второй шанс для нас

дженнет собирает корзину с едой и старательно старается держать себя в руках. хотелось прямо сейчас выбежать из кухни и подбежать к отцу, упрашивая его взять её с собой. она так давно нигде не была, но всё равно понимала, что это не лучшая идея. им не стоит оставлять дом пустым, особенно когда он больше не выглядит как пристанище для призраков и злых духов. сейчас ей нужно лишь видеть в этом всё хоть какой-то позитив. например, она может ещё лучше потренироваться в мане и наконец приступит к изучению самой магии. конечно, она не ожидает таких же свершений как маг из башни, но хотя бы простые вещи делать сможет, к слову которые вполне могут спасти ей жизнь. - дженнет, - голос отца заставляет отвлечься от мыслей, вернувшись на землю, а точнее в родную кухню. девочка быстро хватает корзину и выбегает на первый этаж, где видит настежь открытую дверь. - дженнет, я на улице. собственное имя из уста отца кажется немного странным и неловкоим, но таким родным и теплым, словно созданно исключительно для неё. раньше он всегда обращался к ней "леди", так что она ещё немного непривыкла, но всё равно чувствовала себя комфортно и в безопасности, когда была рядом с отцом. анастасиус стоял рядом с лошадью и аккуратно поглаживал ту по гриве, поправляя седло. - с этим цветом волос мне иногда хочется назвать тебя виконтом, отец,- девочка весело смеётся, а вот анастасиусу неловко от этого, что заметно по его выражению лица. - пожалуйста, не надо, - мужчина тихо хмыкает, почувствовав себя по-настоящему неловко. словно он был смазливым персонажем с преукрашенной внешностью и мечтой всех 15-летних девочек. от этой мысли аж мурашки по спине прошлись.- я вернусь как можно скорее. - да, я буду ждать. анастасиус улыбается, мысленно уже представляя как дочь выбежит ему навстречу, весело маша руками, словно они не виделись целую вечность. от одной только этой мысли его бросало в тепло, заставляя мысленно широко улыбаться, но внешне сохранять спокойствие и рассудительность. не то, чтобы он боялся показать чувства, просто сейчас считал это излишеством и что это по своему будет давить на дженнет. она ещё наверное не привыкла, что анастасиус её родной отец, да и клод повлиял на неё, показывая своё холодное и отчужденное поведение. при одной только мысли, что брат так поступил у него сводит челюсти, но он молчит, потому что это исключительно его вина и только. хотелось бы, конечно, обвинить в этом предка, но анастасиус всегда мог бы попытаться лучше взять своё тело под контроль, но осмелится признаться, что тольком не старался. - дженнет, - мужчина медлит с тем, чтобы сесть верхом на лошадь, на что девочка недоуменно моргает.- я... молчание затягивается, что вызывает у неё ещё больше недоумения. ей даже кажется, что она не расслышала его из-за свиста ветра, пения птиц и журчащей реки у дома, поэтому она подходит немного ближе. анастасиус не решается сказать то, что хотел, и лишь со вздохом улыбается. - нет, ничего,- он взбирается на лошадь и смотрит на дочь, которой явно интересно что он хотел, но расспрашивать не собирается. - я правда вернусь очень скоро. - я буду ждать тебя, отец. мужчина лишь улыбается рабочей улыбкой, но кажется дженнет верит в неё, поэтому он натягивает поводья в сторону, заставив лошадь сходу мчаться галопом. официальное и отдалённое "отец" до сих пор гремит в ушах, даже если он пытается перебить этот звук свистом ветра. *** дженнет входит в дом, когда проходит около десяти минут после отъезда отца и со вздохом падает на диван, прикрыв глаза. она любит его, она в этом уверена, но почему-то не может заставить себя стать ближе. она продолжает рисовать между ними черту, которую не позволяет себе перейти, словно создаёт свой собственный кокон. но ведь кокон должен раскрыться, не так ли? она ведь должна стать лучше, но когда это произойдет? когда она сможет посмотреть в его глаза, ничего не боясь и не стыдясь. когда он был виконтом, для неё не было никого ближе. изекииль и альфиус для неё были чужими, она всегда понимала это и тоже создала с ними определённые границы, но для виконта она создала в себе отдельный мир. только для него одного. так что изменилось сейчас? разве они не должны были стать ещё ближе? так почему? дженнет вздыхает и решает просто перекусить пока у неё есть свободное время, потому что потом она планирует посвятить себя тренировке над маной, а это всегда "отключало" её от внешнего мира. ни голода, ни жажды, ни сонливости, она ничего не чувствовала и даже счет времени пропадал. из-за этого анастасиус был против того, чтобы она тренировалась в одиночку, но если он был рядом, то мог вовремя остановить её. после небольшого обеда, она аккуратно присела в кресло и полностью расслабилась, отдаваясь мане и своей магии. в какой-то момент для себя она поняла, что погрузилась слишком глубоко. сознание медленно улетучивалось, сложенные на животе руки упали, касаясь пальцами пола, а иногда подрагивающие веки замерли. дом погрузился в мёртвую тишину, которую боялась нарушить даже мать природа. *** тяжело кашляя кровью, он медленно поднимается, опираясь на локти и с трудом проморгавшись, наконец, может рассмотреть свою камеру, как оказалось. железные прутья вызывали раздражение, но он сдерживался, рассматривая кучку людей за решёткой. полдюжины в белых халатах, другая половина в мантиях, прикрывающих их лица, на что он мысленно усмехался. стыдно, да? - образец номер 47.. образец? они назвали меня образцом? - .. терниас .. терниас? - ... справляется лучше всех и пережил больше, чем остальные. - старикашка в халате довольно улыбается через свои густые усы, но люди в мантиях молчат, видимо не совсем соглашаясь с ним. они подолгу смотрят на него и он смотрит на них через свою длинную чёрную чёлку в ответ, чувствуя как ярость кипит в жилах. кто все они? кто он? почему он в подобных условиях? почему его назвали образцом? почему его имя звучит так знакомо и при этом словно чужое? почему тело едва слушается, заставляя порой стонать от боли? однако ответов ему никто не даёт. один из них резко разворачивается и уходит, поэтому остальные следуют за ним. ему лишь остаётся сидеть на месте, мёртвым взглядом смотря куда-то в темноту и наверное зря он это делает. в своё время старшие пугали, что если долго смотреть во тьму, то тьма посмотрит в ответ.. погодите...откуда это? разве он не провёл тут всё время, раз является образцом? - где я?..- напуганный голос со стороны заставляет вздрогнуть, медленно отползая в угол комнаты. чей-то слегка светящийся силуэт, стоящий посреди камеры, заставляет сморщится, ведь даже это свечение чересчур для его глаз, находящихся в постоянном мраке. - я переборщила?.. терниас ( похоже так его зовут, судя по их словам) молчит в ответ и прячется в самой темноте, не рискуя отвечать. возможно это ещё один безумный эксперимент этих людей, поэтому он держится подальше, медленно поднимаясь и опираясь о стену. - я всё ещё многого не понимаю,- девушка, судя по силуэту и голосу, разочарованно вздыхает и он почему-то чувствует себя гораздо легче. словно её свет защищал его и лечил, и только тогда он заметил, что встал на ноги, чего не мог раньше. - ты ... - его хриплый голос, практически неслышный заставляет её замереть и медленно обернуться. он не видит её лица, лишь очертания лёгкой улыбки и длинные волосы, цвета которых он не мог разобрать,- что-то вроде ангела? молчание давит. он даже почувствовал себя неловко. - н-нет.. я-я в-вовс-се не ... видимо, он смутил её, поэтому решил прекратить этот странный трёп, легко подняв руку и она похоже увидела это, поскольку моментально замолчала. - ты видишь меня? - немного. я вижу практически всё, кроме твоих глаз, - она говорит спокойно, хотя по силуэту терниас замечает, что она прячет руки за спиной. возможно она боится, возможно ей неловко, но всё это сейчас было не важно. важно лишь то, что эта девушка смогла пробраться в его камеру каким-то волшебным образом и по всей видимости она может покинуть её. - как тебя зовут? - лучше всего сейчас уговорить её взять его с собой, потому что он больше не может находиться здесь. он даже не может посчитать сколько он здесь, ведь не видит ни солнца, ни луны, лишь один только мрак, заставляющий сгорать в собственных мыслях. - отец велел мне не говорить с незнакомцами, - неуверенность в голосе по-своему позабавила его, поэтому он сделал слабый шаг к ней навстречу. - тогда нам стоит познакомиться, - горло болело, говорить становилось тяжелее, но чем ближе он подходил, тем сильнее ощущал, как боль отступает перед её светом, заставляя его наконец вдохнуть полной грудью. это ощущение, казалось бы такое простое и непримечательное, вызвало так много радости и облегчения. - я дженнет, - она улыбается, но когда он подходит практически вплотную, оказавшись с ней одним ростом, она начинает медленно испаряться. - нет, нет, нет, стой, - боль стучит в висках, ноги становятся ватными, горло снова высыхает, от чего он тихо кряхтит, чувствуя привкус крови во рту.- не уходи..!