Огненная Арка

Ослепительно сиял десяток солнц. Они висели высоко над Малдисом. Неровный свет дрожал, не мог определиться с оттенком и переливался красным, белым и вкраплениями пестрых огоньков. Темнота недовольно вихрилась, отшатывалась и снова обвивала город прядями теней. Серый полумрак лежал между домами, а неестественный свет заливал небо. Фонари потускнели, сомневаясь, нужны ли они сейчас, и если нет, то не стоит ли их выключить. — Только мы с Мэри начали перенаправлять воронки — появилось это. Она так сказала, — поясняла Ястмин. Лайна телепортировала кусок сторожевого особняка обратно, и его обитатели толпились на пороге. — Она выждала немного… Все явления из псевдореальностей пропали почти сразу. Сейчас не так заметно, а когда они только вспыхнули, — Ястмин кивнула на сияющие шары, — прямо видно было, как к ним тянутся целые потоки и наматываются на них… — Драконы наматывались на огненные шары? — уточнил Интан. Лайна в очередной раз подумала, что приятель Эвелины или дурак, или любит выставлять дураками остальных. — Нет. Все, что прибыло из псевдореальностей, растаяло и превратилось в потоки тумана. Вот они и наматывались, — терпеливо пояснила Эвелина. — Да ты присмотрись. Лайна тоже вгляделась в солнца. Глаза не слезились, не болели. Едва уловимое марево дрожало в воздухе. И действительно казалось, что оно тянется ввысь, к ним… — Но это ненормально, — Магнус отвернулся от странной картины. — Выходит, мы получили в небе Арку номер два. Все эти явления из псевдореальностей, а псевдореальности ткутся из энергии Арки. — Мадам Инайт вернется — разберется, — отмахнулась Ястмин. — Главное, что в Малдисе теперь спокойно. Нужно дать статью во все газеты. Эти идиоты, которые хотят закрыть женскую гильдию, — они же никуда не делись. — Не спешите с опровержениями. Обычно мы делаем так — сначала объявляем, что тщательно изучим вопрос, а потом, через пару декад, даем статью, — Магнус хмыкнул. — И неважно, что никто ничего не изучал. Зато город спокоен. Ястмин коротко и зло рассмеялась. Такая хитрость была в ее духе. Маги топтались в холле, опасаясь пользоваться чарами. У крыльца возник телепортационный кокон, и из него вышла Мэри. Взбежала по ступенькам: в ярком свете особенно черным выделялись круги у нее под глазами и жесткие складки у рта. — Явились? — недобро сказала она. — И почему мы не додумались сбежать в Арку? Вы хоть понимаете, чем это может закончиться? — А чем? — Роггерт, собиравшийся уходить, с интересом оглянулся. — Для тебя — ничем, — бросила ему Мэри. — Зато для нас… Знаете, как теперь называют то, что здесь творилось? Ведьминская ловушка. Группа ведьм заманила к особняку толпу, натравила на нее плотоядных призраков и выедающих разум сущностей, а потом сбежала. Да вы хоть понимаете, сколько нам пришлось разгребать?! Воцарилась тишина. Ветер негромко посвистывал в кронах, где-то звенели трамваи. — Они все погибли? — спокойно переспросила Ястмин. — Все. Мадам Инайт будет в восторге от такой услуги. На этот раз молчали дольше. Неловко кивая в знак прощания, Эрб и Роггерт зашагали к дороге. Колдовать они так и не стали. Осканна шмыгнула в дом, и вскоре оттуда донесся скрип двери кладовой. — Даже если бы мы не ушли, все были бы обречены, — произнес Магнус. — Вместе с нами. Если бы мы знали… — Если бы Лайна раньше додумалась бежать в Арку, — добавила Эвелина. — Не волнуйся, Мэри, мама не станет устраивать разнос. Но что делать с историей о «ведьминской ловушке»… — Подключатся гильдии. Не в первый раз, — обнадеживающе сказал Магнус. — Лучше решите, что делать с этой аномалией, — он кивнул на солнца. — И с фоном. Мы не можем колдовать. А ждать совет гильдмейстеров — плохая идея. *** — На центральную площадь. К факелу, — ненавязчиво подсказал Аджарн, когда Агнесса замялась, соображая, как выглядело Прибежище в эпоху повелителей снов. Воздух сгустился — и расступился перед клином брызжущего света. Факел нашелся на том же месте, в центре Прибежища. Он стоял на постаменте, а от площади разбегались лучами четыре широких проспекта. Здания были незнакомыми — старинными, приземистыми, замысловато украшенными. И пугающими. Стоило шагнуть на плещущуюся в тумане твердь, как появилась тревога. И она нарастала с каждым мгновением. Словно Агнесса вдруг оказалась под прицелом десятков недобрых глаз. Она вскинула голову и начала озираться, не обращая внимания на гильдмейстеров. Крыши, все в скульптурах и башенках, точно смотрели свысока прищуром крошечных окон. Встретить. Задержать. Дать отпор. Прогнать. Отомстить. Убить. Уничтожить, стереть в порошок, разорвать, разметать в клочья… Нарастала не тревога. Нарастал флер рассеянных в воздухе желаний. Чьих-то. Или ничьих. Или принадлежащих чему-то, что пока не имело названия… — Погодите, — произнес Васселен. — Здесь кто-то есть. — Достаньте артефакт, — сказал Дальтер. — Создадим общую защиту… Нет, от вас ничего не нужно, мадам Инайт, я сам. Агнесса сунула руку в карман и поняла, что опоздала. — А-а-х-х-х… — Она здесь. Вздохнул ветер. Что-то прошелестело почти человеческим голосом. Его перекрыл настоящий человеческий — тихое, но отчетливое бормотание. Факел мягко полыхнул и разросся до гигантского огненного клубка. В ослепительном сиянии мигнули два алых огонька — кто-то из гильдмейстеров ставил защиту. Обдало теплом, но не жаром. Пламя распалось на отдельные потоки, закрутилось, расширяясь, окружило водоворотом, взлетело выше крыш. В мгновение ока совет гильдмейстеров оказался в раскаленном колодце. Огненная стена росла из-под ног, раскрываясь цветком. Желто-рыжие языки сливались в один и устремлялись ввысь. — Кто ты? — крикнула Агнесса. Ей не ответили. Вокруг снова вздохнуло, хотя глаза видели только пламя. От факела остался черный остов, напоминающий узкий обугленный бокал. — Слышал об этой магии, — пораженно шепнул Аджарн. — Тюрьма для ведьм! Точно. Агнесса вспомнила живую огненную стену. Но она открывалась… — У вас случайно не сохранился ключ? — Дальтер переводил взгляд с нее на Аджарна, не зная, у кого спрашивать. Но Агнесса не интересовалась судьбой ключа с тех пор, как рухнула тюрьма для ведьм. — Должно быть, валяется где-то на руинах в нашем Прибежище, — ответила она. — Я его не искала. А что, ключ от одной стены поможет открыть другую? — Не знаю. Но телепортироваться отсюда уже не получится, я только что попробовал, — напряженно сказал Дальтер. Свист и шорох утихли, негромкий голос что-то бормотал по другую сторону стены, то ли шепча молитву, то ли поспешно инструктируя кого-то. Минуты сгорали в огненной пелене. Никто не появлялся. — Нас ждали, — заметил Васселен. — Похоже, они сам не ожидали, что мы так легко попадемся. Это затишье значит всего лишь, что они совещаются. — А ведь мы могли бы и не попасться, — буркнул Дормитт, взглянув на Илкадиса. Тот пожал плечами. — Как? Да будь мы сто раз начеку, это не спасло бы от такой ловушки. — Не может быть, чтобы отсюда не было выхода. Нужно выбираться, пока там совещаются, — тихо проговорил Лейдер. — У нас есть артефакт. Объединим силы и… — А-а-х-х-х… Огненная пелена вздыбилась рассеянной пеной. Сразу несколько человек закричали от боли. Аджарн сверкнул глазами, отправляя к ним защиту, но все закончилось еще быстрее, чем началось. Барнинг и Ларадер, кривясь, рассматривали ожоги. Постейт тер щеку. Частиц артефакта больше не было. Их сожрала огненная стена. — Оно понимает все, что мы говорим, — констатировал очевидное Васселен. — Проклятие, не знаю такого свойства у этой магии. — Я не знаю даже, как она работает, эта магия, — сказал Аджарн. — Слышите, Дальтер? И вы там, за стеной, тоже! Даже если бы мы объединили силы, это ничего бы не дало! Я только хранил ключ, а не управлял стеной вокруг тюрьмы! — Не знаете? — изумился глава совета. — Откуда? Тюрьма стояла столько, сколько существовало Прибежище. Магия слишком древняя. Я пытался разобраться в ней, но это что-то из арсенала повелителей снов. В архивах ничего не нашел. — Васселен? — посмотрел на него Дальтер. — Я не всеведущ, — устало отмахнулся тот. — Чего нет в архивах, того нет на свете. — Уверены, что там совещаются? Магия, которая никого не выпускает, сама по себе смертельна. Время убьет всех. — Это чужая псевдореальность, — напомнила Агнесса и Дальтеру, и самой себе. — В ней невозможно застрять против своей воли. Должен быть выход. Возможность телепортироваться. В Арку или в наш мир. Или хотя бы в свои псевдореальности. Должна… — Мы пробовали, — заметил Дальтер. — Может быть, я ошиблась. Вы не видели барьеров, а я видела. Мы не можем попасть к себе из-за них. Это кольцо с воронкой посредине. Создается общий слой с кем-то — сдвигается барьер… Бездна, я должна была догадаться! — Меня не интересует ваш поток сознания, мадам Инайт, — желчно проговорил Дормитт, — но поскольку он, по-видимому, имеет отношение к возможности выбраться, поясните. Постейт присел на декоративный куб у постамента и принялся растирать ногу. Смелея, гильдмейстеры начали ходить в огненном колодце и разглядывать стеклистую раскаленную пелену. — Я видела систему псевдореальностей как воронку, окруженную кольцом стен. Когда я создавала общий слой с кем-то из вас, фрагмент кольца отодвигался. Сейчас оно стало шире. Сдвинулись все сегменты. Но воронка — это не выход в наш мир, как я думала. Это моя псевдореальность. Точнее, наша… — Агнесса кивнула на Аджарна. — Если бы вы видели эту конструкцию, то воронками в центре были бы ваши псевдореальности. — Что это за бред? — раздраженно и с заметной нервозностью уточнил Дормитт. — Вы описываете галлюцинации? — Хотела бы я сама знать, что описываю… — Что это нам дает? — напряженно спросил Аджарн. Агнесса заторможено пожала плечами. — Я не знаю. Это объясняет, почему мы оказались на общем слое. Телепортировались в воронку… получается, все одновременно прыгнули в нашу псевдореальность. Остальных притянул артефакт… — На слой повелителей снов мы не могли попасть этим путем, — сказал Илкадис, внимательно прислушивавшийся к ее рассуждениям. — А на слой повелителей снов, — медленно произнес Васселен, — нас могли затащить насильно. — Кто? Они сами? — Не думаю. Тот, кто сильнее них. Стена полыхнула эхом. В неправильном, неровном свете лицо Васселена напоминало застывшую гримасу с темными провалами вместо глаз и резкими носогубными складками. — Вы попали сюда по следу магии пришлых, мадам Инайт, — сказал Дальтер. — Где он? Вы его чувствуете? — Да. Нет. Магию чувствую, след — нет. Она везде… Агнесса осеклась и подняла глаза. Магия пришлых была везде. Она полыхала бездымным огнем, вонзаясь в черное небо. Она шептала голосом невидимки. И она явно имела свое мнение по поводу того, кто и по чьему следу сюда попал… — Какой в этом смысл? Заманивать нас к ее источнику? — Аджарн опять отвечал на невысказанные мысли Агнессы. — Если, как ты говоришь, источник — это переход… — Я так говорила? — пробормотала она. — Факел. Он должен чем-то питаться, чтобы гореть, — вмешался Илкадис. — А чем он питается в нашем мире? Ответом снова послужило безмолвие, наполненное гулом пламени и неясными голосами где-то в небытии. Агнесса шагнула к темному остову факела… и натолкнулась на невидимую преграду. — Магией, — пояснил ей Дальтер. — Отчасти по его яркости и форме мы определяем, в порядке ли айламадский фон. — Тогда здесь он питается магией пришлых. Питался… — Агнесса коснулась преграды. Та ощущалась как упругое желе. — Кажется, эта ловушка — двусторонняя сеть. Такая, как та, которой мы поймали луксну. — Факел погаснет, только если наша магия вообще исчезнет, — отрезал Дормитт. — Ему не страшны никакие колебания, никакие сущности… Вы должны были это знать, мадам Инайт. — Оставьте при себе ваше мнение о том, кто что должен знать, — раздраженно процедил Аджарн. Дормитт огрызнулся, Дальтер попытался их урезонить. Короткий спор утих так же быстро, как и вспыхнул. Остальные заинтересовались преградой и принялись ощупывать ее. Остов факела чернел на фоне ослепительной рыжей пелены с темным подпалом. — А здесь он погас, — задумчиво проговорил Илкадис, первым нарушая неловкое молчание после перепалки. — Это очередная ловушка? — Этого быть не должно, — отозвался Дальтер. — И что? Нам телепортироваться внутрь? — Вряд ли, — сказала Агнесса. — Источник магии — по сути окно из другого мира. Того, где ее больше. Из логова пришлых. Я думаю, все проще. Должен быть реальный ход. Может, даже под постаментом. — Проклятие, — вдруг сказал Ферелейн. — Господа, в нашем мире у этого факела нет никакого постамента. Или я ошибаюсь? — И никогда не было, судя по старым магическим гравюрам, — кивнул Васселен. То и дело касаясь преграды, они начали обходить постамент, чтобы рассмотреть со всех сторон. Невидимая стена пружинила, отталкивая тех, кто слишком приближался к ней — пока только пружинила… Агнессе подумалось — кружат, как хищники возле жертвы. Но сравнение быстро померкло и забылось. Если в этой старомодной копии Прибежища и были хищники, то они находились за огненной стеной, а не в ее плену. — Барьер нужно снимать, — констатировал Дальтер. — Пришлые, скорее всего, предусмотрели это. Не думаю, что они такие идиоты, чтобы подпустить нас к самому ходу в свой мир… или где, к Бездне, они отсиживаются. Но они подпустили. Мне это не нравится. Так не нравится, что я, пожалуй, не стану биться в стену… Он похлопал ладонью по прозрачному барьеру и невесело усмехнулся, когда руку упруго отбросило. — Они чего-то хотят от нас, — отозвался Васселен. — Тогда все сходится. Нет, Дальтер, сидеть без дела — тоже не выход. Он резко, без предупреждения полыхнул глазами. Колючий синий свет ослепил, что-то затрещало, как неисправный электрический провод. На миг внутренняя стена вокруг постамента проявилась в цвете — синеватом, льдистом. Там, куда хлестнул магический луч, она была чуть прозрачнее. Агнесса понятия не имела, что это за магия. Но гильдмейстеры разом повеселели. Только Аджарн с Илкадисом хмурились и не спешили швырять в преграду одно заклинание за другим. — Васселен! — окликнул Аджарн, улучив момент между двумя вспышками. — Да постойте вы! Это такая же ловушка, как все остальное! — А что вы предлагаете? Сидеть здесь и дальше? Васселен сощурился. Агнесса едва успела прикрыть глаза, спасаясь от засветки и назойливых цветных пятен после яркой вспышки. — Пробиваться наружу, а не внутрь! — Снаружи нас ждут! Мы под колпаком, из таких ловушек не выбираются! Сквозь рев пламени донесся приглушенный смех. Или это только померещилось? — Пробьем ход наружу — сможем телепортироваться! Аджарн на пробу запустил в огненную стену магическим лучом — темно-оранжевым. Пламя столкнулось с пламенем. Стена вздрогнула, и только. Ничего не изменилось. — Ясно, — бросил Васселен и отвернулся к внутренней преграде. — Этой магией вы ничего не добьетесь, — скептически сказал Лейдер. — Нужно… Из его глаз вырвалось водянистое голубоватое сияние. Агнессу вдруг точно ударили под дых. — Нет! Проклятие, Лейдер! Крик Аджарна безнадежно опоздал. Луч врезался в стену, побежал наперерез, опоясывая стенки чудовищного колодца тонкой мерзлой лентой над самой землей. Вся масса огня, нависающая над головами, покачнулась. Аджарн вскинул голову, снова что-то крикнул — «Васселен, давайте…». Напрасно. Никто не услышал. Огонь взревел оглушительно, как колоссальный раненый зверь. Кольцо замкнулось. Мерзлая лента свернулась в кольцо и сжалась. Пылающая стена опять покачнулась. И разом обрушилась. Прямо на Лейдера. Темнота наступила так внезапно, что на несколько секунд Агнесса потерялась в пространстве. Потом из черноты стали проступать очертания. Дома. Проспект. Остов факела. Догорающее огненное кольцо вокруг. Лейдер, лежащий раскинув руки. — Проклятие, — очень серьезно сказал Ферелейн где-то над головой. Мазнула темная тень — он присел на корточки. — Он мертв. — Что? Агнесса узнала свой голос. Мертв. Темнота расступилась. Время, казалось, застыло — никто не нападал. Гильдмейстеры стояли молча. Взгляды были устремлены на Лейдера. Он лежал с закрытыми глазами, и Агнесса все не могла поверить в его смерть. Он напоминал спящего. Ни гримасы боли, ни ран, ни восковой бледности… Тишина сделалась абсолютной. Веки Лейдера чуть дрогнули, и из-под них просыпались струйки черного пепла. Илкадис выдохнул невнятное ругательство. Агнесса шагнула к Лейдеру. Никто больше не кричал под руку. Пришлые — или кто бы там ни смеялся смехом безумного бога с другой стороны огненного барьера — затаились, наблюдая. Агнесса коснулась пальцами глаз мертвеца и оттянула верхнее веко правого. Она все еще надеялась увидеть закатившийся зрачок и полоску белка. Ларадер уже был на грани смерти от магии пришлых. Если наложить стазис… Надежды высыпались черной струйкой. Пепел. Она протянула другую руку и зачерпнула его подушечкой пальца. Липкий черный пепел, или жирную копоть, или обугленный песок — прямо из глазницы. Брезгливости не было, страха уже не было тоже. Никто не нападал… — Ты знал, — Агнесса вскочила и повернулась к Аджарну. — Что это за магия и откуда ты ее знал? — Да я не думал, что кто-то может применить морозящие чары к защитной стене! — с досадой ответил тот. — С самого начала было ясно, что это та магия, которая защищала тюрьму для ведьм! Это огонь только с виду, он защищается от любой попытки его погасить… проклятие… — Погиб по собственной глупости, — без особого сожаления прокомментировал Барнинг. Агнесса была почти уверена, что он и сам впервые узнал о свойствах защитной стены. — Не совсем, — заступился Дальтер. — Да, этот огонь защищается от атак. Но он не убивает. Он просто не реагирует на магию. В норме. Аджарн, откуда вы знали? — Я ничего не знал, — устало сказал тот. — Почувствовал угрозу… Не говорите, что сами ее не чувствуете. Ему не ответили. Наверное, прислушивались к собственным ощущениям. Агнесса не отрываясь смотрела на человека, от которого так отчаянно рвалась избавиться. Которому сначала симпатизировала, потом ненавидела, потом билась насмерть, лишь бы больше к нему не возвращаться, и к которому в конце концов чувствовала только безразличие. Сейчас к безразличию примешалась горечь. Липкий пепел отдавал полынью, а она дышала им слишком долго. — Мы же вырвались, — нарушил молчание Ксарьен. — Что теперь? — Да, — Дальтер встряхнулся, отводя глаза от Лейдера. — Предлагаю план. Васселен, продолжайте выжигать ход во внутренней стене… она ведь не исчезла? — он шагнул к постаменту, хлопнул рукой по невидимой преграде, и ладонь снова упруго отскочила. — Остальным — окружить постамент. Будьте начеку. Кто-то опять коротко рассмеялся в пустоте. — Мне лучше встать в оцепление, — сказал Васселен. — С выжиганием хода справится кто угодно. Кайрен, пустите, займитесь этим. Мне не нравится ваша позиция. Аджарн отошел, меняясь с ним местами. Васселен занял пост лицом к одному из четырех лучей проспекта. Этот луч был самым коротким. В реальном мире Агнесса прошла по нему совсем немного, а потом уперлась в тюрьму для ведьм и край Прибежища. Она оглядывалась, высматривая, что делает Васселен на «нехорошей» позиции, но так и не увидела тюрьму в отдалении. — Мы как идиоты, — сказал рядом Ксарьен. — По-моему, мы не оттуда ждем угрозы. На нас нападают не пришлые, а… Очередная трескучая вспышка ознаменовала падение стены вокруг постамента. Гильдмейстеры насторожились до предела. Озирались. Всматривались в окружающие дома, в темные окна, редкие огоньки в первых этажах, в пустые глаза каменных чудовищ на крышах. В каждое движение, в каждый туманный вихрь под ногами… Тумана стало больше. — Проклятие, — тихо сказал Аджарн за спиной. И захрипел. Строй распался. Ферелейн бросился к Аджарну. Агнесса не успела заметить, как тоже оказалась рядом. Туман струился из неровной белесой дыры в прозрачной преграде, укрывал все плотным одеялом, мешал понять, что происходит. Аджарн молчал. Вспыхивали глаза Ферелейна — его фигура проступала еле-еле. Совет гильдмейстеров было не видно. Агнесса наугад швырнула заклинание. Туман вздрогнул, но не рассеялся. Васселен что-то крикнул, как сквозь вату. Земля содрогнулась. Туман начал было таять… и вдруг всколыхнулся, свиваясь в бесчисленные тугие коконы. Аджарн лежал в туманном море. Агнесса рванулась к нему, но ее остановил чей-то пронзительный крик. Она завертела головой, ища источник звука. Источника не было. Звук просто шел. На одной ноте… а вот теперь выше… ниже… Это было что угодно, но не голос живого существа. Агнесса присела на корточки возле Аджарна. Ферелейн застыл изваянием рядом. Звук нарастал. Кажется, туманные коконы зашевелились — целенаправленно, осмысленно. Аджарн не двигался. Агнесса помедлила. Она знала, чего боялась. Увидеть струйку черного пепла. — Шевелитесь! Они боятся ветра! — из бесконечной дали донесся голос Васселена. — Помогайте! Создайте ураган, Бездна пожри! Он захлебнулся криком. Поднявшийся было ветер утих. Белесые существа соткались вновь. Вспыхнули мириады алых огоньков — парами. Ферелейн вдруг неестественно выгнулся. А мгновение спустя Агнесса почувствовала прикосновение холодной лапки. Внутри. Лапка сжала сердце, и все кругом накрыла боль. Так вот что это… как это… Агнесса попыталась стряхнуть наваждение. Не вышло. Туманные твари проникали в плоть. Холод сменился жаром. От сердца побежал жидкий огонь. Агнесса вскочила. Прочь! Избавиться от всего этого! Отклик пришел. Слепящая боль вспыхнула алым. Огоньки-глазки растворились в столбе сияния, похожего на свет из Арки. Потом Агнесса поняла, что это и есть свет из Арки. Он пробился сквозь все псевдореальности, сквозь барьеры, сквозь лабиринт воронок… из Арки? Из Арки ли? Боль утихла. Площадь вокруг постамента была выжжена и покрыта липкой копотью. Туманные существа танцевали далеко у домов и с опаской ползли на смену уничтоженным. Ферелейн лежал возле Аджарна. Васселен больше не выкрикивал команды. Агнесса коснулась лица Аджарна и оттянула веко. Черный пепел. Тонкая струйка слезой просыпалась по впалой щеке. Мир не перевернулся. Земля совершенно точно осталась неподвижной — да и была ли она, эта земля? Магические дороги строились на века, ткались из магии, впитывали отблески сияния Арки, а Агнесса падала. Летела сквозь время и сквозь слои несуществующих миров. Туда, где всего этого еще не произошло. Или не могло произойти. Падала и оставалась на месте… — Мадам Инайт! — хрипло произнес Дальтер над головой. — Постамент — это ход. Нас он не пропускает. Идите. — Куда идти? Агнесса оперлась о дорогу обеими руками. Дальтер существовал и не существовал одновременно. — В псевдореальность пришлых. — Она там? Дальтер неуверенно подал ей руку, но ладонь застыла в воздухе. — Она там. Портал в постаменте. Мы пробовали пройти. Слишком большая концентрация магии Арки. Илкадис потерял сознание, как только подошел. — Магия Арки? В псевдореальности пришлых? Кажется, Агнесса это сказала. А может, нет. Падать было легко и отчасти приятно. Назойливая болтовня отвлекала. Полет стал рваным и грозил вот-вот окончиться. А ей не хотелось опять ощущать под ногами твердую землю. — Идите. Мы прикроем, если нужно. — Зачем было это все? — пробормотала Агнесса, оглядывая черно-сизую площадь, лежащих мужчин и подступающий туман. — Если им нужна я, зачем было устраивать бойню? — Узнайте. Мы почти у цели. Если бы они хотели убить вас, то убили бы первой. «Не имеет значения», — подумала Агнесса. Дальтер помог подняться. Твердая земля была неприятно настойчивой. Куда ни ступи — она тут же оказывалась под ногами. Не давала падать. А так хотелось падать дальше… Портал светился там, где напротив постамента Аджарн пробил прозрачную стену. В двух шагах. В портале клубилось что-то красное, и было не разобрать, где небо, а где земля. Агнесса пригнулась и шагнула внутрь, не заботясь, куда ступает. И вожделенное падение продолжилось. Алое небо вдруг вспыхнуло тысячами солнц. Сияние сливалось в единую волну, и волна эта была чистым торжеством. Вот оно! Вот она! Здесь и сейчас! Торжество рвалось из груди. Агнесса запрокинула голову и радостно расхохоталась, не желая сдерживаться. Торжество захлестывало. Она падала.