Вовсе не с нуля

      Коля бежал со всех ног от надвигающейся опасности, он приходил сюда уже третий день подряд и за два предыдущих раза выяснил, что жалеть его никто не собирается. Сгустки тьмы и страшные проклятия летали по помещению во всех направлениях и лишь единожды коснувшись любого из них, можно было пролежать в агонии до тех пор, пока профессор Энайола не соблаговолит снять болезнетворный эффект. Таким образом Николай уже лишался рук и ног, заработал множество шрамов и рубцов и тысячу раз пожалел о том, что вообще согласился принимать во всём этом участие. Но ведьма была непреклонна, она не собиралась облегчать ношу двух своих студентов, и даже наоборот, каждый час добавляла всё новые и новые проклятия, ожидая, что сможет проверить их действие на практике.       Бёргнан же испытал не меньше, а то и больше боли, чем нэко. Коля хотя бы был гибок и уворачивался от опасных снарядов, а вот дракону приходилось находиться здесь в своей истинной форме и проворачивать такие маневры, какие делал кот он не мог просто физически, размеры такого не позволяли.       — Отпущу вас на 15 минут раньше если кто-нибудь словит на себя то красное проклятие, в него вы ещё не попадались.       — Ведьма, хватит нас мучать! Мы ни за что не станем делать это специально, 15 минут беготни не идут ни в какое сравнение даже с минутой той боли, что несёт в себе та штука! — Николай злобно кричал, но не выражался, ведь на первый день, после первого же его «блять», Энайола запустила в него разряд молнии, после которого нэко не мог говорить до самого конца своего испытания. Дабы не лишаться вообще любой возможности говорить, Коля старался «фильтровать базар».       — Грубый маленький кошак, не выставляй своего учителя такой жестокой. Я всего лишь стараюсь во благо науки. — Энайола тянула каждый слог в своей привычной манере и злобно ухмылялась, подергивая ногой и сидя на парящем стуле в центре комнаты. — Неужели ты не хочешь, чтобы я поскорее изобрела лекарство от твоего гона?       — Если излечение от этой хрени должно стоить мне такой боли, я уж лучше во время следующего гона в бордель мужской попаду, чем буду торчать здесь с тобой!       — Осторожно мальчик, не стоит так разбрасываться словами перед той, кто может и воплотить их в реальность. Если не хочешь, чтобы твой муженек вместо ласкового котика получил потасканного кобеля, лучше держи язык за зубами. А я ведь могу тебе и не такое устроить. — И без того гнетущая атмосфера вокруг ведьмы стала сгущаться и становилась словно вязкой, темной жижей, которая пугала Николая, так сказать, «до усрачки». Но он предпочитал подавлять в себе все порывы страха и ужаса, которые в него вселяла ведьма и с гордо поднятым носом продолжать участие в её экспериментах, даже несмотря на все страдания.       На самом деле, профессор Энайола сразу проговорилась Коле и Бёргнану, что не собирается заставлять их участвовать во всём этом. Но они оба всё равно продолжили приходить по утрам и на вопрос Лили о том, почему на занятиях они стали появляться уставшими и побитыми, Коля возразил, что он мужик, что не гоже мужику от своих слов отказываться, и что он вытерпит все боли и страдания чтобы стать сильнее. Бёргнан же просто не мог не пойти за Колей, который теперь был для него кем-то вроде примера для подражания, ведь вояка казался дракону сильной, волевой личностью с твердым внутренним стержнем и нерушимыми убеждениями. А вот ведьма всё это отлично видела и откровенно пользовалась таким положением вещей. Лили была категорически против участия её друзей в подобных махинациях, но на это Коля возразил, что она и сама заставляет участвовать его в своих экспериментах. Лили могла бы возразить в ответ, что она, в отличие от ведьмы, не использует столь негуманные методы, но Николай светился от счастья из-за того, что становится сильнее и эльфийка не стала более спорить.       — Аааааргх! Чёрт, как больно, охренеть! — Бёргнан попался в одну из ловушек профессора и теперь кричал от боли, которую чувствовал от того, что все пальцы на 4 его лапах были сломаны и вывернуты в неестественных позициях. — Чёрт, чёрт, чёрт! — Чертыханье не помогало залечить травмы, но боль понемногу снималась от повторения ругательства, наглядно показывая ведьме психологическое воздействие грубых слов на самочувствие испытуемого.       — Масаки, разрешаю выражаться в полной мере при попадании в следующую ловушку. — Ведьма сделала необычное послабление для своего ученика, чем сильно удивила кота.       — С чего такая щедрость?       — Да вот с чего. — Энайола толкнула зеленый ком проклятий на Николая, подставив его под очередную порцию боли.       — Бля-а-а-ать!!! Сука, мать твою шатал в очко!!! Пиздец, пиздец блять! — Коля орал ещё много всякого нелицеприятного про предков ведьмы и её окружение, но она не обращала внимания на содержание слов и вместо этого сконцентрировалась на показателях его болевых рецепторов, которые показывали ошеломительный результат по сравнению с предыдущим замером того же вида проклятий. Боль от использования матерных слов в случае Николая была сокращена на целых 20%, из-за чего можно было смело заявлять о болеутоляющих качествах мата.       — Невероятно, эти данные восхитительны! Наше культурное общество никогда бы не позволило провести такое исследование, но твоё полное отсутствие манер расширяет границы моих исследований и я могу предоставить научному сообществу сенсационные материалы! Масаки, это именно то, что я искала! — Игривый тон ведьмы пропал и вместо этого она вещала голосом полным восторга.       — Ебать спасибо нахуй, а теперь можно, сука, обезболивающее дать?!       — А, да-да, конечно. — Энайола сняла действие проклятия с Коли взмахом руки и вернулась к изучению данных. — Ну, наше время подошло к концу, так что можете идти.       Сегодня эксперименты ведьмы проводились уже после занятий, и так как день недели был среда, впереди студентов ожидали два дня выходных. Дракон, нэко и эльфийка уже полностью распланировали четверг и пятницу, так что этим вечером им оставалось только отдыхать. Бёргнан как всегда довёл Колю до его комнаты и попрощался с другом, а сам Николай тем временем направился к Лилиане, для консультации.       — Лили, вечер в хату!       — И тебе привет, чего, закончил свои пытки у профессора Энайолы на сегодня? — эльфийка в руке держала здоровенный фолиант, судя по всему, содержащий в себе какие-то магические знания. Такой вывод Коля сделал из-за того, что помимо необычайных размеров книга имела ещё и слюнявые клыки по краям и светилась тусклым зелёным цветом.       — Ага, сегодня я стал ещё сильнее чем был вчера! — На самом деле, пребывание в теле котика задохлика порождало внутри Николая множество комплексов, каждый из которых буквально кричал о том, что с этим нужно что-то делать. И если на рост Коля уже никак повлиять не мог, ведь нэко к 16 годам перестают расти, то общая его ширина ещё была проблемой решаемой. Правда, Коля за все дни интенсивных тренировок так и не получил существенной прибавки к мышечной массе, но себя он утешал тем, что всего одной недели для выяснения пределов нового тела было недостаточно. — И это, Лили, тут вопрос такой встал.       — Какой же?       — Вот вроде в академии очень много профессоров, чьи навыки в магии равны, а-то и сильнее твоих. Так как же так вышло, что никто не заметил того, что я не местный? Они разве не могут засечь твою магию?       — Тут вообще всё просто, им хоть и видно сам факт наличия моей магии, но что она конкретно делает понять не сможет никто. — Лили положила огромную книгу на стол и подошла ближе к Николаю. — В конце концов, из семи ступеней силы я нахожусь на шестой, а это очень сильно возвышает меня над остальными в плане возможностей. Только самый искусный маг седьмой ступени сможет развеять мои чары, а тебе такой не встретится. Хотя бы просто потому, что их в нашем мире всего трое. И они — королева эльфов Лигила эль Донма, верховная ведьма Абангу Бомоне, и вампирский князь Рихард Брин. Ты при всём своём желании никого из них не встретишь, и даже если вдруг тебе удастся напороться на, скажем, королеву Лигилу, она сразу распознает мою подпись на тебе и поймёт, что всё под контролем.       — Нифига у тебя связи конечно, сразу всё решают.       — Не в связях тут дело, а во мне самой! Просто я очень талантлива.       — И скромна даже больше, чем талантлива.       — Да, я. Хвали меня больше! Без меня бы ты уже давно загнулся тут, так что тебе бы в самую пору проявлять больше уважения! — Лилиана провела рукой по волосам и саркастично ухмыльнулась.       — О, ваше высочество великий маг! Позвольте же смиренному холопу целовать Вам ноги и лизать зад! Я всю жизнь об этом и мечтал!       — Фу-у-у, Коля, ну что за пошлятина? — Эльфийка уже откровенно смеялась и даже разок хрюкнула, не сумев сдержаться.       — Ладно, пойду я к себе уже, завтра просыпаться рано, если мы всё же хотим попасть на ту ярмарку волшебных предметов.       — Обязательно! Она проходит лишь раз в год и уж в этот раз я точно получу то зелье, которое не смогла купить на прошлой ярмарке. И этому тупому… Впрочем, не будем о плохом. Завтра утром мы должны иметь боевой настрой!       — Лады, спокойной ночи, Лили.       — Ага, ночи. — Эльфийка и кот попрощались, после чего Николай спустился в свою комнату.       Вот только спать Коля не спешил, ведь гон ещё не прошел. Да, ощущался он уже не так сильно и потихоньку его эффект и вовсе пропадал, но временами на него накатывала волна возбуждения, которую он не мог игнорировать. Коля снял кимоно и запустил руки под шорты, которые носил вместе со своим восточным одеянием. Нижнее белье уже было мокрое, а эрегированный пенис подергивался от наполняющего его животного чувства. От частого повторения актов мастурбации в голове Коли сменился взгляд на многие вещи, теперь он не так комплексовал по поводу того, что дрочит каждый день словно какой-то пубертатный подросток. А самое главное…       — Мгх… Ах… — Николай уже не воспринимал стимуляцию ануса как нечто запретное, и раз попробовав, больше не отказывал себе в этом удовольствии. Кошачья гибкость позволяла гораздо больше, чем Коля мог себе представить, и даже самые умелые порноактрисы с Земли не могли конкурировать с новыми возможностями, которые открывал для себя Николай. — Агх, блять, да… — Позвоночник кошачьих был настолько гибок, что теперь Николай только и делал, что выгибался в самые смелые позы, чтобы пальцы лучше доставали до заветной точки в мужском организме.       Вынув пальцы, Николай потянулся за одним интересным фаллическим предметом, который он, как бы невзначай, нашёл и одолжил в кабинете ведьмы. Магическая приблуда при погружении в тело вояки начала испускать жар и вибрировать, задевая предстательную железу и доставляя Коле незабываемое наслаждение.       — А-а-ах… — Параллельно Николай не забывал и про свой член, поглаживая его в темп движениям волшебного дилдо. Приятное чувство накатывало и руками Коля вцепился в простыни, оставив всю работу на вибратор. Несколько секунд и нэко ощущает приход сухого оргазма, о котором он узнал буквально недавно, но уже пристрастился к нему. Оказывается, зверолюди были куда чувствительнее обычных людей и их ощущения от полового акта невозможно было даже сравнивать. Коля даже в самом бурном сексе в своей прошлой жизни не получал столько удовольствия, сколько доставляла обычная дрочка в теле нэко. Иногда страшно было даже подумать, что можно почувствовать если учувствовать в этом блуде Коля будет не один.       Нэко так и продолжал валяться в сладкой неге, пока из раздумий его не вырвала пара красных точек за окном. Присмотревшись, Коля заметил летучую мышь, которая пристально наблюдала за действиями хозяина комнаты. Вояка укутался в одеяло и подошел поближе, чтобы рассмотреть зверюшку и понять зачем она так уставилась на него.       — Чего подошел? Иди продолжай.       — А-а-а-а-а-а!!! — Мышь заговорила и Коля издал грубый, истошный крик. Он забегал по комнате и перевернул стол, запнувшись об него. На вопль своего друга в комнату прибежала Лилиана, и осмотревшись, заметила мышь.       — А, так это был ты.       — Он видел, он всё видел… Позор, как я буду жить с таким клеймом на себе? Блять, придется покончить с собой…       — Да чего ты паришься? Все и так знают, что ты вечерами тут только и делаешь, что самоудовлетворяешься. Это, конечно, то ещё свинство, но что ещё можно поделать, если у кота начался гон?       — Ты не делаешь мне легче! От этого только хуже…       Лилиана открыла окно и впустила незваного гостя внутрь, полностью игнорируя все страдания Николая.       — Слушай, это вторжение в чужую частную жизнь. Мы могли бы подать на тебя заявление за сексуальное домогательство.       Мышь влетела в комнату и заговорила в ответ:       — Брось, Люси. Мы оба не хотим, чтобы о наших секретах знали другие. — Приземлившись на пол, животное стало обращаться в человека и вот, перед эльфийкой и нэко уже стоял высокий, стройный юноша в строгом костюме. Его красные глаза и белые волосы были словно у альбиноса, а бледная, почти белоснежная кожа непрозрачно намекала на расу этого персонажа. Своими руками в перчатках вампир поправил средней длины волосы, которые свисали ему на лоб. Затем он усмехнулся, обнажая острые клыки. — Позволь представиться, меня зовут Алистер Блэк, мы с Люси с одного факультета и делим звание лучшего студента второго года обучения в академии на двоих. — Серые круги под глазами создавали впечатление очень утомленного человека, но Алистер энергично надвигался на Колю, схватил его за подбородок и стал вертеть его голову, рассматривая нэко со всех сторон. — И что такого интересного в тебе нашла эта эльфийка, что наложила на тебя столько защитных заклинаний? Я провел небольшое расследование и всё что мне удалось разузнать, так это то, что в отличие от предыдущего полугодия, нынешний семестр у тебя начался с положительной ноты. Но ничего особенного кроме, пожалуй, твоей поразительной меткости, я обнаружить не смог. Так почему от тебя пахнет её маной за версту? Скажешь мне сам, или я буду искать ответ самостоятельно? — Низкий, усталый голос вампира давил на Колю, как и все его действия в принципе. Николай впервые в своей жизни впал в ступор и не мог ответить.       — Бесишь меня, отпусти его и вали по-хорошему. Я-то думала, что такого тебя могло заинтересовать в нем, а ты просто решил сунуть нос в мои дела. Блэк, у меня нет ни малейшего желания продолжать находиться с тобой в одном помещении. А Масаки оставь в покое, если не хочешь потом получить больше проблем, чем сможешь потянуть.       — Масаки? Ты же называла его Колей, чего вдруг теперь стала звать по-другому?       — Его имя — Кадзунори Масаки, а Коля — просто кличка.       — А вот мне так не кажется. Коля, скорее всего это его настоящее имя.       — Слушай, я не давала тебе права задавать мне вопросы, а ты всё ещё его не отпускаешь. Если не хочешь получить магией света по лицу, вали подобру-поздорову. Я пока добрая и могу тебя отпустить.       Николай же вышел из ступора и, схватив руку вампира, перекинул его через плечо. Он скрутил конечности кровососа и уселся сверху.       — Не смей хватать меня за лицо, сучий потрох!       — Ты разобрался и сам, хвалю. — Эльфийка злорадно насмехалась над вампиром, чье лицо было уперто в пол.       — Ты сняла моё заклятие с него, неудивительно.       — Слышь, сука переебаная! Хватит меня игнорировать и пошёл на хуй!       — Увы, в подобном положении мне будет тяжело исполнить твою просьбу. — Алистер говорил так, словно принятая им поза не доставляла ему никакого дискомфорта. Затем Коля резко спрыгнул с него, хватаясь за руки.       — Ты чего такой холодный, блять? Я чуть руки не отморозил!       — Неужели ты не знал, что вампиры могут понижать температуру своего тела до абсолютного нуля? Кажется, я начинаю догадываться в чем тут дело. — Вампир встал и сначала оглядел Колю, а затем уставился и на Лилиану.       — Так, ты со своими догадками можешь смело отправляться туда, куда тебя отправил Масаки, а нам завтра рано вставать, так что я пошла жаловаться коменданту на вторжение нежелательных индивидов в чужие комнаты.       — Ага, идёте на ярмарку значит. Тогда и я с вами, надо же вновь скупить все флаконы с зельем, чтоб оно вновь не досталось Люси.       — Только попробуй, и я не постесняюсь на главной площади академии воткнуть тебе в сердце осиновый кол! Ты не посмеешь второй год подряд оставить меня ни с чем, тебе не сойдет это с рук!       — Хорошо, хорошо, твоё лицо прямо сейчас уже стоило того, чтобы просто сюда явиться. Я доволен, так что подумаю и над тем, чтобы тебе уступить. — Вампир обратился в летучую мышь и улетел из комнаты Николая.       — Святые двенадцать, как же он меня бесит! Ни на учебе, ни даже во время прогулок по рынкам нет от него покоя, это просто невозможно. Коля, что бы он тебе не говорил, никогда с ним не соглашайся и не принимай его сторону! Это чревато ужасными последствиями, а я не хочу для тебя такой участи. Ты уж прости, но теперь помимо той ведьмы вокруг тебя появится ещё одна не заслуживающая доверия личность.       — Да ладно, в случае чего я просто опрокину его вновь! Если этот пиздюк попробует ещё раз ко мне поступиться, я выбью из него всю дурь!       — Нет, просто игнорируй его. Сегодня тебе повезло, но он больше не даст так легко себя обезвредить. Может по нему и не скажешь, но он вполне заслуженно делит со мной первое место. Он единственный среди всех студентов, кого у меня не получиться победить со 100% вероятностью. Его магия крови очень страшна и ты даже испытал её крохи на себе. Это далеко не его максимум, но этого уже хватило, чтобы ты не мог пошевелиться.       — Как ты прям распинаешься о его силах. Ладно, мать, не буду к нему лезть. Пусть он только больше не… Ну, того самого, не смотрит как я тут… Блять, я не буду это произносить! Сука, ну мне же не 15 лет чтобы так себя вести, что вообще не так?! Лили, скажи что это не я такая тряпка!       — Да брось, нормальная реакция. Это скорее твоё обычное состояние вызывает вопросы и не подходит под понятие нормы. Хотя… А знаешь что, возможно все изменения в твоём поведении продиктованы даже не сменой обстановки и культурной среды, а новым телом, гормональный фон которого совершенно иной. Я где-то слышала, что наши предпочтения и вкусы продиктованы вовсе не разумом, а телом и его генетикой. Конечно, я скорее скептически относилась к этой информации, но теперь следующей темой наших исследований будет именно это! А, и да, ты так и не забрал у меня результаты анализов взятых после первого дня гона. А результаты просто ошеломляют! Твоё тело, оно…       — Стой! Остановись, Лили! Пожалуйста, давай просто пойдем спать. Как я завтра проснусь, если сегодня не усну из-за ужасов, которые ты мне собираешься рассказывать? Давай, отбой! Нам надо выспаться.       Лилиана была вытолкана из комнаты Николая и нэко, всё еще основательно укутанный в одеяло, рухнул на кровать. Теперь он обдумывал слова эльфийки о том, что поведение разумного обусловливается не столько его ментальностью, сколько физическим состоянием и строением тела. И как раз тело ментальность по этой теории и формирует. Для Коли это значило, что как бы он ни старался, как бы ни упирался, всё закончится тем, что тело возьмёт верх над разумом и заставит его принять местный уклад образа жизни. И самое главное, это уже не воспринималось как что-то ужасное, Коля скорее просто не знал, как относиться к таким изменениям в себе и своих убеждениях. Прошла всего неделя, а он уже стал смотреть на местные однополые пары без высокомерия, старался исправить свою грубую речь и самое главное, перестал противиться желанию сунуть себе в сфинктер инородный объект. На самом деле, последнее всё ещё шокировало его, но будь он в своём прошлом теле, наверняка бы уже повесился после того, как кто-то спалил его за анальной мастурбацией, а тут это обернулось лишь волной, хоть и очень неприятного, но всего лишь стыда, который прошёл к тому моменту, когда Коля уснул.       Во снах сегодня Коля видел необычную сцену. Высокий, широкий и суровый на вид молодой зверочеловек в меховых одеяниях стоял рядом с его отцом и осматривал Масаки. Его уши были острее и длиннее чем у нэко, а сам он был даже больше, чем в своей прошлой жизни был Коля. Бурый хвост зверолюда торчал сзади и медленно вилял из стороны в сторону. А серые, почти что пепельные глаза буквально сверлили Николая. Вдруг Коля почувствовал, что его рука потянулась к волосам и начала приглаживать их, словно от волнения. К тому, что действия Масаки в своих снах он контролировать не мог, Коля привык уже давно, но такая нервность ничего хорошего не предвещала.       — Будьте уверены, мой младший сын Вас никоим образом не разочарует. Думаю, вы найдете общий язык, ведь он такой покладистый, просто идеал для военной натуры вроде Вас. — Старший Кадзунори, хоть и проявлял своё высокомерие, но перед оборотнем старался говорить как-то заискивающе, словно пытаясь пихнуть ему товар. Собственно говоря, так оно и было. Масаки был именно товаром, а его отец хотел получить с продажи немалую выгоду. — Конечно, Вы совсем недавно потеряли свою жену. Соболезную Вашей утрате. Но кому как не мне знать, что после такого стоит найти в себе силы идти вперёд и искать новое счастье?       Оборотень продолжал молчать и лишь начал постукивать своими пальцами по столу перед собой. Его руки были изрезаны чем-то и шрамы покрывали кисти почти целиком. Дальше посмотреть Коля уже не мог, ведь одеяние Драйза Рида было слишком закрытым.       — Господин Рид, мой брат будет лучшим выбором для Вас, такой милый мальчик просто не может не радовать чужих глаз. Он, конечно, немного застенчив, иногда даже чересчур, но зато не станет создавать проблем, а его внешности позавидует любой. — Нацуо тоже решил обсудить Масаки с товарной точки зрения, ведь все эти связи, которые род Кадзунори обретает с браками его братьев и сестер, будут идти на пользу именно ему, как непосредственному наследнику рода. А стать главой рода для Нацуо не составит никакого труда, нужно лишь сплавить последнего конкурента в лице Масаки и тогда, если отец вдруг нечаянно поскользнётся на лестнице и свернет шею, всё имение отойдет в руки Нацуо без остатка. Драйз Рид же является лакомым куском ещё и потому, что его мать предлагает 4 тонны золота тому, кто найдет новую любовь вдовцу Риду.       Драйз неспешно подошел к Масаки. Убедившись, что никто кроме мальчика его больше не видит, он перестал держать своё лицо в каменном выражении и теперь выглядел скорее как очень грустный пес. Он наклонился к уху кота и прошептал своим грубым голосом ему на ухо:       — Я обязательно заберу тебя у них.       Масаки от этой фразы очень сильно испугался, настолько, что от эмоций Николай буквально подскочил, вырываясь из объятий сна. Вот только Коля эту фразу понял совершенно иначе, нежели первый владелец тела и теперь был уверен в одном:       — Да, замуж за него таки надо.