Тройное удовольствие

— Зисо.. Беловолосый сейчас стоит возле стола хранителя этого места, от нервов постукивая коготками о поверхность стола, взглядом бегая по всем бумагам и книгам, лишь иногда поглядывая на своего мужа изподлобья, стесняясь что либо говорить и отвлечь его от работы, пытаясь побороть свое постыдное желание, постоянно обдумывая, стоит ли такое говорить, или лучше поберечь свое здоровье. — Что такое? Как-то машинально произносит Зисо, даже не отрываясь от заполнения очередного листа бумаги, лишь мельком посмотрев на смущенного Видея, который сейчас аккуратно проскользнул вокруг стола и залез на его колени, всё-таки заставляя откинуть красное перо и полноценно посмотреть в золотые глаза рогатого, что схватился своими маленькими ладонями за холодные щеки Зисо, слегка наклоняя его голову вниз. — Трахни меня так, чтобы я потом даже встать не мог. Запинаясь, сквозь сильный стыд и кричащую совесть произносит беловолосый, наблюдая с лиловыми щеками за застывшим лицом хранителя, который спустя пару секунд хищно улыбается, обвивая свои длинные руки вокруг тонкой талии чертенка, когтями подцепляя край пиджака и рубашки, проскальзывая своими ловкими пальцами под ними, прикасаясь к горячей коже и отправляя табун мурашек. — Я уж ждал, когда ты этого попросишь. С хохотом произносит четырехглазый, втягивая своего мужа во властный поцелуй, с лёгкостью вставая с мягкого кожаного кресла и направляясь в спальню, не получая совершенно никакого протеста с чужой стороны. . . . — З-зисо, притормози! Воет демоненок из оставшихся сил, с сильной дрожью хватаясь за лакированное изголовье кровати, сперва сжимая его влажными пальцами, а после и во всю разрывая дерево своими коготками в попытках себя как-то успокоится, пока в его хрупкое тело с неимоверной силой вдалбливаются, с каждым разом проезжаясь по пульсирующему комочку нервов. Хранитель тут же замедляется, заменяя грубые и мощные толчки на лёгкие и плавные движения бедрами, с хлюпающим звуком выходя из влажного лоно своего возлюбленного, наклоняясь над ним. Холодная ладонь ложится на подтянутый живот Видея, аккуратно выводя непонятные узоры, время от времени задевая кожу своими ноготками, посылая табун мурашек по телу, ожидая пока рогатый немного отдохнёт. Огромное тело мужчины наклоняется к длинному уху, прикасаясь к расколенным кончикам своими ледяными губами, выцеловывая каждый сантиметр, спускаясь ниже, уже целуя за ухом, медленно двигаясь к шее, уделяя особое внимание оставленным засосам и немного освежая их, проходясь мокрыми язычками по впадинам, оставляя влажные следы из слюны в попытках охладить разгоряченного мужа, одновременно с этим довольно посмеиваясь от этой неприличной позы. — Ну что?~ Тихо мурчит Зисо, ощущая как тело под ним уже не дрожит словно осиновый лист, а лишь тяжело дышит, глотая воздух ртом и пытаясь как-то успокоится, убрать это белую пелену, что заслала глаза от возбуждения, одновременно с этим самостоятельно двигая бедрами, потираясь ягодицами о член хранителя, давая немое согласие на продолжение этого марафона, который он сам и затеял, желая выжать все силы из себя из-за долгого отсутствия близости со своим возлюбленным, который свалился в сон на целое столетие, а хранитель и не против. Он свободной ладонью сжимает мягкое бедро, командуя чтобы рогатый раздвинул ноги чуть пошире и лечь грудью на кровать. . . . — Не перестарайся. Быстро произносит Зисо, резко двигая своими бедрами, полностью входя в уже растянутое колечко мышц рогатого, чьи ноги обвивают широкую талию старшего, притягивая того к себе ещё сильнее, впиваясь своими ногятями в широкие плечи, раздирая кожу на лоскуты, заставляя алой крови стекать по рукам могущественного существа, заставляя его шипеть и сдерживаться, лишь бы в ответ не вгрызться в эту тонкую шею, оставляя глубокие укусы, что превратятся в белоснежные шрамы, сигнализируя о том, что он принадлежит только ему. Свободная пара рук подхватывает талию Видея, заставляя того прогнуться и наконец-то отпустить истерзанные руки и шею своего мужа, закрывая свой рот окровавленными пальцами, слизывая солоноватую жидкость с металлическим привкусом, тут же начиная скулить, когда толчки вновь начинают бить по измученной простате, а бугорок в животе уже отчётливо выпирает, вызывая некое зрительное удовольствие у обоих мужчин. Длинные и крупные пальцы Зисо аккуратно скользят по внутренней части бедра, ещё больше размазывая склизкую сперму по коже, подбираясь медленно к выпирающему животу, с особой нежностью надавливая на натянутую кожу, возвращаясь к стоящему колом члену рогатого, обхватывая его своей ладонью полностью, бережно начиная его надрачивать, вызывая до ужаса противоречивые волны удовольствия для Видея. С одной стороны грубые и властные толчки в его узкое лоно, а с другой это аккуратная и медленная дрочка, задевающая сочащуюся предэякулятом уретру, время от времени перекрывая ее и надавливая, блокируя поток природной смазки. Кажется, сейчас рогатый благодарил богов за то, что его муж просто ненавидит использовать игрушки, ибо он бы сейчас лежал с уретральным жезлом внутри или ещё чем похуже. . . . — Пожалуйста, Зисо, ещё. Жалостливо стонет демоненок, втягивая в бессильный поцелуй своего "мучителя", отдавая всю инициативу ему, позволяя Зисо грубо исследовать свой рот его тонкими язычками, проходясь по небу и дёснам, сплетая языки в неприличном танце. Слюна уже свободно стекает по подбородку с хлюпающим звуком, дрожь в теле от очередного полученного оргазма ещё больше истощает демоненка, но сейчас он думает лишь об удовольствии и близости со своим возлюбленным, полностью игнорируя свою усталость. Сильные руки мужчины все так же терзают бедного Видея, обвив его соски своими пальцами, то и дело оттягивая набухшие и раздраженные горошины, одновременно с этим второй парой рук потирая белоснежные рога, лишь иногда выпуская совсем немного магии, от чего глаза его мужа то и дело закатываются от приятных ощущений, а с губ срывается лишь его имя, умоляя того продолжать и не останавливаться. — Ну раз ты просишь... Разорвав поцелуй, Зисо с причмоком отрывается от чужих губ, успевая слизать остатки слюны, наблюдая за приятной картиной, совершенно не останавливая свои садистские игры рук, вынуждая хрупкого демоненка метаться по кровати, скользя по шелковой простыни и вжимаясь в мягкие подушки, выгибаясь навстречу и бедрами потираясь о стояк старшего, постоянно намекая тому, чтобы он вошёл и больше не мучал его, пока тонкие коготки уже во всю царапали изголовье кровати и рвали тонкую шёлковую ленту, которая связывала запястья вместе над головой, ограничивая движения рогатого. Тело вновь выгибается, когда хранитель довольно грубо и резко входит в сжатое колечко мышц, своими размерами с новой силой надавливая на истерзанную простату, выбивая из младшего тихий скулеж в перемешку с всхлипами удовольствия. . . . Ладони Видея ложатся на живот Зисо, немного толкая того назад и перекладывая огромное тело хранителя на спину, взбираясь на него сверху и смотря прям в белые глаза с некой усмешкой, облизывая искусанные сухие губы и делая первое движение бедрами, полностью насаживаясь на чужой член, и сразу же немного наклоняясь вперёд от удовольствия, стоило только крупной головке проехаться по комочку нервов, вызывая приятную дрожь в ногах. Сильные руки старшего с нежностью сжимая мягкие ляшки рогатого, направляя его движения так, чтобы каждый его толчок и движение доставлял максимальное удовольствие, постоянно проезжаясь по простате, мучая уже пульсирующую железу каждый раз, от чего демоненок лишь скидывает крупные ладони своего мужа со своих ног, вписываясь когтями в его белоснежную кожу. Теперь Видея двигается резко, быстро, выстанывая имя хранителя в унисон с его стонами, совершенно не заботясь о том, что холодные ладнони Зисо пытаются немного замедлить темп демона, чтобы избежать катастрофы. — Видей, блять- Тихо шипит четырехглазый, резко и без предупреждения переворачивая беловолосого на спину и подхватывая его поясницу и аккуратно выцеловывая лицо скорчившегося возлюбленного, который только сейчас осознал то, что сейчас произошло. — Извини... Тихо мычит рогатый, стараясь лишний раз не двигаться, прислушиваясь к чужому тяжёлому дыханию от давно позабытых чувств. Узел, блокирующий движения обоих мужчин сладко пульсировал, вызывая у хранителя тихие хрипы удовольствия и учащенное дыхание, медленно наполняя хрупкое тело демоненка своим семенем. Холодные губы четырехглазого обхватывают горячие губы демона, с особой нежностью сминая их, проталкиваясь языком внутрь и сплетая их в лёгком танце, пытаясь как-то отвлечь бедного мужа от сильного чувства наполненности, ладонью поглаживая разбухающий животик, при этом закусывая свою губу и борясь с сильным желанием продолжить этот марафон, растянув его на 2 недели, вместо одной. . . . — Надеюсь ты доволен?~ Тихо мурчит хранитель, смотря на довольное лицо рогатого, что сейчас совершенно без сил лежал в чужих руках, лишь довольно кивая головой, пока его измученное тело несли в ванну. Горячая вода приятно расслабляет мышцы, от чего Видей достаточно быстро сползает по краю ванной под, но от этого "утопления" его спасает Зисо, что с лёгкостью вытаскивает того за руку из под воды, бурча что-то под нос. — Так и знал. Хранителю приходится так же залезть в ванную, чтобы его бедный муж случайно не утопился в попытках помыться, уложив его беспомощную тушу на свою грудь и придерживать ее от соскальзывания сжатием бедер. Гель для душа без запаха льется на мягкую мочалку и крупные руки хранителя разминают эту сетчатую ткань, пока не стала видна пена. Мужчина с особой аккуратностью наносит пузырчатый состав на мягкую кожу, постепенно вымывая всю грязь с чужого тела, пока сам его обладатель уже клевал носом, но все ещё держался благодаря прохладе, исходящей от крупного мужчины сзади, совершенно не сопротивляясь когда его ворочают, словно тряпичную куклу. . . . — Зииисо.... Сделай мне массаж. Тихое бурчание в подушку привлекает внимание хранителя, который уже успел натянуть штаны. Тяжёлый вздох, старший лишь кивает, вновь взбираясь уже на чистую кровать, подползая к лежащему на животе демоненку, аккуратно садясь рядом и разминая свои холодные пальцы. Свободные руки достают из тумбочки слабо-пахнущее массажное масло, выливая пару капель на свои ладони, растирая его и прикасаясь к маленькой спине Видея. Аккуратные и плавные движения разминают затекшие мышцы измученного тела рогатого, от чего тот лишь блаженно стонет, закрывая свои глаза и погружаясь в сон, наконец-то освобождая хранителя и позволяя тому вернуться к своей рутинной работе, пока беловолосый отсыпается. Кажется его решение вызовет очень плохие последствия для его тела и теперь Зисо придется заботится об истощенном демоненке ближайшие несколько недель.