рассказывает истории. Было трудно поверить, что эта девушка — сдержанная британка. Своим темпераментом и манерами она больше походила на страстную латинку. — Я хочу принять самостоятельно решение, но, кажется, что мои домыслы и мысли заводят меня еще глубже, и я не знаю, как мне оттуда выбраться, — закончила свой рассказ Ви. — Ну ты и попала, телепузик, — мягко улыбнулся мужчина. — А делать-то что, Том? — она легла ему на колени. — Мы были так близки, а теперь я вижу его совсем другим, — продолжила она. — Милая, ну ты же любишь своего кузена в Париже? — А при чем тут он? — Знаешь же, что я не люблю вопрос на вопрос, — нахмурил брови Хиддлстон. — Ну люблю, что теперь? — Просто у вас похожий бизнес и всю «грязную и жестокую» работу ты скинула на него. Это не значит, что он плохой или будет жесток по отношению к тебе, — его бархатный тембр будто выводил Ви из лабиринта собственных мыслей. — Тим хороший парень. Да, может, его бизнес тебе не совсем по душе, но это лишь бизнес. С тобой он другой, совсем другой, каким ты его видишь, понимаешь? — он все еще пытался достучаться до девушки. — Я не думала об этом, спасибо, — искренне ответила она. Тихий душевный вечер перетек в веселую ночь, где они шутили, сплетничали и обсуждали последние новости и ближайшие планы. В утреннем контрастном душе Ви «залипала» на свои мысли и обдумывала слова Хиддлстона. Ей пришло решение и, кажется, она была готова его озвучить. Сообщение Тимоти: Мы можем поговорить сегодня в отеле? Приезжай в удобное время в Bowery Grand Hotel, номер 517.