Вовсе не с нуля

      Путешествие от леса Куромори до Эльвендора занимало в среднем неделю, но ученикам элитных академий были доступны методы передвижения куда более быстрые. Крылатый корабль вёз Колю по небу, через Море Изобилия в Простор, регион Джиритилы, полностью подконтрольный эльфам. По пути корабль пролетал мимо огромных гор, возвышавшихся высоко над облаками и пронзающими небеса аж до стратосферы. Транспортные средства так высоко не летали, а на вершине самой высокой горы располагался величественный город Олипмис, заселенный самопровозглашёнными богами. Судя по всему, там обитал пантеон греческих божеств, а на островах к западу устроились подчинявшиеся богам расы. Насколько Николай знал, были это такие существа как циклопы, букентавры, минотавры и фавны. В общем, ничего за пределами греческой мифологии. От того казалось странным, что кентавры в этот список не входили и были отдельной нацией со своим божественным кристаллом.        Культура нового мира казалась такой странной, непоследовательной. Многое в ней вызывало вопросы, а на все эти вопросы ответы следовали лишь в виде «так всегда было». Невозможность построить причинно-следственные связи мужчину ну очень бесила, а потому первым делом в академии он собирался наведаться в библиотеку. Эльфы славились своей мудростью, возвышенностью и силой в магии, полностью соответствуя представлению о них на Земле. С каждой новой крупицей информации Коля всё больше убеждался в том, что люди с Земли точно должны были с этими существами контактировать, ведь их образы были слишком знакомы и точны. Параллели что в культуре, что в мифических образах были слишком велики и не могли игнорироваться рациональной частью ума. Иррациональная же часть того же сознания больше надеялась на встречу с обещанными драконами, представители которых тоже должны были присутствовать в академии. Путь длился уже полтора дня, а пройдена была лишь половина от него. Море уже сильно наскучило Николаю, но не больше лесов, которые окружали весь его дом в стране нэко. Восточные Леса, а именно так величали государство, были слишком однообразны и нагоняли тоску своей скукой. А скуку Коля не любил. Где-то глубоко в душе он всё ещё мечтал надрать кому-нибудь зад и предвкушал подобные возможности в учебном заведении, правда на физическую силу он больше надеяться не мог. Теперь он прорабатывал в своей голове множество методов обезвреживания представителей всех рас при помощи хитрых уловок и своих знаний в химии. Тодо, который провожал своего господина в путь, был очень обеспокоен новым пакетом литературы, который затребовал Николай. Все книги были либо об уязвимых местах тех или иных рас, либо о теории магии пыток и внешних магических носителях. Вместе из этого получалась довольно гремучая смесь, которая могла привести и к исключению парня из академии. Старший господин подобного финта ушами бы явно не оценил, а потому, слуга был весь на нервах и не спал уже третьи сутки. Он с опаской отвечал на всё новые и новые вопросы молодого господина Кадзунори и ужасался с каждым разом всё больше и больше, когда тот спрашивал о том, сколько крови нужно слить фее, чтобы та потеряла сознание, а затем умерла. Тодо и сам ответов на эти вопросы не знал, но Коля всё продолжал и продолжал засыпать его кошмарными предложениям и теперь слуга полагал, что его господин после травмы обратился в маньяка. Возможно, генералу армии оборотней такой жених был бы и полезен, но больше было похоже, что такой новый Масаки сумеет напугать и оттолкнуть даже его.        К счастью для Тодо, от изучения изощренных способов истязать разумных существ Колю отвлек табун пегасов, пролетавших над островами.        — Очуметь! — Коля всё же не был непроходимым тупицей и к совету Тодо меньше выражаться при посторонних он прислушался. Всё же, пилот у летательного аппарата был предоставлен отцом Масаки, а потому опасно было вот так просто высказывать каждую мысль. Тодо предупредил, что за оплошности юного господина отвечал не только он сам, но ещё и его слуги, так что если Коля не хотел, чтобы следующей хвоста лишилась его воспитательница из младшей школы, ему было необходимо больше следить за собой в окружении людей отца, а так же тех, кто с ним контактировал. — Тодо, а они приручаемы?        — При должной сноровке приручить можно кого угодно, мой господин. Только этих животных приручить всё же сложнее, чем остальных. Обычно такое могут себе позволить только эльфы и вампиры, самые умные и самые талантливые в магии расы. Однако был когда-то нэко, бороздивший небеса на крылатом горбуне. Наши легенды запомнили его как Такуми, покоритель небес. У него был исключительный талант к общению со зверьми.        — В общем, мне лучше о таком коне не мечтать, понял. А мясо у них вкусное?        — Молодой Господин, прошу Вас!       — Чего? Ну я же просто интересуюсь, блин! Наверняка они съедобны, такие вещи полезно знать.        — Съедобны, это правда. Но умертвить одного пегаса дело настолько тяжелое, что обычно этим не рискуют заниматься даже оборотни. Только драконы и амазонки способны обхитрить их, пересилить и употреблять в пищу.         — И тут облом, как-то мне не повезло с расой.       — Глупости, нет никого милее на всём свете, чем нэко. Да и нашей магии когда-то хватило на то, чтобы истребить кицуне и тануки, с которыми мы делили лес. Вот и не осталось никого кроме нас, кто мог бы там жить.        — Что-то меня это нисколечко не утешает. Ай, пох… Рен, похрен мне.        Тодо косо посмотрел на Колю, но тот и бровью не повел, лишь уставился дальше в окно, провожая взглядом табун крылатых лошадей.        Конструкция летательного аппарата позволяла рассматривать окрестности достаточно свободно, ведь пол у него был прозрачный, а окна непрерывным диском опоясывали кабину. Пилот располагался снаружи, на специально закреплённом месте. Летала вся машина при помощи крепившегося как у дирижабля сосуда с магией ветра. Да и взрывы этого сосуда по своей опасности были сравнимы с оными у дирижаблей. В целом, отличить эту чудо-технику от дирижабля внешне было практически нельзя, разве что крылья крепились к магическому, да и о безопасности пилота никто не заботился и крепился бедняга всегда так, что в случае чего первым страдал именно он. По логике производителя это побуждало пилота управлять транспортом с большей осторожностью, но Николай находил эту идею бредовой и даже тупой. Всё в порядке если пилотов двое, но когда он один, а управлять дирижаблем умел только он, что тогда делать пассажирам? Верно, оставалось только ждать смерти от падения. Собственно, так и происходило довольно часто с этим видом транспорта. Однако заботило это не многих, ведь искусные маги выжили бы и при падении с Олимписа, а жизни остальных какой-то серьезной важности в глазах общественности не представляли. Вот и отец Масаки даже не удосужился позаботиться о втором пилоте для сына и его слуги, ведь оба были лишь разменными пешками в его аристократических амбициях. Конечно, было бы очень грустно потерять рычаг давления на целого генерала мощной державы, но дружественные связи уже были установлены, так что терял он не так много. В худшем случае можно было бы притвориться до смерти опечаленным и выдавить из Ридов жалость. Да что греха таить, Кадзунори старший так изначально и поступил, сыграв на том, что и он, и Драйзер недавно потеряли своих жён. Об этом Коля узнал послушав разговор служанок, менявших столовые принадлежности когда обедал старший господин. О том, что отец жену не любил, мужчина догадался сразу. При первой встрече ему и вовсе показалось, что этот серый кошак с волосами до пола любить не способен. Скорее всего, это суждение не было далеко от правды. Братец же, рыжий и упитанный, был скорее похож на любителя одноразовых интрижек, так как вокруг себя держал множество разодетых подхалимов обоих полов.        И вот эта неразборчивость местных, Колю удивила больше всего, ведь традиционных, скрепных и гетеросексуальных отношений здесь придерживались всего две с половиной расы, остальные же жили, как говорится, по Фрейду. Ни для кого не было отклонением от нормы иметь любовников своего же пола, особо сильные маги могли завести ребенка и так, синтезируя его на основе своей ДНК. Только амазонки были ограничены в своих возможностях к зачатию детей, но платоническая любовь у них обычно зарождалась именно между однополыми парами. Вообще, воительниц было понять легко — амазонка не могла родить мужчину, но родить могла только от мужчины. Биологический материал они обычно собирали либо торговлей, либо силой, а потому любовных отношений со «спермобаками» не заводили. Остальные же расы были Коле непонятны, он искренне считал, что мужчины созданы для женщин, а женщины для мужчин. Все эти «новомодные западные веяния» простым солдатом сильно осуждались, но теперь он был среди них и каждый плевать хотел с кем именно отношения надо было заводить. В таком случае становилось непонятным зачем вообще существуют эти разделения по полам конкретно у ксетифцев. Всё это было так нелогично, так далеко от привычного восприятия славянского вояки. Однако чужим здесь был именно Николай, так что лезть в устои местного народа он не мог и не считал, что имеет на это право.        За размышлениями о странности мира Коля не заметил, как заснул. Во сне он видел девушку с кошачьими ушами, она гладила его по голове, а её черные волосы свисали до пола, прямо как у отца. Девушка запела песню, такую красивую и спокойную, что Коля мог смотреть только на её губы. Неоспоримая красота кошко-девушки ослепляла глаза, а вокруг неё словно парил ореол из темных сгустков. Внезапно тьма начала приобретать формы грифонов, единорогов и фениксов, образы закружились в волшебном хороводе под потолком, крадя внимание мужчины. Девушка, мать Масаки, изменила темп песни и энергично напевала под танец зверушек. Голос резонировал с движениями иллюзий магии тьмы, их плавные переходы завораживали взгляд, а музыкальное сопровождение успокаивало слушателя. Судя по всему, мать у котика-одуванчика всё же была очень сильным магом, так как теперь образы стали появляться и за окнами комнаты, в которой они вдвоём сидели. Когда песня ускорилась ещё сильнее, все фигуры стали сливаться в одну и приняли форму большой, грозной пантеры. Судя по всему, Масаки и его мать принадлежали именно этому роду, ведь их черные волосы и небольшие, едва заметные желтые вкрапления в точности повторяли окрас лесного зверя. Теперь, из-за этого сна, Коля совершенно не понимал, что такая прекрасная женщина нашла в своём отвратительном муже и как же так вышло, что первый её ребенок вырос такой гнидой. Тем временем, песня завершилась и прекрасная дева прекратила магическое представление. Её губы будто что-то произносили, но Николай не мог ничего расслышать. Он пытался вслушаться, но сознание стало просыпаться, и сон покинул его.        Проснулся Коля уже тогда, когда дирижабль пролетал над причудливым лесом, где вместо деревьев росли большие грибы. Летательный аппарат сильно набрал высоту из-за того, что воздух вокруг этого леса был пропитан спорами.        — Тодо, ты не спишь? — начал шептать Коля так, чтобы не услышал пилот.       — Молодой господин? Нет, не сплю. У Вас появились вопросы? — Так же шепотом ответил Тодо.       — Ага, несколько. Про мать и про округу.       — Что же, с чего мне следует начать?       — Хмм, с мамы. Мне сон про неё приснился, думаю, я начинаю что-то вспоминать.       — Это же чудесно! Молодой господин, я так счастлив!       — Не беги впереди паровоза, я не уверен в этом на все 100%       — Паровоз? Что это? Оно возит пар?       — Не важно, ты мне лучше расскажи какой была моя мать. Она была сильным магом?       — Воистину, род Кадзунори никогда не принимал в свою семью кого-то столь могущественного как она. Госпожа была воплощением мощи и воли богини тьмы. Её навыков хватило однажды и на то, чтобы отбить весь лес Куромори от нашествия людей-крокодилов. Их силы превосходили наши в несколько раз, но даже так, она смогла победить их всех и забрать жизнь генерала. Но ей никогда не нравилась война. Старший господин был непреклонен в своих решениях и госпоже приходилось его слушать. Единственную отраду она видела в Вас и других своих детях. Но когда оказалось, что Ваше магическое сердце повреждено, она корила себя за то, что забрала всю магию своего рода и навлекла на Вас проклятие. Она пыталась компенсировать это своими любовью и заботой, но это не помогло уберечь Вас от немилости остальных родственников… — Всё тише и тише шептал Тодо, ведь такое пилот услышать точно не должен был.       — Как вообще так получилось, что она вышла замуж за моего отца?        — Род госпожи Харуны обеднел ещё до её рождения. Она очень старалась, чтобы вывести своих родных из нищеты и когда семья Кадзунори предложила круглую сумму за брак, она без промедления согласилась. Род Кумото был спасён, однако… Всех его членов вырезали культисты секты ангелов. Госпожа Харуна оказалась последней представительницей своего рода, без возможности выйти из брака с Вашим отцом. И старший господин использовал её для того, чтобы она рожала сильных наследников. Господин Нацуо перенял множество её навыков, так что после Вашего рождения всё это прекратилось, однако здоровье госпожи было уже не вернуть. 17 лет она болела, периодически выполняя боевые задания, пока болезнь её всё же не добила. А всех ваших братьев и сестер, рожденных до Вас, старший господин уже успел отдать в выгодные политические браки.        — Убью… — Коля шептал очень тихо. Он с трудом сдерживал себя и пытался не ругаться очень громко.       — Молодой господин?       — Я убью их всех, отомщу за маму и её род. Тодо, тебе лучше бежать из дома Кадзунори, если не хочешь пасть во время разборок, которые я устрою. Эти подзалупные бляди ни за что не должны спать спокойно по ночам.        — Не смейте даже думать о том, что я Вас брошу. Я не понимаю как Вы собираетесь воплощать задуманное в реальность, но я обязан быть рядом, чтобы удержать Вас от глупостей. Простите мне мою прямолинейность, молодой господин, но Ваша идея, откровенно говоря, отвратительна. Но… всё может получиться если… Нет, это должно получиться если заручиться поддержкой вашего жениха. Риды — одни из пяти самых сильных родов военных на всём Ксетифисе, их влияние огромно, а связи обширны. Только королевские семьи двадцати четырех народов могут стоять выше. Так что, пожалуйста, будьте осторожны исполняя Ваш план. Простите мне мой эгоизм, но я не могу потерять ещё и Вас после смерти госпожи Харуны. Никто не был так добр со мной, как она, поэтому я обязан защитить её чадо любой ценой.        — Ладно, не бросаться на рожон, я понял. — Коля слегка успокоился после исповеди Тодо. Жизнь матери Масаки слишком сильно напоминала ему собственную, прошлую. После рассказа слуги он стал видеть в ней родную душу и больше не видел ничего плохого в том, что она так сильно опекала своего ребёнка. Это было оправдано, ведь всю её семью вырезала секта. Николай читал про них вскользь и выяснил, что ангелы с демонами были изгнаны богами Олимписа в Тартар. А секты ангелов и демонов стремятся выпустить их из заточения дабы посеять в мире хаос. Кровавые расправы они рассматривали как способ приблизить пришествие обещанного им мессии, который должен был отворить врата Тартара и низвергнуть двенадцать святых сущностей. Каждая собранная душа в этих побоищах должна была придать больше сил избранному, а его мощь должна была равняться всем жертвам вместе взятым. Именно поэтому секты охотились в основном за воинственными родами. Теперь Коля понимал, почему именно род Кумото стал жертвой секты. В этом мире появилось больше вещей, с которыми Коля хотел разобраться. — Тодо, есть ли организации, что борются с влиянием сект?        — Разумеется. Главная из них, Орден Рубинового Дракона, охватывает всё южное полушарие Ксетифиса и не позволяет секте выбраться за пределы Роландии. Я не знаю почему феи, вампиры и кентавры не хотят открывать филиалы ордена в своих странах, но страна нежити в этом просто не нуждается. Они и так мертвы, так что сектам там ловить нечего. Нэко же и крокодилы не могут сотрудничать с этой организацией из-за внутренних проблем. Во всяком случае, госпожа Харуна объясняла мне это именно так.        — Понятно, нужно будет разузнать побольше про Орден, мне очень интересна их деятельность. Как думаешь, у меня есть шансы вступить туда?        — Всё зависит от Ваших усилий, молодой господин. Им очень нужны хорошие лекари, а Вас зачисляли как раз на вспомогательный факультет. Туда вполне возможно попасть даже без таланта к магии, просто необходимо стараться чуть больше всех остальных. К счастью, сама учеба в Военной Академии Эльвендора уже является хорошей рекомендацией. Правда… Как бы Вас не исключили оттуда…       — В смысле исключили? Что-то не так?       — Признаться честно, на первом семестре Вы учились из рук вон плохо. Ваш средний балл не превышал 34 из 100, этого едва хватало на то, чтобы оставаться учеником вспомогательного факультета. За оставшиеся полгода Вы должны набрать не менее 450 баллов суммарно чтобы Вам выдали диплом, а за первый месяц хотя бы 50. Всего Вам осталось пройти 6 дисциплин, каждая на 100 баллов. И если Ваш результат окажется неудовлетворительным… Старший господин обещал вместо Ридов отдать Вас на растерзание амазонкам. Поверьте, Вы не этого хотите в своей жизни. Мне рассказывали, что они предпочитают измываться над своими партнерами, чтобы возбудиться самим, прости господи. Те, кого им отдали на использование, зачастую, не протягивают и месяца.       — Фу, мерзость какая. Что сказать, придется учиться, учиться и учиться, как завещал один великий дед. Налягу на учебники, тогда может быть и получиться избежать знакомства с воинственными девушками. Тодо, что мне вообще там изучать осталось?       — Дайте подумать… Вы рассказывали, что записались на уход за ранеными, курсы экстренной готовки, теорию ведения боя, изготовление хозяйственных принадлежностей и изучение магических камней. А сама академия навязала Вам уроки стрельбы из лука, дисциплину, которую Вы больше всего боялись. Слуги шептались, что это господин Нацуо нашептал Вашему куратору рекомендовать Вас именно на стрельбу из лука, прекрасно зная, что однажды, при игре с луком вашей матери, Вы порвали тетиву и поранили себе глаза, которые лекари восстанавливали в течение многих недель. Но я не хочу верить в эти слухи, он всё же сын госпожи Харуны.        — Ладно, виновников найдем потом, сейчас мне так-то вообще не страшно браться за лук, я ведь всё забыл. Что интересует меня больше всего, так это то, какого ляда я записался на изучение магических камней, если в магии я ноль. Тодо, я правда был таким тупеньким раньше?        — Что Вы, вовсе нет! Просто… Вы всегда были слегка особенным ребёнком. Это совсем не означает, что Вы были хуже остальных. Но признаться честно, я рад Вашему новому боевому настрою, Вы напоминаете мне свою мать, когда она была ещё молода.        — Правда? Наверное, это хорошо. — И снова Николай задавался всё новыми и новыми вопросами, но на этот раз ответ он мог додумать и сам. Как же сильно жизнь с отцом Масаки и потеря родных ударили по женщине, если из воинственной и жизнерадостной она стала веганкой с синдромом гиперопеки? Коле было искренне жаль эту даму, она явно заслуживала прожить более счастливую жизнь. Но мёртвых, обычно, к жизни не вернуть, так что оставалось только чтить память почивших. И в качестве наибольшего почтения, Николай избрал для себя месть всем обидчикам что Масаки, что его мамы. Отец, брат, секта ангелов — все они оказались в списке на уничтожение.       — Ой, Тодо, чуть не забыл. Я хотел спросить и про эти грибы. Они действительно настолько опасны, что нам приходится держать от них многокилометровую дистанцию?        — Несомненно! Споры этих грибов при попадании внутрь тела живого существа начинают неистово плодиться и за несколько суток поглощают все внутренности носителя. К счастью, выше 4 километров над землей они не поднимаются, поэтому летать над ними абсолютно безопасно. Эльфы используют грибные рощи как средство сдерживания противников от нападения на них, поэтому растут они обычно только на границах. Самим эльфам эти грибы никакой опасности не представляют, ведь их особая природная магия положительно гармонирует с ними. Они даже употребляют их в пищу, взамен охраняя грибные рощи от вредителей, научившихся нейтрализовывать споры.        — Слушай, мне вдруг стало интересно откуда ты знаешь так много обо всём на свете. Это тебя мама так обучила?        — Да, если бы не она, я бы так и оставался необразованным и далеким от знаний неучем. Она не посмотрела на моё неблагородное происхождение и дала мне всё, чего только мог желать обычный слуга. Сама же она была невероятно умна. Хотя, в людях совершенно не разбиралась. И совсем не умела готовить, на вылазках на природу это приходилось делать Вашему отцу. Его этому обучали, так как считается, что аристократ не может есть плохо приготовленную еду. В худшем случае он обязан готовить её себе сам. А вот госпожа Харуна была хозяйственным инвалидом, потому и наняла меня и кучу других слуг.        — Какая интересная личность получается. Талантлива, сильна, почти на грани гениальности. Но видимо плоха во всём остальном.        — Как ни прискорбно, но именно такой она и была.       — Я совсем не помню её, но всё равно хотелось бы увидеть маму вновь. — Коля думал про себя, что точно бы поладил с ней и в своей прошлой жизни. Лера тоже совершенно отвратительно готовила, что было ну совсем не свойственно жительницам Ичкерии, где люди жили по старому укладу. Мать Николая множество раз пыталась научить её хотя бы простейшим блюдам, но девушка оказалась необучаема. И вот её нет, нет и мамы с папой, и даже Харуны, к которой Коля уже успел немного привязаться. Их всех нет, но Коля жив. И пусть мир треснет, но до конца своей жизни мужчина не забудет их боли. Грибной лес потихоньку редел, среди множества грибов появлялось всё больше обычных деревьев. А когда грибов оставалось совсем чуть-чуть, рощу от остальных земель разделяла река Брумун. Эта река была главным водяным узлом Простора, объединяя такие большие города эльфов как Свартальва, Эльвендор и Скога. Она брала своё начало в Сердце Альфхейма и считалась у эльфов священной. Если лететь дальше вдоль Брумун, до Эльвендора можно было добраться за 3 часа. Предвкушая скорое прибытие, желудок Коли засигналил о своём голодном состоянии. Мужчина потянулся к куриному сэндвичу и ел, наблюдая за красотами страны эльфов.