Огненная Арка

Приступ кашля оборвался, когда собиратель потерял сознание. Он был жив. Шевелился, слабо дышал, из легких вырывались хрипы… Его отправили в комнату к Ястмин. Остальные были заняты. Ястмин, снисходительно улыбнувшись, заверила, что она не заразится неизвестной болезнью, чем бы эта болезнь ни оказалась. — Я могу дать укрепляющего зелья, — предложила Лайна. Кухня, гудящая, как главный вокзал, уже не казалась такой пустой. — Давай, — с сомнением хмыкнула Ястмин. — Правда, я сомневаюсь, что оно поможет. Лайна отвернулась и осталась сидеть за столом. Ну вот, теперь и Ястмин присоединилась к этому бесконечному хору. «Спасибо за предупреждение, но оно ни к чему». «А старшие где?» «Зелье давай, только оно не поможет». Провалитесь в Бездну. Скрипнула дверь — вернулись трое магов, которые вызвались привести в порядок тела Бригитт и господина Уилкина, маголекаря. Кажется, фамилия маголекаря была Уилкин. Заклинатель драконов молча налил им чего-то, остро пахнущего спиртом. Фамилии заклинателя драконов Лайна не знала. Все рассеивалось, тонуло в ватном отупении. Позвонила Эвелина, сказала, что до утра останется в гильдии заклинателей огня. Именно там она была, когда с гильдией связалась Ястмин и приказала не выходить на улицу и не использовать магию. Потом половина тех, кто сидел на кухне, отправились спать. Кажется, у Лайны спрашивали, можно ли лечь на ее кровати, если сама Лайна не собирается. Она разрешила. Спать не хотелось. Отупение навалилось не от усталости, а от выпитого алкоголя, пережитого ужаса и отчасти чувства вины. Кроме того, Лайне не терпелось узнать, что будет утром. Внезапная болезнь мага вызывала неопределенные подозрения. До утра оставшиеся болтали вполголоса кто о чем. Чай и кофе варили сами, еду разогревали на плите, в последний момент спохватываясь, что нельзя разогреть ее магией, пили виски и бальзам на спирту. Раньше все это подавала бы Бригитт. Такое уж у нее было странное увлечение. Друг на друга пристально посматривали украдкой. Выискивали новые симптомы хвори. Но никакого кашля ни у кого больше не появилось. Разве что у одного эфирника поднялась температура. Но он, мотая белокурой кудрявой головой, уверял, что всего лишь простудился накануне. Попросил у Лайны зелья — она принесла пузырек, пробираясь со свечкой по своей комнате. Ну хоть кто-то не задался целью убедить ее, что она ни на что не годна и ничего не стоит. Лайна и сама это знала. Повторять было ни к чему. Котята набегались и уснули на подстилке у бака с водой. Едва часы пробили шесть, маги оживились. Еще один собиратель вышел в холл, устроился возле телефонной тумбочки и принялся накручивать диск. Через приоткрытые двери слышались отрывки его переговоров: — Варнер, гильдия собирателей… Привезем человека где-то через час. Кашлял кровью, сейчас без сознания, иногда приходит в себя. Врачи будут на месте?.. Не знаю какие, честно говоря, давно не обращался в больницы… Нет, маголекари не помогут, пока что никому нельзя пользоваться магией… Да, из-за них… Спасибо! В больницу можно было позвонить и ночью, но чтобы поехать туда, все равно пришлось ждать утра. — Рано, — сказала Мелани. — Шесть утра — еще почти ночь. Сама она все это время просидела у стены на полу, иногда поднимаясь и наливая себе в чашку кипяток. Лайна не видела, чтобы там была заварка или молотый кофе. Она подозревала, что Мелани попросту молча общалась с невидимым Лаочером и не обращала внимания на содержимое чашки. — Так, может, поедете с нами, мадам? — ответил Варнер, положив трубку и вернувшись на кухню. — Для страховки? — При чем здесь я? Я не умею бороться с призраками-людоедами. — Бледные губы тронула усмешка. — Вы знаете, о чем речь. Мелани промолчала. Постояв немного на пороге, Варнер вполголоса ругнулся и посмотрел на Ястмин. — Где ночует водитель фургона? *** Призраки больше не появлялись. Утро выдалось спокойным. Вокруг особняка плавали туманные пряди, но ни из одной не алели раскаленные угли глаз. Лайна с крыльца наблюдала, как мага выносят и грузят в фургон. Больной всю ночь то приходил в себя, то впадал в беспамятство. Сейчас он был без сознания. Сквозь приоткрытую входную дверь слышно было, как Ястмин договаривается с кем-то о катафалке и месте на кладбище. Лайна вышла на дорогу, посмотрела, как фургон быстро съеживается до двух светящихся огоньков фар и теряется вдали, и подумала, что, пожалуй, устала от похорон. Не прошло и трех декад, как покойники были повсюду. Все эти изуродованные трупы с пятнами на лицах, как у Лаочера. И нападения на магов, стоило им приблизиться к кладбищу. Мама рассказывала об этом без подробностей, но Лайна читала газеты. Корреспонденты, казалось, соревновались в том, кто сможет домыслить больше. Версии происходящего в разных газетах иногда отличались до неузнаваемости. Но многое оставалось общим: окровавленные лица, клетчатые пальто, кладбище, магические атаки… А еще — фотографии: неприступная стена хвойных деревьев над старой оградой, стеклянные узоры на колоннах в холле гильдии маголекарей и портрет Фальджена Дормитта в траурной рамке. Над головой вспыхнул свет. Это зажглось окно в комнате Лайны. Она поежилась и побежала в дом. Что-то подсказывало, что призраки не появятся до следующей ночи. — Спасибо, — пробормотал молодой перепуганный маг, с которым она столкнулась, открыв дверь в комнату. Он выскользнул прочь и затопотал по лестнице. Лайна осмотрелась — вещи нетронуты, кровать застелена… А мама после гостей отправляла постельное белье в стирку. Лайна заглянула под покрывало. Как будто чисто. К тому же теперь, после смерти Бригитт, некому станет вести дом. Лайна запоздало поняла, что Бригитт была кем-то вроде экономки. Кухонная клуша… И что делали бы все эти блестящие ведьмы, не заботься «клуша» об их быте? Внизу хлопали двери. Кто-то снова говорил по телефону. Собирались выезжать и искать магов, пострадавших от изменения фона. Лайна спустилась, взяла с вешалки пальто и выскользнула из особняка следом за группой тех, кто уже справился с влиянием фона. Они говорили о Варнере, о каком-то Нидерсе — наверное, угодившем в больницу собирателе, — и о призраках. Кое-что казалось странным. Лайна решила проверить свои догадки. На остановке пришлось довольно долго ждать трамвая. Под жестяным навесом собралось довольно много нахохлившихся людей. Кое-кто тревожно переговаривался вполголоса. Трамвай следовал по маршруту от рынка до самой восточной окраины Малдиса. Сойдя в начале улицы Каранд, Лайна прогулялась пешком. Цель с высоты моста было видно невооруженным глазом. Это здание по-утреннему светилось окнами, как и все остальные. Но только возле него уже собралась толпа. С высокого крыльца долговязый и тощий маг вещал что-то, перекрикивая возгласы. Без чар громкости его слова было почти не разобрать. Лайна пробралась в середину толпы, дальше не смогла. И прислушалась. — Ничем не можем помочь! — надсадно вопил маг. — Мы не знаем такой болезни! Она не магическая! — Так кровь же! Кашляют — кровь, температура — кровь! — Отравление… — И она растворяется в воздухе! — Я не знаю, почему она растворяется! — заорал маг. — Может, это вообще не симптом! Идите в обычные больницы! Из наших тоже многие заразились! Мы не можем это лечить! — Я был в обычной больнице! Мне сказали — это магическое! — Что за больница? Я позвоню им. — Озерная! Господин маголекарь, не уходите! Дайте нам хоть какого-то зелья! — Я не знаю никакого зелья! Спросите в аптеке противоядие. Увидите снова эту кровь — попробуйте взбить яичный белок с молоком. И бегите в больницу! Маг отвернулся, собираясь уходить. Толпа забурлила. — Проклятие! Люди теряют сознание, а он предлагает вливать им в рот молоко? — Маги тоже теряют сознание! Но мы не можем лечить эту хворь, я вам ясно сказал! — снова заорал он. — Лучше идите-ка по домам, а то попадетесь призракам-людоедам! Он хлопнул тяжелой дверью. Толпа ринулась на крыльцо. Люди принялись молотить в массивную створку. — Нет днем людоедов, — буркнул кто-то рядом с Лайной. — Это их пока нет, — не удержалась она. — Но всякое может случиться. Вдобавок, если использовать магию, то они сразу появятся, она их приманивает! — Откуда вы знаете? Вы ведьма? — человек обернулся к ней. Это был круглолицый, добродушного вида мужчина в шапке, натянутой до бровей. — Ведьма. Лайна принялась выбираться из людской гущи, пока ее не затоптали. — А откуда эти призраки? Они нас всех уничтожат, да? Они из Арки? Это сущности? И где совет гильдмейстеров? Когда они вернутся? Что творится? Куда подевалась мадам Инайт, это же с нее все началось? Чего нам ждать? Лайне показалось, что каждый вопрос тянет из нее кишки по сантиметру. Что происходит и чего ждать… Хотела бы она сама знать, чего ждать! И эти обвинения, от которых женской гильдии не отделаться, наверное, никогда. Чтоб тебя! — Вы читали объявление в газетах? Было же объявление от совета гильдмейстеров, помните? Да оно занимало всю первую страницу! Почти во всех газетах! О том, что гильдмейстеров некоторое время не будет, что они продолжают бороться с пришлыми магами… — Это я помню. Так то пришлые, — перебил мужчина. — Или вы хотите сказать, что господа гильдмейстеры бросили нас на произвол судьбы с этими призраками? — Они сейчас не могут вернуться, насколько мне известно, — отчеканила Лайна. — Они ищут пришлых, чтобы никакие чары больше не атаковали Айламаду. Мадам Инайт с ними. Женская гильдия не создавала этих призраков и все остальное. — А драконы? А эпидемия? Лайна молча сделала в уме отметку. Так и есть, эпидемия, как она и думала. Неизвестная болезнь с разными симптомами, но одной общей чертой — выделением крови. И эта кровь потом растворяется в воздухе. А ведь и правда, когда тот собиратель закашлялся, вокруг него начали бегать, никто не обращал внимания, что пол испачкан. Но мыть ничего не пришлось. Ведро и тряпка на кухне так и не появлялись. — Ну, госпожа ведьма? Это все из-за Арки? — Далась вам Арка, — проворчала Лайна. А сообщали ли людям о псевдореальностях? Вряд ли — она не помнила таких статей в газетах. Людям рассказывали только то, что имело к ним отношение. Так было всегда, поэтому даже мама ничего не знала о Прибежище и многом другом, пока не получила свободу колдовать. — Я не могу объяснить, — выдавила она. — Как только совет гильдмейстеров справится с пришлыми, все прекратится. До тех пор выполняйте рекомендации и следите за объявлениями. — Как выполнять рекомендации, если нынче утром ни одной новой газеты не напечатали? Подождите! Но Лайна уже поспешно шагала прочь. *** Ларадера вместе с кушеткой телепортировали в лабораторию к Ферелейну. В мире, лишенном магии, наступил вечер. Тьма смотрела сквозь дымчатые шторы глазами фонарей. Агнессе казалось, что Ферелейн уже целую вечность возится с ретортами, склянками и микроскопом. Надев плотные перчатки, он по одному отпиливал от ядовитого хвоста щупальца. Тварь пыталась извиваться, но освободиться не могла — с каждой новой попыткой сеть сдавливала ее все туже. Агнессе даже стало ее жаль. Существо не виновато, что оно такое, какое есть. Особенно если его таким создали люди. — Н-ну, — с сомнением протянул Ферелейн, отходя от устрашающе огромной печи, — это все, на что я способен. Я извлек яд, сделал на его основе антидот по всем правилам… Думаю, не будет вреда, если применить еще и наружно. Он договаривал, уже снимая с Ларадера медицинский стазис. По лаборатории поплыл тошнотворный запах гниения. Ферелейн чуть поморщился, но над Ларадером склонился бестрепетно. Несколько капель проскользнуло в приоткрытый рот. Остальное Ферелейн каким-то заклинанием распылил на рану. Аджарн скептически наблюдал за процедурой. — И когда это подействует? — спросил он. — Не сразу, конечно, — Ферелейн взял пустую склянку двумя пальцами и отнес к раковине в дальнем конце зала. — Но минут через десять-пятнадцать больному должно стать чуть легче, — его голос оттуда отдавался легким эхом. — Ну подождем, — Аджарн все разглядывал Ларадера. Агнесса посматривала вполглаза. Видимых изменений пока не было. — Два часа провозились, — Ферелейн посмотрел на хронометр. — Будьте здесь, я пока зайду к заместителю. Два часа… Что угодно могло случиться, у нас же эпидемия. Он вышел. Агнесса снова опустилась на стул. — Интересно, что у него здесь за должность, если магии нет, — заметил Аджарн. — Врач — в любом мире врач, меняется только название, — хмыкнула Агнесса. И принялась разглядывать ногти, придирчиво изучая маникюр. Вишневый лак местами облупился, пора подкрашивать… Она намеренно не глядела на Ларадера. Знала феномен: если постоянно смотреть на что-то, что должно меняться, — изменений не заметишь. Нужно отвлечься, а потом… — По-моему, ему хуже, — сказал Аджарн. — Не нужно было снимать стазис. Агнесса вскинула голову. Ларадер уже не метался. Он застыл, как мертвый, с заострившимся носом. Жизнь выдавали слабые подергивания пальцев. Рана теперь уродовала не только грудь. Руки до локтя и весь живот покраснели и распухли. Определенно не стоило снимать стазис… — Будь это не Ферелейн, я решила бы, что вместо противоядия подсунули яд, — сказала Агнесса. — Но иногда перед улучшением может стать хуже. — Сомневаюсь, что это тот случай, — поморщился Аджарн. Ферелейна все не было. Агнесса нервно ходила туда-сюда, уже не обращая внимания на запах. Она почти наяву видела, как утекают шансы найти пришлых и застать реальный мир таким, каким она его запомнила. Казалось, остальные не замечают или не хотят замечать, как это серьезно. Если бы погиб хоть один из гильдмейстеров, весь план полетел бы в Бездну. И так вместо Логгета в псевдореальность отправился спешно назначенный исполняющий обязанности. При том, что совет был на пике силы только тогда, когда в него входили полноправные гильдмейстеры… Желтоватый свет ламп взрезала короткая вспышка. Аджарн, не выдержав, заново наложил на Ларадера стазис. — Может, это и временное ухудшение, но, по-моему, он умирает, — прокомментировал он. — Если у Ферелейна ничего не получилось, это конец, — пробормотала Агнесса. — Нет, можно еще найти Васселена. Они наследники гильдии снов, у них могут быть рецепты. Или сразу возвращаться в наш мир, лечить Ларадера и начинать сначала. — Точно, Васселен! Ну-ка… Хлопнула дверь. Гулкий голос Ферелейна заглушил негромкие слова Аджарна. — Эпидемия прекратилась. Меня это настораживает. Вы говорили, что-то может попасть отсюда в реальный мир? — Что? Агнесса зажмурилась. В реальном мире не хватало только эпидемии! Ей все больше хотелось наплевать на пришлых и мчаться домой — спасать детей. — Псевдореальности встретились — и из вашей исчезло еще одно явление… Почему ничего не исчезает из нашей? — пробормотала она. — Нужно заканчивать с этим скорее, но как, Бездна, если мы увязли по горло… — Эпидемия, — напомнил Ферелейн. — Моя псевдореальность расползается. Я понимаю, о чем говорил Лейдер. Можете сами посмотреть, мадам Инайт. — Нет времени. Ларадер умирает. Ваше противоядие не подействовало. Вздрогнув, Ферелейн метнулся к Ларадеру. Сверкнул глазами, но в последний момент передумал снимать стазис. — Проклятие! — Я вернусь в нашу псевдореальность и буду искать Васселена, — сказал Аджарн. — Он должен знать хоть что-нибудь. Агнесса… тебе виднее. — Ищи. Я постараюсь скоро вернуться. Сначала посмотрю, что значит «псевдореальность расползается». Аджарн кивнул и молча телепортировался. — Когда вы советовали мне почитать о повелителях снов, — выдохнула Агнесса, — вы забыли, что ни в одной из псевдореальностей их нет и никогда не было. Забавное совпадение, правда? *** Расползалась. Нельзя было подобрать слова точнее. Псевдореальность расползалась, как мокрая газета. И замечалось это не зрением. На первый взгляд мир не изменился вовсе. Так же белели аккуратные дома, ярко сияли фонари, по дороге неслись машины, а люди высыпали на улицу, громко обсуждая исчезновение эпидемии. «Он как раз принял лекарство! — донеслось до Агнессы. — Господин Ферелейн не зря столько трудился!» …Ферелейн горько усмехнулся и поплотнее натянул нелепый картуз. Но было и кое-что еще. Исчез ветер. Не утих — исчез: ни дуновения, ни шевеления, ни даже морозной ночной свежести. Мертвая затхлость, будто в давно не проветриваемом подвале. Внизу расстилался город, видный с холма как на ладони: синеватая мгла и огоньки светящихся окон. Огоньки напоминали белые точки, грубо наляпанные краской на темный картон. Не верилось, что там высятся объемные каменные здания и обитают живые люди. Декорация выполняла свою роль — изображала задний план. — Не понимаю, — пробормотала Агнесса. — Так не должно быть. Так не может быть! — Я боюсь, что завтра приду на работу и увижу вместо лаборатории разрисованный булыжник. Такую известковую каменюку с намалеванными окнами и дверьми, — буркнул Ферелейн. — Здесь река неподалеку. Вы слышите реку? Агнесса не слышала реки. Лишенная зрителя, декорация не давала себе труда жить самостоятельно. — Совсем рядом, через переулок набережная. Ферелейн кивнул вправо, и Агнесса последовала за ним. Переулок оказался небольшим, узеньким и уютным, в ярких зимних лентах и светящихся узорных фонариках. В витрине галантерейного магазина виднелась огромная охапка еловых ветвей, установленная на подставку и перевязанная все теми же зимними лентами. Здесь, наверное, главный зимний праздник отличался от айламадского Тепловорота. Тепловорот знаменовал конец зимы, когда уже начинало теплеть. В других странах, там, где всходило солнце, отмечали разные его циклы: Солнцевороты, кажется. Такие чуждые коренному айламадцу… На миг Агнесса усомнилась в своих подозрениях. Все снова казалось настоящим. Может, Ферелейну померещилось? Наслушался рассказов Лейдера… Да. Лейдер. Ему тоже померещилось? Агнесса знала бывшего мужа достаточно, чтобы сказать с уверенностью: ему не привидится то, чего нет, и он не станет просто так бросаться паническими заявлениями. Ферелейн свернул к подъему на мост — здесь начинались перила. Агнесса взялась за краешек, оглянулась… Боковое зрение уловило какую-то странность, и Агнесса обернулась уже всем телом. По переулку сновали люди. Она видела их, идя рядом с Ферелейном. Они сновали там и сейчас. Но Агнессу не оставляло впечатление, что прохожие начали двигаться лишь через секунду после того, как на них упал ее взгляд. До того… До того они или застыли в вакууме, или их не существовало вовсе. По телу пробежала непроизвольная дрожь. Агнесса поежилась и шагнула на мост. В следующий миг земля ушла из-под ног. — Проклятье! — завопил рядом Ферелейн. Сверкнула магическая вспышка. Ошеломленная, Агнесса не сразу поняла, что происходит. Потом было уже поздно соображать. Ее обдало продирающим холодом. С ног до головы. В уши, в нос и в рот полилась ледяная вода. А, Бездна! — Сейчас! — булькнул Ферелейн. Снова что-то сверкнуло. Агнесса отчаянно пыталась хоть за что-то зацепиться. Течение оказалось неожиданно сильным. Ее неумолимо относило к середине реки, к черным водоворотам и каменным порогам. Бездна! Ни деревца, ни коряги, и до Ферелейна далеко! Она попыталась телепортироваться — воздух не хотел сгущаться. Ферелейн колдовал, Агнесса видела вспышки. От внезапного прилива ужаса исчез даже пронизывающий холод. Что происходит? Почему у нее не получается колдовать?! Мощная сила потянула на себя. Берег реки отдалился — казалось, до него десятки километров. Агнесса еще раз отчаянно попыталась телепортироваться, безнадежно поняла, что кокон не формируется, и… Ее схватили за руки. Ферелейн. Он сам телепортировал ее к себе, создав какую-то ступеньку у скользкого берега. Агнесса перевела дух и всмотрелась в размытую кромку земли. — Здесь что, нет набережной? — только и выдавила она. — Набережная есть. Была, — мрачно сообщил Ферелейн. — И мост был, а теперь его нет. Растаял, как видите. — Вижу. И знаете что еще? Я не смогла применить чары! — Агнесса не сдержала рвущейся наружу паники, и та явственно прозвучала в голосе. — Интересно, в этом виновата ваша псевдореальность или я теряю магию? — Не знаю, как с этим обстоят дела у женщин, но думаю, что так же, как и у мужчин. Магию невозможно потерять, — серьезно сказал Ферелейн. — Ее можно заблокировать, подавить, не использовать, пропить все умения… Утратить — нет. Пойдемте. Выберемся наверх и обсушимся. Он принялся карабкаться по илистому склону. Легкий морозец не мешал грязи скользить и коварно толкать в сторону. Агнесса держалась за руку спутника и изо всех сил вонзала каблуки в подмокшую землю. Странно. Ступая на мост, она была уверена, что берег аккуратно выложен камнем… Взобравшись туда, откуда свалились, они долго не могли отдышаться. Хороша парочка, нервно подумала Агнесса. Пожилой толстяк и неженка, не привыкшая к физическим упражнениям. Она выпрямилась и вздрогнула. Ферелейн стоял спиной к улице, он не видел того, что открылось взгляду. Илистое побережье тянулось до самого горизонта. А горизонт подступал пугающе близко — два-три шага, и попадешь на край земли. Не было ни города, ни огней, ни людей, ни фонариков… Все смазалось и стало вязкой грязью. Ни одна звезда не прорезала темноту, но свет все же был. Слабый, чахлый, рассеянный, потусторонний… Агнесса всматривалась в пустошь, забыв, что нужно моргать. Ферелейн оглянулся. И тут же безжизненное межмирье расцвело огнями и красками. Закричали люди-манекены. Зашумели улицы-декорации. Это снова был город. Ближайшую к реке улочку затопило. Метались темные фигурки. — Нужно спешить, — стуча зубами, сказала Агнесса сама себе. *** — Вы не пострадали, господин Ферелейн? Вы упали в реку? Госпожа… простите, как вас зовут? Инайт? Вам чем-нибудь помочь? Может, принести грога или глинтвейна? Вашу одежду скоро высушат! Агнесса сидела в кресле Ферелейна, замотанная в одеяло и злая, как три сотни сущностей из Арки. Им не хватило всего пары минут, чтобы скрыться среди домов. Их заметили. А когда заметили, было уже поздно просить Ферелейна побыстрее обсушить ее магией и бежать на общий слой. Проклятые декорации могли что-то заподозрить, ведь в их мире не было магии. А рисковать еще и здесь уж точно не стоило. Кто знает, как нарушение законов псевдореальности отразилось бы на ее состоянии. Она и так едва держалась. Секретарь Ферелейна пододвинула обогреватель поближе к Агнессе и еще раз спросила, не нужно ли ей чего. Агнесса устыдилась. Декорации декорациями, но здесь и сейчас они были живыми. Да и не являлись они декорациями, если на то пошло. Псевдореальность оставалась по-своему настоящей, пока не разрушалась. — Прорвало плотину, — сказал невысокий круглый человечек, неслышно прикрыв за собой дверь. — В мэрии сейчас разбираются. То ли не выдержал клапан, то ли проник туда кто-то… — А охрана… гм, — Ферелейн прокашлялся. — Я давно говорил, что плотине нужна охрана… Цейссер, не могли бы вы сходить проверить, просохла ли одежда? — Хорошо, — слегка улыбнулся заместитель и вышел, оставляя Ферелейна и Агнессу наедине. — Охрана? — Агнесса приподняла брови, ожидая пояснения. — Только что понял, мадам Инайт, что в моем мире нет охраны, и не только на плотине. Много где еще нет. Я не так беспечен, чтобы создавать псевдореальность-утопию. Так быть не должно. Я только что нашел ход к кому-то еще, да? — Васселен! — воскликнула Агнесса.