Ты не бросишь на пол пути. Я не позволю.

Открытые прокаты традиционно являются первым, неофициальным стартом сезона. Да, здесь не выставляют оценки, но тем не менее, очень важно произвести первое впечатление, задать планку на сезон, доказать, что ты не просто так считаешься одним из лучших спортсменов своей страны. Для Саши это был первый выход в свет в качестве тренера. Ей предстояло выводить на лед своих подруг, (теперь уже спортсменок), встретиться с ребятами других школ, официально быть представленной остальным тренерским штабам, и, что самое главное, предстать перед главными лицами федерации. Аня пыталась успокоить рыжеволосую всеми доступными ей способами. Она много шутила, пыталась говорить о планах на будущее, отводила в спальню, но все было тщетно. Саша как будто погрязла в страхе облажаться, быть недостойной своей работы, быть изгнанной из своей семьи. В какой-то момент, а точнее вечером перед короткой программой, Щербакова не выдерживает. — Саш, если ты сейчас же не прекратишь, мы очень сильно поругаемся. — Аня останавливает хождение своей девушки по комнате, крепко хватая за руку и не давая возможности отстраниться. — Это я должна нервничать и метаться в страхе. Я олимпийская чемпионка. На меня возлагают огромные надежды и на этот сезон. Все ждут от меня невозможного. А ты, как никто знаешь, про мои проблемы с прыжками в этом сезоне. И вместо того, чтобы как тренер, а тем более, как моя девушка успокаивать, ты мечешься по комнате словно загнанный зверь. — Аня смотрит в родные глаза, которые стыдливо опускаются в пол — Я не узнаю тебя. Где моя Круэлла, которая не боится ничего, плюет на чужое мнение и всегда идет напролом? Почему ты так загоняешься? Саша снова смотрит в родные глаза и шумно выдыхает. Она кладет трость на пол у кровати и присаживается рядом с шатенкой, кладя голову на ее плечо. Молчит какое-то время, затем берет Аню за руку и тихо начинает. — Ангел, прости меня, пожалуйста. Я правда с ума схожу в переживаниях о завтрашнем дне. Я знаю, что никто из штаба не даст меня в обиду, отстоят перед любым упреком, но мне очень хочется быть принятой за пределами нашей Хрустальной семьи. Чтобы все вокруг наконец начали воспринимать меня как тренера, никак бывшую спортсменку. Ведь везде, во всех статьях, я по прежнему Русская Ракета. Только, я ведь уже давно не летаю. — Саша валится на спину и прикрывает лицо руками. Аня следует за ней, облокачиваясь на правый локоть, левой рукой убирая ладони с любимого лица. — Саш, ты великолепный тренер. И уже успешно это доказала. Даша будет выступать завтра, только благодаря тебе. Даже Дудаков вряд ли помог бы ей так быстро восстановить почти все прыжки. — Аня наваливается сверху, располагая руки по обе стороны от головы своей девушки — Не думаю, что у кого-то возникнет желание оспаривать твои достижения в этом деле. Что касается статей и журналистов, — Аня наклоняется и мягко целует — ты прекрасно знаешь, что пока не случится сенсации в твоем новом деле, никто не будет о нем писать. Им интереснее мусолить твои старые косяки и достижения. Либо зацикливаться на том, а что было бы, если бы ты не получила травму. Какими бы были итоги олимпиады и все в таком духе. Саша внимательно слушает, не перебивает, кивает на правильность рассуждений своего Ангела, а потом резко вспоминает, что катать то завтра не ей. И что на плечах этого хрупкого создания, ответственность за предыдущий сезон, за выигранную олимпиаду, за те достижения, благодаря которым она сотворила невозможное. — Анют, прости меня, пожалуйста, я такая эгоистка. — Саша приподнимается на локтях и нежно проводит рукой по лицу шатенки, притягивая к себе для поцелуя. — Я правда очень переживаю и за тебя тоже. Но я верю, что твоя супер способность выдавать максимум в нужное время, в нужном месте, позволит тебе доказать всем, что те золотые медали висящие сейчас в твоем шкафу, действительно заслуженны долгим и упорным трудом. Я буду с тобой в каждой секунде твоего проката, буду держать тебя за руки до и обнимать после. Ты никуда не денешься от меня, мой Ангел. Девушки сидят вместе еще долгое время, разговаривая обо всем и ни о чем. Спустя какое-то время в дверь кто-то стучится и по комнате разносится счастливый крик братьев рыжеволосой. — Сашка-какашка — кричит Ваня, Егор подхватывает и их смех разносится по дому, когда они пробегает мимо комнаты. — Тебе не кажется, что пора обзавестись собственным жильем — протягивает Саша закрывая лицо руками. Аня несколько минут лежит в шоке, а потом медленно поднимается и нависает над Сашей сверху глядя на нее широко распахнутыми глазами. Круэлла непонимающе смотрит в ответ. — Что? — Повтори, что ты только что сказала. — А что. Мы итак почти все свободное время проводим вместе. У тебя полшкафа забиты моими вещами, у меня пол шкафа твоими. Наши родители уже не могут найти причины для ухода из дома. По-моему это решение напрашивалось уже давно. Аня счастливо смотрит в любимые глаза и не может сдержать восторженного писка. Она всем телом ложится на рыжеволосую и целует каждый участок кожи, до которого может дотянуться. — Я так люблю тебя, Злой Рок. После прокатов займемся поисками подходящих вариантов. — Взаимно, Ангел. Я верю, мы с тобой найдем идеальный вариант для семейного гнездышка.

***

В этот день, в Мегаспорте было не протолкнуться. Дворец был заполнен под завязку, все фанаты фигурного катания были готовы начать новый сезон, так же, как и сами фигуристы. Саша с Аней подъехали незадолго до начала прокатов, когда народу на улице было уже не так много. Трусова аккуратно вылезает из машины, когда к ней подбегает какой-то парень тыкая в лицо микрофоном. — Александра, расскажите о вашем первом опыте публичного появления в качестве тренера. Что вы чувствуете? — Он замечает, что из машины выходит Аня и давит еще сильнее — Что связывает вас с Анной Щербаковой? Вас неоднократно замечали вместе на улицах. Вы встречаетесь? К компании вовремя подходит Морис, который также недавно подъехал и увидел этот беспредел. Он тактично отводит парня от девушек и громко что-то ему объясняет, подзывая недалеко стоящего охранника. Когда недо-журналиста уводят фигурист подходит к девушкам, по-очереди их обнимая. — Александра Вячеславовна, Аня приятно вас видеть — он галантно кланяется и весело улыбается заглядывая им прямо в глаза — надеюсь этот раздолбай не испортил вам настроение. — Привет Морис, — Саша опирается на свою трость и берет направление ко входу на арену, — таких сегодня будет еще много, у нас есть запас прочности. Троица весело смеется, заходя наконец в помещение. Они разбредаются по своим местам, Аня и Морис по раздевалкам, а рыжеволосая идет на поиски своих коллег. Благо на их пути больше неадекватов не попадается.

***

Майя, Алена и Камила откатываются без особых проблем. У всех были небольшие помарки в элементах, а также более заметны стали недочеты в хореографии и в целом план работы был намечен. Впереди остались два очень важных для Трусовой проката. Ее Ангел и Даша. Именно им предстояло закрывать короткую программу девушек. На лед приглашается трехкратная чемпионка России, двукратная чемпионка мира, двукратная олимпийская чемпионка Анна Щербакова. Когда каждый из тренеров сказал Ане свое напутствие, Саша берет Анины руки в свои и заглядывает прямо в любимые карие глаза. Сейчас в них только холодная решительность и готовность разрывать. — Ань, ты можешь сделать все, что только пожелаешь. Ты тысячи раз делала каждый элемент этой программы. Ты уже доказала всем чего стоишь. Так выйди и прокатайся для себя. Расскажи все, о чем мы пытались сказать в этой программе. Ты можешь все. Аня кивает, даря напоследок небольшую улыбку и отъезжает на центр льда. Когда последние приготовления готовы и она встает в начальную позу над катком раздается песня Lana Del Ray «Young and Beutifull». Выбор композиции для короткой программы на этот сезон был сложным. Аня не хотела больше катать однотипные программы, как это было все это время. Она хотела рассказать о чем-то глубоком, засевшем в ее душе. Показать на льду себя. Рассказать о своих чувствах. I've seen the world Я повидала мир, Done it all, had my cake now Добилась всего, у меня есть деньги теперь, Diamonds, brilliant, and Bel-Air now Алмазы, бриллиант, и Бель-Эйр2 сейчас. Hot summer nights mid July Жаркие летние ночи середины июля, When you and I were forever wild Когда ты и я были всё время необузданными, The crazy days, the city lights Сумасшедшие дни и огни города, The way you'd play with me like a child То, как ты играл со мной, словно ребёнок. Эта история была про нее. Аня добилась если не всего, то практически всего о чем может мечтать спортсмен. Да, у нее не было золота Европы, но это меркло по сравнению с тем, каких успехов добилась девушка в мировом фигурном катании. Will you still love me Будешь ли ты по-прежнему любить меня, when I'm no longer young and beautiful когда я не буду больше молодой и красивой? Will you still love me Будешь ли ты по-прежнему любить меня, when I got nothing but my aching soul когда у меня не будет ничего, кроме моей больной души? I know you will, I know you will Я знаю, ты будешь, я знаю, ты будешь, I know that you will Я знаю, ты будешь. Эта история была про них. У Ани была Саша. И Щербакова знала, что не будь у нее за душой ничего. Не имей она ни одного титула, проиграй хоть все старты в сезоне, ее Ракета, будет с ней рядом. Всегда. Прокат выдался крайне неудачным. Она завалила аксель и каскад, удачно исполнив только любимый флипп. Саша дергалась каждый раз, когда Аня падала, она точно заметила момент, когда в любимых глазах появились слезы. Трусова сходила с ума от беспомощности и злости. Она злилась, что не оказывала должной поддержки, когда шатенке она была так необходима. Злилась на людей, которые неустанно напоминали ее Ангелу про планку, которую она должна держать ни смотря ни на что. — Я также тряслась, когда Женя каталась. — Тихо признается Тутберидзе, опуская ладонь на плечо рыжеволосой. Та в ответ лишь крепче обхватывает кофту, направляясь к выходу со льда, когда ее девушка встает в финальную позу. Аня выходит со льда в слезах, тут же падая в родные объятия и начиная плакать на любимом плече. Она знала, что ее не осудят и поддержат. Саша крепко обнимает за талию, шепча успокаивающие слова и незаметно целуя в щеку. Она накидывает кофту на тонкие плечи и тихо шепчет. — Ангел, я понимаю, как тебе сейчас сложно, но мне нужно идти к Даше. Ступай в раздевалку и начинай переодеваться, если сможешь. Я приду к тебе сразу, как освобожусь. Шатенка кивает и отстраняется, направляясь в подтрибунное помещение. Саша же в свою очередь хромает обратно в сторону льда, готовясь выпускать очередную спортсменку.

***

— Даш, мы с тобой уже тысячу раз проговаривали этот момент. Перед каждым прыжком ты медленно выдыхаешь, отключаешь голову и прыгаешь. Ты прекрасно справлялась с этим на тренировках, пришло время доказать всем что ты вернулась и готова выгрызать победы зубами. Усачева кивает, отбивая ладонь зеленоглазой и выезжает на старт. Зал замирает в ожидании. Последний раз они видели Дашу на шоу и максимум, который она могла показать был двойной аксель. Мало кто верил, что за такой короткий срок, можно было восстановить, а тем более улучшить былую форму. Чтож она здесь чтобы доказать обратное. Она здесь чтобы отстоять свое место в сборной. И доказать миру, что молодой тренер, в лице ее подруги и бывшей одногруппницы способен сделать невозможное. Ее прокат, под бессмертный хит Лары Фабиан, «Je T`aime» взорвала зал. Зрители аплодировали стоя. Усачева идеально приземлила каждый прыжок, додержала абсолютно все позиции во вращении, идеально исполнила дорожку. Тренеры за бортом счастливо обнимались. Благодаря общим усилиям они не потеряли прекрасную спортсменку. Тутберидзе в очередной раз не ошиблась в выборе специалиста в свою команду. Выйдя со льда Усачева обрушила на Сашу крепкие объятия. Рыжеволосой пришлось чуть больше опереться на трость, чтобы не упасть. — Ты молодец, Усач. Я горжусь тобой. — Саша улыбается, но мыслями все равно возвращается к своему Ангелу, мечтая быстрее прижать ее к себе. Нет, она была безумно рада успеху своей ученицы. Но пока, абстрагироваться от отношений в рабочее время было очень сложно. Да и вряд ли у нее когда-нибудь получится это полностью. — Вы, Александра Вячеславовна, тоже огромная молодец. Без вас, ничего этого — она обводит рукой зал, который до сих пор ей рукоплескал — не было бы. Саша легко кивает головой и отпускает девушку на разбор полетов к остальным тренерам. Сама же быстро, на сколько это возможно в ее обстоятельствах, отправляется в раздевалку, чтобы наконец подарить своей девушке необходимую поддержку. А завтра их ждет произвольная программа.