blue sky above darkness

Три мужские тени быстро проносятся по фасадам грязных кирпичных домов. Сквозь окна, заколоченные деревянными и прогнившими досками, виднеется тусклый свет, который вот-вот погаснет. Грубые ботинки, испачканные в пыли и чьей-то крови оставляют следы на дороге с кучей ям и луж. Где-то в темном тихом углу лежит труп человека.Возможно он умер от голода, возможно от болезни, возможно его целенаправленно убили и забрали копейки в порванном кармане затертых брюк. А может местный авторитет вынес вердикт против него. В любом случае, смерть лучше постоянных мук и страданий бесполезного существования и вечного выживания. В вечернее и ночное время люди в фавелах предпочитают оставаться в своих маленьких домах и не высовываться лишний раз, чтобы не попасть в какую-то заморочку. Пробегая детскую, призрачно пустующую, площадку, которая состояла из старой железной горки и сломанных качель, парни резко останавливаются напротив прилично выглядевшего дома на фоне других. Стены были сделаны из бетона, а не дешевых кирпичей, окна со стёклами, висящие камеры со всех сторон и даже свой дворик и машина. Оазис среди пустыни. — Это цель, о которой нам сказали. Разделимся и проберемся внутрь, первыми в него не стрелять, нам нужна информация, а не труп. — грубо и тихо проговаривает высокий альфа на лице которого была балаклава. Чёрные брюки карго хорошо подчеркивали накаченные мышцы ног, а в руках находилось заряженная AK-47 с красными буквами CV на корпусе. — 97-й, без выходок сегодня. Ты же знаешь как хозяин ненавидит провальные миссии, а эта важна настолько, что провалив ее можешь попрощаться с головой. — обращается капитан группировки к рядом стоящему парню с кроличьей детской маской на лице, на одной щеке написаны те же буквы, как на оружии, а смоляные волосы собраны в небольшой хвостик сзади. — Капитан, вы сомневаетесь или снова увидели противника во мне? — голос отдавал хрипотой. Возможно из-за сигарет, которые парень курит уже с 10 лет, возможно из-за постоянной усталости и недосыпа, а взгляд, словно холодное лезвие, пронзал глаза главнокомандующего. — Думаю стоит оставить разговоры на потом, а сейчас выполнять пока что не провальную миссию, иначе наш денежный мешочек проснётся и все пойдёт по плану б, которого у нас нет. — перебивает альф омега с выжженными краской светлыми волосами и японской маской кицунэ на лице. — Если мы провалимся, то не видать нам денег, еды и даже жизни. После этих слов все синхронно тронулись к дому, двое по сторонам, один сзади. Глава банды выбил стекла на окнах ногой, залезая внутрь и медленным шагом начиная разведывать территорию. Комнатой оказалась кухня со всеми удобствами, такие мало у кого увидишь в фавелах. Кто-то готовит прямо на улице, разжигая костёр, кто-то и вовсе не готовит из-за отсутствия еды в коробке. — Такие хоромы для одного жирного мудака, который даже свой член не увидит, если отпустит взгляд. — шепчет парень проходясь глазами по чистой кухне и виднеющейся гостиной в проеме. Цель находилась в спальне к которой подкрадывалось двое. На удивление, охраны не было внутри и снаружи, а камеры в доме были выключены или просто давно перестали работать из-за слабой подачи электричества. Капитан, увидев только белобрысого напарника жестами спросил где второй, но получил краткий ответ «я не знаю». Закатив глаза и взяв оружие крепче, альфа со всей силы ударил ногой по двери комнаты, быстро проникая внутрь и застывая от вида кровавой постели, на которой располагался жирный, потный и голый альфа. На его горловине виднелся глубокий порез, из которого все ещё сочилась кровь, на груди вырезанные ножом буквы «CV», а рядом лежал его собственный язык. За спиной во мраке виднелась маска кролика с оторванной правой стороной. Голубые глаза будто светились в темноте, а видневшиеся ухмылка придавала образу больше жути. — Что за хуйня? Почему ты опять ослушался и сделал все один? — не выдерживая, кричит капитан, смотря то на труп, то на 97-го. — Ты, шавка подворотная, кто тебе дал разрешение? Ты хоть понимаешь, что будет после…. — и не успевает договорить, как у горла оказывается нож, а по крепкому телу скользят худощавые бледные пальцы. — Тише, малыш, чего разорался? — Шепчет 97-й, наигранно прикладывая палец к губам в жесте «будь тише». — Мы все делаем по плану, который нам лично дал наш господин. — язвительно выделяя слово «лично», альфа медленными шагами подходит к другому, наблюдая за тем как тонкие пальцы омеги проникают под футболку, коготками царапая кожу. — Сам расскажешь как этот дед узнал о точках господина или нам не ждать и сразу приступить к процедуре наказания? Удивительно, ты столько лет пытал людей и сам же попался на аналогичном, думая, что не просекут. — Замах рукой и сильный удар в живот с сопровождающим действие хохотом. — Сначала я своими кровавыми пальцами распахну твою вонючую пасть, сломав челюсть, потом достану паршивый язык, которым ты лижешь сладким омежкам задницы, а острым лезвием, убившим этого пижона, отрежу его с корнем. Звуки ударов по лицу расходятся по всему пустому помещению. Соседние дома, вероятнее всего, начали молиться Богу из-за услышанных действий, прося о тишине и безопасности. Чужая алая кровь, капающая с губ, начинает марать дорогой пол, который в будущем местные жители разберут и унесут в свои дома. Щелчок кармана и в руках оказывается обыкновенный чёрный нож бабочка, на рукоятках которого прописана фраза «A fome faz a onça sair do mato»*. — Он предложил лечение моему сыну, маленькому сыну, я не мог отказаться! Не отбирай у него единственную надежду и любовь в этой жизни, я готов сделать все для этого! — кричит сквозь слёзы и накопившуюся злость альфа, сжимая кулаки до посинения и пытаясь ударить противника, но лезвие у горла лишь сильней надавливает на кожу. Сквозь небольшую рану уже просачивается кровь, горячим следом стекая по напряженной шее, с ярко выделенными венами. — Когда-то и ты окажешься в такой ситуации! Когда-то и твой самый дорогой и любимый человек будет на грани жизни и смерти, ты, мразь! Когда это будет происходить, я буду смотреть с небес и ухмыляться также нагло, как ты сейчас, не имея и малейшего уважения и понимания! Ты ничтожество, которое вырастили бессердечной тварью, да ты даже если захочешь кого-то полюбить, то просто не сможешь! У тебя нет сердца, на его месте испепелённая прогнившим миром плоть! Громкая пощечина и внезапное затишье. В доме слышны лишь настенные часы, удары стрелок которых будто становятся с каждой секундой медленней и громче. Два бушующих океана с огнём внутри смотрят свысока на трясущегося капитана, пытающегося собраться и выстоять испытание, а рука тянется к лицу, сжимая щеки и заставляя смотреть прямо в глаза. — Мне плевать на тебя и твоего сына. Я был лучшего мнения о вас, капитан, но все что вы можете — это чесать языком, который, видимо, лишний в вашей физиономии. Следите за ним, 31-й. Два длинных пальца в окровавленных перчатках надавливают на нижнюю пухлую и разбитую губу, заставляя открыть рот, но из-за сопротивления мужчины слышится громкий хруст и вопль. Мокрые глаза, наполненные гневом, болью и мольбой направлены точно на своего соперника, который хватается за язык и вытягивает тот, проходясь заточенным кончиком лезвия по всей длине. — Знаете, капитан, а ведь первое время вы мне были симпатичны, как напарник, но я никогда не понимал почему такую тряпку поставили в командующую должность. — лезвие медленно проникает в мягкие ткани разрезая адски медленно плоть. Какой-то процент языка ощущает привкус крови, а оставшийся привкус нестерпимой боли. — А ваш сын..он действительно хороший, — остановив лезвие и приблизившись к уху, альфа медленно, растягивая слова прошептал, — и кажется пришёлся по вкусу нашему господину. На лице 31-го боль сменилась на эмоции шока, смешанные с тревогой и рвотным рефлексом. Дом наполнился немыми воплями, криками, душа капитана кричала о помощи и спасении. Но не собственной шкуры, а шкуры сына, которому и 15 лет нет. Сценарии, проходящие молниями в голове перемешиваются с воспоминаниями, моментами счастливого прошлого, где альфа со своим сыном, находясь в таком прогнившем месте, находят капельку счастья в друг друге. Язык падает на пол, а стоящий сзади кицунэ медленно слизывает кровь с шеи, ожидая команды, которая была дана сразу же. Секунда и нож проходится по глотке альфы, тяжелым мешком падающим на окровавленный пол. Снова чьё-то тело лишили души, которая скорее всего отправится в ад на последний круг к таким же предателям, как Иуда и Брут. — Вот и ещё одна пешка убрана с шахматной доски, — медленной походкой блондин подходит к альфе, облизывая свой излюбленный нож, не отрывая животного взгляда от того. — Он никогда не заслуживал место у господина, слишком много страхов в одном человеке. Брюнет обхватывает миниатюрную талию, притягивая к себе вплотную и приближаясь к губам. — Не забывай, что и у тебя есть страхи, и ты можешь в любой момент оказаться на его месте. — стянув маски, шепчет, еле касаясь мягких губ своими. — Тогда и у такого как ты они есть. Или ты совершенно бесстрашный? — пальцы игриво проходятся по широкой груди, переходя на шею и оглаживая нежно. — 93-ий, ты кажется забыл, что меня выращивали на человеческих страхах.

———

Щелчок фотоаппарата, несколько секунд и новый полароид готов для коллекции. Умеренный шум моря, которое сегодня не совсем спокойное, какие-то крики преподавателя на студентов на фоне и улыбающийся Чимин напротив. — Ну как? Хорошо вышел? Надеюсь я не моргнул! — тянется к новому снимку, разглядывая тот и улыбаясь ещё шире. — О да, Тэхен, ты мастер ловить кадры. Если я когда-нибудь найду себе пару, то подарю ему это фото, чтобы таскал в своём бумажнике. Негромкий хохот раздаётся от обоих парней, которые устроили себе пляжный день и решили расслабиться по полной программе. Кажется они не уходили с пляжа с самого утра, а сейчас уже солнце садится. Чимин так вообще разошёлся на всю катушку, штурмуя каждого проходящего торговца или просто красивого бразильца. — Так, Тэ, скоро уже ужин в отеле, наверное пора идти обратно, а то кажется у меня уже ожог на заднице от солнца и игривых взглядов прохожих. — тараторит Пак, кидая все свои и не свои вещи в пляжную сумку. — Ты иди, я подойду позже. Хочу прогуляться вдоль берега и словить красивые кадры. Тот лишь кивает в ответ и убегает в отель, а омега продолжает идти вдоль знаменитого пляжа, медленно перебирая ноги, позволяя золотистому песку полностью осыпать ступни. Закат в Рио действительно завораживающий: чистое голубое небо полностью наполняется тонами оранжевого цвета, окрашивая весь город в золотой цвет. На небольшом камне Тэхен замечает сидящий силуэт парня, внимание которого направлено на то, как океан сливается с закатом. Руки сами тянутся к фотоаппарату для новой фотографии. Полароид вышел красочным, профиль парня выглядел таким гармоничным, лицо спокойным, умиротворённым и сосредоточенным. — Извините…— Тэхен медленно подходит к камню и заглядывает в глаза незнакомца, пальцы предательски теребят фотографию от волнения. — я вас сфоткал, но про разрешение подумал сейчас и вот хотел… ну точнее, хочу сказать..попросить разрешения на фото с вами… то есть вас. — Омега выдыхает и протягивает фотографию брюнету в толстовке и шортах. — Если хотите, то можете забрать фотографию, мне не жалко. — Оставь себе, мне такие бесполезные вещи не нужны. — сухо отвечает альфа, от которого пахло так странно, будто ночью, свежестью и прохладой. Тем самым моментом, когда идёшь вечером по улице и возникает резкое ощущение ностальгии или непонятного чувства в сердце, когда смотришь на ночное небо, прохладный летний ветерок обдувает твоё лицо, а на улице ни души, будто все исчезли и вся планета только твоя. Тэхен сначала опешил, после по-детски закипая и начиная ругаться: — Это не бесполезная вещь вообще-то! Это воспоминание, момент! Если для вас моменты жизни это лишь пустой звук, то как вы живете, пропуская их? В этой жизни происходит так много интересного, ти разве не прекрасно это запечатлеть на память? Вот скажите мне, этот закат прекрасен? — быстро все проговорил парень, на самом деле не ожидая от себя такой храбрости. — Прекрасен, но какой смысл это иметь на бумажке, когда лучше увидеть и запомнить визуально? Таким образом сохранятся эмоции и чувства, возникающие в определённый момент. — брюнет поднимается и спрыгивает с камня оглядывая необычную внешность парнишки: необычная и ангельская, видимо свалился случайно с небес и не может найти дорогу домой. Увы, ей нет места там, где могут обокрасть даже младенцы. — Ты же не местный, да? Советую следить за сумочками, иначе вернёшься в отель только с этим клочком бумаги. После этих слов Тэхен видел лишь спину уходящего парня, не двигаясь с места какое-то время. Стоя вот так в одиночестве на пляже Рио, со своими мыслями в голове и задумываясь о сказанных словах парня. Какой-то клочок бумаги в руках в будущем он подпишет как «незнакомец на берегу моря».