Мир

- Баю, баюшки, баю...Баю милую дитю...Ты спи-почивай...Глаз своих не раскрывай... - тихо пел на русском Александр, покачивая Эжена. Тихо прикрыв дверь нашей спальни, я пошёл дальше в сторону кабинета. - Papa! - воскликнул высокий девичий голосок, пару детский рук моментально обвили мою талию. - Иветта, ты опять играла в псарне? - спросил я, вытаскивая соломинку из волос дочери. - Oui, papa. Лаванда родила таких милых щенят, можно мы их заберем в дом, можно? - умоляла меня Вета, поравнявшись со мной. - А маме не будет грустно без своих деток? - спросил я. В этот момент я вспомнил эпизод из моего детства, когда я также, как сейчас моя дочь, упрашивал отца поселить одну из лошадей в моей комнате. Какой я тогда был наивный и глупый. - Мы её тоже возьмем, они будет жить в моей спальне, je vous pris, papa. Щенята просто прелесть, особенно с темным пятнышком на носу. - Прости, Вета, это не возможно, собакам в доме не место. - ответил я. Лицо дочери стало сразу грустным, но в глазах я видел упрямство. Значит она пойдёт к Александру, если один из родителей что-то запрещает, Иветта сразу же идёт к другому, вот как сейчас: - Ладно! Тогда я пойду к папе, он обязательно разрешит. Воn soir! - сделав легкий реверанс, насупив нос, тряхнув своей светлой шевелюрой, Иветта помчалась к Александру. Я же снисходительно улыбнувшись, вошёл в свой кабинет. Иногда я задаюсь себе вопросом, что бы было в моей жизни, если бы я не подписал Тильзитский договор и не женился на Александре?

***

- Прошу Вас, Ваше Величество. - любезно протянул я перо Александру. - Благодарю Вас, mon sire. - скромно улыбнувшись мне, Александр подписал документ. - Надеюсь между русским и французским государством никогда не будет раздора. - Я очень на это надеюсь. Вы точно хотите, чтобы мы закрепили наш союз браком? - вдруг не пойми к чему спросил я. От данного вопроса щеки Александра заалели. - Да, ради мира между нашими государствами, я готов стать Вашим супругом. - Для меня это будет высшей честью. - ответил я, целуя левую руку Александра, облаченную в белую перчатку.

***

Брачная церемония прошла с большим размахом, с праздностью. Почти до рассвета гости праздновали наш союз. Но меня это особо не волновало, поскольку наступила самая приятная часть вечера - брачная ночь.        Войдя в нашу теперь общую спальню, там на краю кровати сидел Александр в одной лишь ночной рубашке, пальцы его беспрерывно перебирали белую ткань, он явно нервничал. Услышав мои шаги, он резко повернул голову. - Прошу прощения, я не слышал как Вы вошли. - тихо сказал он. - Не стоит извиняться, мой дорогой Александр, Вы замерзли? - спросил я, заметив, как по телу Александра прошла дрожь. - Нет, всё хорошо...- ответил он, отворачиваясь от меня. - Александр, что с Вами, моё присутствие Вас утомляет? - спросил я, подходя к нему ближе. Я просто чувствую, как некомфортно ощущает себя Александр. - Нет-нет! - уверил он меня. - Просто...Вы и я должны...а я не умею...мне так стыдно... - Александр...- только сказал я, поняв о чем он толкует. Но быстро взяв себя в руки, я сел рядом с ним и, взяв его за руку, продолжил.- Вам не нужно стыдиться, если Вы не готовы или просто не хотите, я могу уйти. Я не буду принуждать Вас силой. Я как Ваш супруг должен заботиться о Вашем состоянии. - Нет, не уходите! Просто...я боюсь, что сделаю что-то не то, в юности я слышал о некоторых казусах... Но я... - Александр, успокойтесь. - тихо ответил я, целуя его руку. - Вам не нужно беспокоиться, я сделаю всё, чтобы Вам было комфортно, может Вы хотите вина? Вы так напряжены. - Да, будьте любезны. - сказал он. Подойдя к небольшому столику, я разлил вино по бокалам. Александр принял его с благодарностью. - Знаете, вспомнил один случай... Мне было тогда лет пятнадцать. Мы проезжали мимо деревушки и остановились там, не помню почему, но ясно помню, как ко мне подошла старушка. Она стала мне гадать, я конечно особо в это не верю, но в тот момент мне было любопытно и знаете... она сказала, что я встречу того, кто будет оберегать и защищать меня и наших детей... что наш союз принесёт мир и покой другим людям... - Александр ненадолго замолчал, выпил ещё вина, затем улыбнувшись, продолжил. - Забавно, правда? Может, она имела в виду Вас? - Могу сказать одно, что той старухе нужно выдать орден за проницательность. - усмехнулся я. Это небольшой рассказ оживил Александра, он стал более расслабленным. - Да, я буду надеется, что наш союз принесёт мир и покой остальным... - ответил он, смотря на меня нежным взглядом. Клянусь богом, этот взгляд просто покорил меня и влюбил в Александра ещё больше. - А Вы не надейтесь, мой дорогой Александр. - сказал я, беря его руку и целуя с особым трепетом. - Вы верьте...        Не отпуская его руку, я оставил ещё один поцелуй, затем ещё один. - Вы позволите? - спросил я, прикасаясь к его шее. - Да, пожалуйста. - тихо ответил он, слегка прикрыв глаза.        Получив разрешение, я переместил свои поцелуи на его шею. Александр, не смея меня прерывать, сидел словно статуя, казалось, что я слышу его биение сердца. Продолжая своё исследование, я переместил свою руку к груди, которая ходила ходуном. - Всё хорошо? - спросил я, осмеливаясь запустить ладонь под вырез сорочки. - Да. - еле слышно ответил он и тут же задержал дыхание, когда мои пальцы мягко сжали сосок, затем другой. Затем, мягко взяв его за подбородок, я спросил: - Я могу Вас поцеловать? - Да. - снова тот же ответ. Поцеловав сначала одну щеку, затем вторую, а переключился на губы. Александр, в силу неопытности, по началу просто сидел, а потом стал отвечать взаимностью. Как только мы отпрянули друг от друга, Александр тихо посмеялся. - Знаете, я вспомнил ещё один момент из моей юности...мне рассказывала Анюта, дочь моего камердинера, что когда она хотела поцеловать своего жениха, они столкнулись носами. Забавно, я боялся, что подобная оказия случится и со мной. - Да, было бы очень неловко. - улыбнулся я в ответ, смотря в его как ясное небо глаза. Затем Александр, переместил свои руки на мой сюртук, перебирая пуговицы. - Я могу Вам... - Да, пожалуйста. - ответил я, поняв о чем он хотел сказать. Аккуратно, словно я хрустальный, Александр снимал мою одежду иногда задерживался, чтобы изучить части моего тела. - О боже... откуда это у Вас? - спросил он, проводя по шраму, который был у меня в районе ребер. - Это...я получил ранение от штыкового удара во время осады Тулона... Александр? - удивился я, когда Александр поцеловал след от ранения, затем ещё и это было так прекрасно. Он словно позабыв стеснение, стал дарить мне незабываемую ласку. Мягко взяв его за плечи, я уложил его на подушки, поскольку хотелось приступить к главному. Задрав его ночную рубашку, я смог насладиться красотой его тела. Нежной, изящной, белая без единого изъяна кожа. - Александр, как Вы прекрасны. Вы самое прелестное создание, что я видел. - сказал я, приглаживая его светлые кудри. - Тоже самое я хотел бы сказать о Вас. - скромно улыбнувшись, оглаживая мою спину. - Это больно? - Я... постараюсь сделать все...безболезненно...- не знал что сказать. Положив его ноги себе талию, я решил удостовериться, всё ли хорошо. Просунув руку под его ягодицы, я почувствовал влагу. Это хорошо. Решив расслабить его больше, моя ладонь переместилась на его член. Это вызвало удивлённые вздох у Александра, но он ничего не сказал и поэтому я продолжил, другой рукой я решил подготовить его. - Не больно? - спросил я, услышав его стон. - Нет, просто странно...- ответил он, прикрывая лицо руками. - И стыдно... - Александр. - сказал я, наклоняясь к нему. - В этом нет ничего постыдного, прошу...уберите руки с лица.        Выполнив мою просьбу, я одарил его ещё одним поцелуем. Убрав свою руку с его паха, я стал снимать свои штаны. Александр лишь молча наблюдал за мной. Избавившись от ненужной детали, я придвинул Александра еще ближе. Почувствовав моё "вторжение", Александр стал в панике мотать головой. - Больно? - обеспокоенно спросил я. - Нет, не ожидал, прошу прощения. - ответил он, кладя свои ладони мне на лицо, чтобы поцеловать. - Ох...- только сказал Александр, когда наши бедра соприкоснулись. Как он был красив: брови сведены "домиком", нижняя губа слегка прикушена, тонкая шея так и напрашивалась, чтобы на ней поставили метку... - Александр. - прошептал я, плавно двигая бедрами, ощущая его теплые руки на своей спине. - Я люблю Вас...        Ответом мне послужил тихий стон. Постепенно их слышимость стала лучше и казалось их можно услышать за пределами спальни, как и характерный "шлепок" о голую кожу. - Жарко...- прошептал Александр, запрокидывая голову.        Быстро стащив мешавшую рубашку, я ускорил движение, крепко хватая Александра за талию. - О боже...- бормотал он и тут же закричал, когда я не выдержал и вонзил свои зубы в его шею, сразу же зализывая укус. - Милый мой, любимый... - не скупился я на нежности, одаривая его восторженным взглядом. Почувствовав на себе внимание он открыл глаза. - Я Вас тоже люблю...- ответил он, целуя мою ладонь. От этого жеста я словно вознесся на небеса, проталкивая свой набухший узел внутрь его, слушая очередной стон Александра, попутно ощущая липкость на моём животе. Когда все закончилось, я перевернул нас на бок, насколько это было возможно. - Надеюсь, наша связь принесёт плоды. - улыбнулся мне Александр, явно намекавший на детей. - Вы уже хотите стать папой? - усмехнулся я его мысли. - Мы же супруги, наследники рода момент тоже немаловажный. - Думаю, всё получится. Если же нет...- недоговорил я, сжимая ягодицу Александра. У нас с много времени для этого, а пока можно насладиться моментом.

***

       К счастью или нет, но зачать мы смогли только через год. Я всячески старался оберегать Александра и часто воспрепятствовал ему, если тот пытался влезть в политические и военные дисскусии, что порой приводило его в бешенство. - Александр, я всё понимаю, ты хочешь мне помочь, но сейчас ты на сносях, вот-вот родишь, прошу тебя, во имя нашего неродившегося дитя, не лезь в переговоры. - ходил я вдоль кабинета, предварительно попросив всех выйти, оставляя нас с Александром наедине. - Наполеон, неужели ты думаешь, если я понёс, то я совсем лишился разума? Думаешь я забыл, что такое дипломатия и переговоры? - снова завёлся он, по привычке кладя ладони на круглый живот. - Или если я стал твоим супругом, то я не имею никакого права участвовать в государственных делах? - Александр, ты прекрасно знаешь, о чём я говорю! - уже на повышенных тонах стал говорить я, сжимая кулаки за спиной. - И снова повторяться я не намерен!        Александр ничего мне не ответил, только резво, несмотря на его положение, встал с кресла и покинул помещение. Я же оперевшись руками о стол, где лежали карты и куча бумаг, позволил себе тяжёло вздохнуть.        Возобновив начатое, я и не заметил как быстро потемнело на улице. И тут в кабинет вломилась горничная, дыхание её было тяжёлым, она явно бежала. - Ваше величество, сир Александр, он...у него начались роды. Прошу меня простить, что прервала Вас, но он упал в коридоре и... - Как упал? Где он? - не стал дослушивать её я, а незамедлительно направился к Александру. - Он в Вашей спальне, Ваше Величество. За лекарем уже послали. - по пути лепетала она.        Зайдя я в спальню, я увидел Александра, который корчился на кровати в окружении двух служанок. - Александр, боже, как это случилось? - спросил я, подходя к постели. - Я...спускался по лестнице, но споткнулся... Наполеон, мне очень жаль за случившееся в кабинете, прости меня...- умолял он, сжимая мою руку. - Не думай об этом. - услышав шаги, я продолжил. - Должно быть это доктор, прошу тебя, не думай ни о чем кроме как о ребенке, сделаешь это ради меня? - Хорошо, я постараюсь. - слабо улыбнувшись, ответил Александр.        Ни о чем я не мог думать кроме как об Александре, надеюсь всё будет хорошо, он и ребенок будут живы и здоровы, я человек повидавший не одну битву вздрагивая от криков и стонов моего супруга и корю себя одновременно за то, что ничем не могу ему помочь. Оставалось только молиться и надеяться на лучшее. - Пресвятая богородица, сир, у Вас родилась девочка, маленькая принцесса! - послышалось женское восклицание и детский крик. Не веря своему счастью, я позволил себе пролить скупую мужскую слезу, благодаря Бога за благополучные роды. - Ваше величество, чудо! Поздравляю Вас с рождением дочери! - выходя из спальни, стала осыпать меня поздравлениями Мария. - Сир в порядке? - Да, сиру дали опиумную настойку, чтобы он смог поспать, но в целом всё прошло благополучно, спасибо Всевышнему за это.        Вернувшись обратно к Александру, который лежал на кровати, а рядом с ним была наша дочь, оторвав свой взгляд от ребенка, он улыбнулся мне и поманил подойти ближе. - Ты вернулся. - тихим голосом сказал он. - Только взгляни, какая она крепенькая, хорошенькая.        Слегка отодвинув ткань, Александр показал мне дочь: пухлая, с нежно-розовой кожей, одним словом здоровая. - Как мы её назовём, Наполеон? - Честно, я даже об этом не задумывался. - виновато улыбнулся я Александру. - Может, Иветта? Я ещё подумаю, эмоции сейчас переполняют меня, что вряд ли я смогу тебе что-то сказать. - Хорошо, пусть пока будет bébé. Я так устал. - сказал Александр, прикрывая рот ладонью. - Отдыхай, любимый, тебе это необходимо. - ответил я, целуя его руку.

***

- Работаешь? - тихо спросил Александр, заходя в кабинет вместе с Эженом. - Как видишь, всё хорошо? - спросил я, сажая сына к себе на колени. - Да, только пришлось целый час убеждать Вету, почему мы не может забрать Лаванду и её щенят в дом. Сказала, что ты ей запретил. - усмехнулся он. - И как успехи? - Сказала, что напишет бабушке, твоей матери, письмо, что мы не разрешаем ей заводить домашнего питомца. - Не прошибаемая, вся в меня. - усмехнулся я, ставя подпись на документе. - Надеюсь увидеть эти качества и в тебе, Эжен. - ответил я сыну, который был увлечён моими медалями. - Нет, нет, ещё одного упрямца я не переживу. Мне хватает вас двоих. Наполеон, я вот о чем хочу тебя попросить, может быть мы бы съездили в Санкт-Петербург этой весной? Мой брат приглашает нас, да и я честно хотел бы увидеть его и родные мне места. - Попробую, мой дорогой, но не могу гарантировать, тут у нас назревает щекотливая ситуация с Англией... - Что случилось? Я думал мы с ними всё уладили. - удивился он, присаживаясь рядом со мной. - Ты же ведешь с ними переписку? Ну ка, дай мне посмотреть, что они там пишут. - Нет, мой дорогой, тебе не нужно нагружать себя лишними проблемами. - начал я, перехватывая бумаги. - А то что? - в его глазах я видел озорство. - А то... у тебя молоко пропадёт, вот что, ты разогнал всех кормилиц! Никогда не забуду, как весь Париж обсуждал, что ты лично кормишь грудью, а я просто скуплюсь на услуги кормилиц. - Ты серьезно? - посмеялся над моим нелепым предположением Александр. - Чтобы ты знал, у меня столько молока, что я мог бы им накормить всю твою армию.        Теперь настала моя очередь смеяться, если бы кто нас увидел, то подумал, что мы лишились рассудка. - Даже представлять не буду, корми лучше Эжена, а о продовольствии моих солдат позабочусь я. - Отец, папа, вы чего это так смеётесь? - тихо спросила Вета, топчась у двери. - О, вот и моя упрямица! Написала письмо бабушке? - спросил я дочь, когда она подошла ко мне. - Какое письмо? А! То письмо? Нет, я передумала, не хочу собаку, она погрызёт мои игрушки. - ответила она, занимая свободное колено. - К тому же, мне папа обещал, что построит со мной замок, чтобы куклам было где жить. Он будет не хуже, чем замок Сомюр, а еще...- стала рассказывать Вета, для неё это было целое событие. Я же краем уха слушал нашу дочь, смотря на Александра. Несмотря на его частые жалобы касаемо того, что он поправился после родов, для меня Александр всегда останется прекрасным, чего стоят его глаза, его светлые кудри, а его улыбка, которая способна развеять самые темные тучи. Если бы не мои обязанности, я бы проводил с ним всё время. Вот как сейчас...

***

- Эх...- вздохнул Александр, опуская сорочку вниз. - Нужно больше уделить времени для верховой езды. Ну неужели я по-твоему не толстый? - Александр, я готов это сказать в сотый раз, нет, ты не толстый, ты самое прелестное создание и ничто не сможет испортить тебя. Хочешь, я могу это доказать? - И как же? - спросил он, поворачиваясь ко мне.        Подойдя к нему ближе, я стал целовать его руки, шею, губы, попутно снимая с него одежду. - Наполеон...- вкрадчиво сказал Александр, мягко ведя нас к кровати. Этой ночью Александр позабыл о всех проблемах касаемо фигуры.