Хранитель любви

Ещё немного, и Гарри бы подпрыгивал от нетерпения. Они только позавтракали и собирались отправиться на Хогвартс экспрессе. Вот это удача! Поттер не смог поехать на поезде в начале года, но возможность всё равно представилась. Малфой закатывал глаза, замечая его поведение. Люциус тоже не был доволен таким поведением, но не комментировал. — А как мы будем добираться до вокзала? — спросил Гарри, чтобы себя занять. — Камином, — ответил Люциус. — А можно… — Гарри, — его перебил Малфой-старший. Омега в тот же момент притих. Мужчина рядом закатил глаза. Люци вновь уткнулся в Пророк, а Нарцисса разговаривала с подругой по волшебному зеркалу. Гарри вспомнил, что ему тоже такое подарили. Отличная вещь, надо будет купить Рону и Гермионе. Наконец пришло время отправляться. Люциус переместился первый, а нетерпеливый Гарри моментально поспешил за ним. Но Драко его остановил. — Давай вместе, Поттер. Гарри решил не спорить. Ему не терпелось попасть на вокзал и увидеть друзей. Люциус бросил на Драко одобрительный взгляд, когда они вышли из камина вместе. Гарри понял, что тот расположен прямо на платформе. — Почему часть волшебников не пользуются сетью каминов? Так ведь проще, — спросил он у Драко, пытаясь увидеть своих друзей в толпе. Уизли ещё не приехали, их рыжие макушки довольно заметны издалека, но сейчас их нет. — Это дорого, — самодовольно сказал Малфой. — Стой рядом, Поттер. — Я, кажется, видел Гермиону, — заупрямился Гарри. — Пойду к ней. — Отведи его, Драко, — сказал Люциус, которого уже раздражал омега. Нарцисса рядом хмыкнула. — Гарри, — позвала его дамочка. Когда Поттер подступил, она обняла его и поцеловала в лоб. — Будь осторожен. Это было очень мило. Гарри чуть не пустил слезу, потому что в его мечтах родители примерно так и провожали на поезд. С Драко она сделала то же самое, но пожелала ему хорошей учебы. На Гарри в этом плане, видимо, не надеялись. Мальчики направились к основной толпе студентов. Драко морщился, потому что слизеринцы стояли отдельно и провожали его взглядами, но он не собирался оставлять омегу на глазах у родителей даже ради репутации на факультете. Гермиона, и правда, нашлась в толпе, тоже оглядывающая платформу. — Гарри! — воскликнула она и побежала обниматься, одарив Малфоя подозревающим взглядом. — Не пялься на меня, грязнокровка. — Драко! — возмутился Гарри. — Больно ты мне нужен! — оскорбилась Гермиона. Они стали заходить в поезд, решив ждать Рона в купе. Малфой шёл с ними, из-за чего Герми всё больше напрягалась. Он проконтролировал, что Гарри сел в купе, и ушёл дальше к слизеринцам. — Что происходит? — спросила Гермиона. — Я потом расскажу, когда Рон придет, — ответил Гарри. — Какие книги успела прочесть? — разговоры о бумажных накопителях могли занять девочку надолго. Лицо Гермионы оживилось. — Я писала тебе, что родители не могли покупать мне много книг. Поэтому я спросила продавца в книжном, есть ли общественная библиотека в Косом переулке. Он ответил, что её нет, там только торгуют. И на Вишневой аллее была. Зайти на неё можно в подворотне… — Гермиона принялась описывать захватывающие поиски библиотеки. Гарри было даже интересно. Ещё одна волшебная улица! Поезд отправился, а Рон нашёл их минуты через две. Он шёл вместе с Джинни, которая выглядела намного свежее, чем когда Гарри видел её в последний раз. — Привет! — друзья весело поздоровались. Джинни решила остаться с ними. Когда дверь в купе закрылась, все выжидающе уставились на Поттера. Гарри понял, что настал момент поведать свою историю. Он рассказал о приёме в доме Малфоев, а Гермиона, к неудовольствию Рона, решила уточнить, какие именно ритуалы там проходили. Гарри пришлось описать то, что он запомнил. Потом он перешёл к рассказу про Крофорда, своё заточение и освобождение. — Когда я сидел в том шкафу, мне начало становиться хуже. Голова кружилась жутко, перед глазами всё расплывалось, — говорил Гарри. — Не знаю, кто вытащил меня оттуда. Помню, что стало спокойно, и тут я потерял сознание. Друзья весь конец истории слушали с бледными лицами. Гарри даже не думал, что это на них так подействует. — Ты умеешь говорить со змеями? Гарри, услышав вопрос, захотел возмутиться. Неужели это единственное, что потрясло Рона в этой истории? — Да, разве не все так умеют? — спросил Поттер. — Никто так не умеет. — Кроме потомков Салазара Слизерина, — тут же вставила Гермиона. — Говорение со змеями являлось его отличительным даром, именно поэтому на гербе Слизерина змея. Гарри в шоке уставился на подругу. — Разве это не означает, что Гарри — тёмный волшебник? — ужаснулась Джинни. — Именно, — буркнул Рон. — Только черные маги говорят на этом языке. Все уставились на Гарри. Он совсем не ожидал, что его рассказ свернёт к такому. — Я даже не знал об этом, — насупился он, не понимая поведение Рона. — Неужели, Малфои тебе не рассказали? — как-то издевательски спросил он. Да уж, это Уизли ещё не видел, как Драко провожал его до купе. Гарри понимал нелюбовь Рона к Малфоям. В своё время он ещё и разделял её, хотя теперь от этого почти ничего не осталось. Малфои становились семьёй, пусть и себе на уме. Но они заботились о нём, а Гарри мог оплатить им хотя бы тем, что не будет говорить о них плохо. Так он думал. Приняв то, что не стоит говорить при Роне о богатстве Малфоев и их времяпровождении, Поттер совсем не понимал, почему друг продолжает на него нападать. Что на этот раз не так? Гарри даже не знал, что так не все умеют! Джинни вдруг встала и вышла из купе, и для Гарри это стало последней каплей. — Вы тоже можете уйти. Не утруждайтесь составлять компанию тёмному магу, — зло дразнил Гарри. Гермиона нахмурилась. — Дамблдор говорил, что надо за тобой присматривать, — сказал Рон. — Водишься с Малфоем, и вон, уже никто тебе не нужен! — Они усыновили меня! Как я могу с ними не общаться? — злился Гарри. — Мог устроить им бойкот! Вот я бы не общался, — упёрся Рон. — Ты им нужен только потому, что ты — омега. Мама говорила, что это чуть ли не норма, когда похищают омег для чистокровных семей. Поэтому папа тогда на вокзале за тобой так спешил. А что они сделали с этим Крофордом? Отправили в Азкабан? Что-то я сомневаюсь. Рон был прав, и от этого Гарри было плохо. Малфоям сам Поттер был побоку, но почему должно быть по-другому? Они с Драко были врагами на первом курсе. А Гарри им никто. Но, может, когда-то станет, ведь его приняли в семью. — Мальчики, — попыталась успокоить их Гермиона. — Не надо ссориться. Гарри пережил похищение. И ты большой молодец, что смог сбежать! — похвалила его девочка. Но ситуацию это не исправило. — Я — тёмный маг, как и они, судя по твоей логике, Рон. И что ты будешь делать? — Ты хороший, — сказал Рон, подумав. — Не такой, как они. И я не дам тебе стать таким, потому что ты мой друг! — Гарри — не тёмный маг, — подтвердила Гермиона. — Хватит спорить. Гарри, успевший привыкнуть к образу тёмной магии, хотел спорить дальше. Что в ней плохого? Но потом он вспомнил полуживых домовиков, отбивающихся от змей, проклятие Нарциссы, которое поразит ещё не родившихся детей семьи Эйвери… Это было неправильно. Рон был прав. Гарри вздохнул и посмотрел на такого же взбудораженного Уизли. — Я не хочу быть тёмным магом, — сказал он друзьям. — Так что помогите мне с этим.

***

Хогвартс зажил своей спокойной жизнью. Гарри было скучновато, ведь так хотелось разгадать какую-нибудь тайну замка! А Дамблдор иногда смотрел на него, загадочно поблёскивая стёклами очков, и улыбался. Поттер уже не захотел говорить Рону и Гермионе о подарке Снейпа. Он открыл его перед сном в комнате. Внутри коробки оказался широкий браслет. Он выглядел дорого и старинно. На металле был витиеватый цветочный рисунок. Гарри надел его на руку и удивился, насколько тот был приятным. Будто вторая кожа — вообще не ощущался на руке. Так Гарри и уснул, рассматривая браслет. Проснувшись, мальчик уже и позабыл про него, быстро натягивая мантию. Он совсем не чувствовался на руке. Мальчишка сильно опаздывал на завтрак! Хорошо бы кто-то из гостей Малфоев подарил ему будильник. — Гарри Джеймс Поттер, — отчитывала его Гермиона, которая будила омегу этим утром. — Мы с Роном тебя ждали десять минут! И всё это время он не давал мне перепроверить эссе по трансфигурации… За завтраком ему пришло письмо от Нарциссы с кучей конфет. Гарри удивлённо на него уставился и поспешил открыть. Рон скривился, увидев ровный почерк и зелёные чернила. «Дорогой Гарри, Надеюсь, твои друзья уже смирились с тем, что теперь ты — член нашей семьи, и я могу свободно тебе писать…». На самом деле сейчас Гарри стал замечать, что его избегают на факультете. И шепчутся. О том, что его усыновили, Малфои давным-давно сообщили в газете. Но так как Гарри провёл много времени учась на дому, то он не замечал волнений на факультете. «Он со слизнями теперь заодно», — шептались однокурсники. — «Наверняка докладывал, когда и где будут маглорожденные с нашего факультета, чтобы тех обратили в камень или растерзали». Гарри был просто в шоке, что Гриффиндорцы о нём такого мнения. Хорошо, что у него была своя комната, а то могли и подложить что-то. «Как твои дела? Снейп сказал мне, что учиться ты стал лучше…», — это было очень приятно, когда кто-то взрослый просто интересовался твоими делами. Письмо было лёгким и добрым. Нарцисса поинтересовалась его учёбой и самочувствием, а потом немного написала о себе: её розы сегодня сияли алым цветом. Она верила, что это хороший знак. — Что они тебе пишут? — недобро спросил Рон. — Просят не забывать приносить жертвы дьяволу? — Роду, — поиздевался Гарри, недовольный тоном друга. — Просто узнают, как дела. Угощайся, — сказал омега, указывая на конфеты. Рон потянулся к сладостям, но одёрнул руку. — А вдруг они подлили туда яды, — заговорщицки предположил он. Гарри демонстративно взял одну конфету в рот. Она оказалась клубничной. — Мы опоздаем на ЗОТИ, — стала подгонять их Гермиона к её любимому Локонсу. Гарри отчасти понимал девушку. К тренеру Бисому ему тоже хотелось приходить пораньше. В кабинете был не только Локонс, но и Снейп. Гарри бросил на профессора зельеварения удивлённый взгляд, а тот осмотрел его с ног до головы, будто проверяя, в полном ли он порядке. Удовлетворившись, Снейп отвернулся к Локонсу, который что-то рассказывал девочкам, пришедшим до троицы друзей. Они мечтательно вздыхали чуть ли не на каждую его реплику. Гарри надеялся, что при Бисоме он не выглядел подобным образом. В кабинет стали заходить слизеринцы. Драко тоже оглядел всего Гарри, отчего омега едва не закатил глаза. Лучше бы общались с ним нормально, истинные, тоже мне! Снейп разве что меньше ругал его на уроках, а Драко вообще при слизеринцах к нему не подходил. — Проходите-проходите, — восторженно заголосил Локонс, когда в класс стала заходить основная масса учеников. И после того, как все встали по своим группкам и уставились на профессора, вскочившего на стул, чтобы каждый видел его прекрасную мантию, он продолжил. — Сегодня, мы будем учиться вести дуэли. Изящные и смертоносные. О, вы не можете упустить меня в подобном образе. Да, мистер Криви, вы можете сделать фото. Снейп стоял позади Локонса и смотрел в окно с таким выражением лица, будто надеялся, что там начнётся апокалипсис и у него появится достойная причина уйти. — Профессор Дамблдор заверил меня, что профессор Снейп сможет встать со мной в пару и достойно выступить. Поэтому сегодня он будет мне ассистировать. Обещаю сильно на него не нападать. — Лучше бы они поубивали друг друга, — буркнул Рон. Гарри был согласен только на Локонса. Драко в другом конце класса представил, как Снейп кидает в Локонса круцио, и его передернуло. На то, что произошло дальше, без смеха было не посмотреть. Снейп уложил Локонса одним заклинанием. Самый обычный Экспеллиармус оказался такой силы, что у Локонса не только выбило палочку из рук, но он отлетел на два метра и шлёпнулся на задницу. Мальчики рассмеялись, а девочки в ужасе смотрели на любимого профессора. Тот встал и ослепительно улыбнулся. — Без демонстрации безупречной позы при падении я никак не мог обойтись! В дуэли важно не только уметь насылать проклятия. Гарри все это время следил за Снейпом, который спокойно стоял и, кажется, наслаждался унижением Локонса. — Кто хочет попробовать первый? — спросил Локонс. — Мистер Поттер, прошу! Уверен, что вы сгораете от нетерпения показать себя и свои способности остальным. Гарри ни от чего не сгорал, поэтому безрадостно поплёлся в свободную от толпы часть класса. — Мистер Лонгботтом? — Думаю, не стоит, — перебил его Снейп. — Мистер Лонгботтом едва ли управляется с палочкой. Поставьте его в пару с Малфоем. Гарри удивленно глянул на альфу, а Малфой хмуро пошёл вперёд, не пытаясь перечить декану. — Хорошо, отлично, — пробормотал Локонс. Потом он стал объяснять правильное положение рук, ног и палочки. Гарри заметил, что Малфой принял хорошую позу на автомате, видимо, его уже учили дуэлям дома. Неудивительно. — Отлично, мистер Малфой схватывает на лету! Можете начинать! — Стойте. Поттер не может осознать объяснения на такой скорости, — съехидничал Снейп, прерывая дуэль. Слизеринцы захихикали. Зельевар подошёл к Гарри и принялся громко всем объяснять, как должна двигаться рука, используя омегу для примера. Гарри было не очень приятно, что все на него смотрят, а Снейп дёргает за руку, но он стойко терпел. — Отличное объяснение, профессор Снейп! — наигранно и воодушевлённо похвалил его Локонс, раздражённый тем, что коллега ворует у него внимание учеников. — Начнём дуэль на счёт три! Раз, два, три! Гарри наслал на Драко чары щекотки, тот увернулся и ответил заклинанием, заставляющим танцевать. Гарри пришлось подпрыгнуть, чтобы луч заклинания не угодил в него. Так они перебрасывались магией какое-то время, пока Локонс их не похвалил и не вызвал следующую пару. Жизнь в Хогвартсе текла слишком размеренно.

***

Снейп переместился из Запретного леса тёмной ночью. Недавно он нашёл способ связаться с Барти, и тот пригласил его на поклон Темному Лорду. Снейп волновался. Ему иногда самому было противно от того, насколько слабым он чувствует себя перед своим Лордом. Даже перед его отвратительной тенью, что сейчас была заключена в изуродованное тело. Что это? Голлум? — Северус, подойти, — зашипел он из своего кресла. — Мои верные ученики снова подле меня, — было неясно, радует его это или смешит. Барти не смотрел на существо прямо, и Снейпу не хотелось. Как Тёмный Лорд мог превратиться в это? Человек, который заставлял многих терять голову из-за своей красоты. — Мой Лорд, Дамблдор узнал про крестражи, — решил не тянуть со своим признанием Снейп. Волдеморт яростно зашипел. — Он также нашёл один из них, хотя пока не уничтожил его. — Какой? — существо совсем не могло скрывать эмоций. Это делало его даже по характеру не похожим на того, кого когда-то знали Северус и Барти. — Я не знаю, в курсе ли вы, что создали его. Это Гарри Поттер, мой Лорд. Живой крестраж. Существо пребывало в шоке и молчало. Снейп уже не мог думать об этом, как о своём учителе и повелителе. — Гарри Поттер стал моим крестражем? — переспросило оно. — Да, мой Лорд, — Снейп решил, что лучшей защиты Гарри не придумать. — Но я здесь по другой причине, — перевёл он тему. — Я знаю как вернуть вам прежнее тело. «И личность», — додумал про себя Снейп. Нужно чтобы Тёмный Лорд согласился. Тогда они все смогут вернуться к своим ролям.

***

Дорого Снейпу стоило предложить Темному Лорду воссоединение крестражей. Существо, в котором сейчас обитала его душа, едва могло держать палочку, но насылать проклятия он способности не потерял. Северуса до сих пор трясло от Круцио, он решил сразу показаться на глаза Дамблдору в таком состоянии и объявил: — Темный Лорд сейчас слаб. Барти Крауч присоединился к нему. И они вместе ищут способ вернуть ему тело. Он также приказал и мне этим заняться, так что я могу отсутствовать в свободные часы. Дамблдор был доволен, что его снабдили информацией. Он попросил воспоминание, и Снейп тут же слил то, что он подготовил на этот случай. Пусть старик думает, что в таком состоянии он ни на что не способен. Никакие Круцио не мешают Северусу оставаться в твёрдом уме. Он получил мастера менталистики не просто так. Волдеморт после приступа безумной ярости из-за того, что секрет его бессмертия был раскрыт, пришёл в себя и всё же согласился с планом. Решено было оставить один крестраж — Гарри. Снейп был решительно с этим согласен, ведь так и не нашёл безопасного способа отделить осколок от омеги. Он был слишком мал, когда душа Волдеморта проникла в него, и скорее всего уже практически полностью слился с ней. Разделять их всё равно, что рвать его собственную душу на части. Нагайну они тоже оставили в покое. Для возрождения не требовалось собирать всю душу, лишь большую её часть. Вероятно, хватило бы и одного дневника, который по праву первого крестража заключал в себе половину души Тёмного Лорда. Предстояло собрать крестражи и найти подходящую жертву для ритуала, который решено было проводить у Люциуса, куда сейчас и отправился Тёмный Лорд. Он был крайне доволен тем, что Малфои остались верны ему. Люциус, конечно же, всеми способами это подтверждал. Нарцисса отправилась за чашей в Гринготтс, ведь ключ Белла отдала ей, перед тем как отправилась в Азкабан. Снейп забрал кольцо, помнив о проклятии, как предупреждал Лорд. Потом нашёл Выручай-комнату, ругаясь про себя, что не знал об этой комнате раньше. Ему бы это очень помогло в прятках от Мародёров. Крауч с домовиком Малфоев отправился в пещеру за медальоном. Когда все собрались со своими находками в Малфой Мэноре, Волдеморт пытал со злости Крауча, который так и не нашёл медальон. Решено было проводить ритуал без него, ведь поиск занял бы слишком много времени. Ещё неизвестно, был ли он уничтожен. Чем меньше была часть души, использованная в ритуале, тем росла вероятность, что его безумие сохранится. Однако самая большая часть, то есть дневник, была у них. Так что Снейп рассчитывал на успех. Для ритуала им нужно было тело, желательно волшебника, и Люциус объявил о жатве. Откликнулось множество семей, Малфою даже пришлось проводить отбор. Его бизнес интересы были, конечно же, учтены.

***

— Ты слышал, Драко? Твой отец объявил ритуал жатвы, — сказал ему Нотт. Глаза Малфоя полезли на лоб. — Почему? — возмутился он. Что такого случилось, что отец решил купить чью-то жизнь за магию их рода? По правилам жатвы род организатора будет поддерживать тех, кто принёс жертву целых сто лет! Это значило, что через несколько десятков лет самому Драко придётся вливать свою магию в чужой родовой камень. Отец сошёл с ума? Это может ослабить их семью! — Это я хотел у тебя спросить, — сказал Нотт. Малфой тут же разозлился, ведь его поймали на непонимании дел собственной семьи! — Ещё мне было интересно, как отреагирует Поттер, но если даже тебе не сообщили… Драко зло сощурил глаза. Не стоило Поттеру про это знать. Его нежная психика едва сможет пережить такое действо. Малфоя и самого в дрожь бросало. Ему легче было думать об этом, как о чем-то далёком. Но отцу стоило написать, чтобы знать, как себя вести на факультете. — Говорят, он выбирает между Лестрейнджами и Селвинами. — Что? — сглотнул Драко. Ещё тяжелее было от того, что он эти семьи знал. Особенно отпрысков Селвинов, которые заимели проблемы из-за слишком близкородственного кровосмешения. Нотт видел и понимал его метания, поэтому замолк. А Драко направился в спальню писать письмо.

***

Волдеморт выбрал двенадцатое декабря днём жатвы. Его всегда привлекала символичность, а раз ритуал занимал тринадцать дней, то Рождество подходило для его второго пришествия в мир. Люциус объявил о пире и выбрал Фергуса Лестрейнджа. Его существование стало шоком даже для Тёмного Лорда. Оказалось, что у Беллатрисы был сын. Он родился полусквибом из-за проклятия, наложенного на род её мужа. Детей Лестрейнджи больше не заводили, проклятие снять не получалось, но жатва могла дать им такую возможность. — Мы должны сказать Белле, — шепнула Нарцисса мужу. — Вдруг она будет против? — Он сам к нам пришёл. Ему за двадцать. Фергус хочет помочь своей семье. Белла поймёт. Тем более, это поможет возрождению Тёмного Лорда. Мы не можем рисковать лишним вниманием, пытаясь прорваться к ним в Азкабан, — отрезал Малфой и перевёл тему. — Кстати, мне написал Драко. Я решил забрать его из школы, чтобы он присутствовал во время ритуала. — Люциус, — забеспокоилась Нарцисса. — Он очень чувствительный мальчик. — И пора уже начать делать из него мужчину, — поморщился Малфой-старший. — Глава рода не может быть чувствительным. Нарцисса вздохнула и вернулась к подготовке пира. А Люциус направился в ритуальную комнату на первом этаже, где Снейп и Крауч готовили ингредиенты. Завтра начнётся ритуал.

***

Гарри не увидел Драко за завтраком. Он даже не знал, когда появилась эта привычка — наблюдать за Малфоем. Может, слизеринец проспал? На совместном ЗОТИ его тоже не было. А профессор Снейп был странно напряжён. Правда, Гермиона с Роном этого не замечали. Вскоре Гарри осознал, что он чувствует альфу из-за магии истинного. Та была холоднее обычного, хотя так же приветливо впускала омегу в свои зачарованные объятия. Всего лишь стоило подойти ближе. Драко тем временем мечтал просто быть на уроках, как Поттер. Он пришёл в ужас, когда отец заявил, что ему предстоит наблюдать за ритуалом. Малфой не спал всю ночь и тяжело проснулся ранним утром до завтрака, когда в школу за ним явилась мать. Она тоже была бледна. Мальчик досыпался уже в Мэноре, пока мама позволила ему эту блажь, а отец лишь поджал губы в неудовольствии. Ему хотелось, чтобы Драко принял участие в последних приготовлениях, но вид заспанного сына ему совсем не нравился. Когда Малфой-младший проснулся, то оставался час до прихода свидетелей жатвы. Он быстро привёл себя в порядок в ванной, оделся в церемониальную мантию с гербом рода и вышел из комнаты встречать гостей вместе с родителями. В Большой гостиной в этот раз стоял стол, доверху наполненный явствами. Гости прибывали, и вскоре вошёл и виновник торжества. Все проводили Фергуса удивленными взглядами, ведь никто не знал о его существовании, хотя растили его, похоже, как волшебника. И одет он был в мантию с гербом рода Лестрейндж. Он гордо прошёл до своего места в центре стола, пока Люциус сел по правую руку. Гости смотрели на него с уважением, а те, кто хотел участвовать в жатве вместо него, даже с завистью. До полуночи им предстояло пировать и веселиться, ведь лорд Малфой озаботился разнообразными развлечениями для гостей. Прямо напротив Драко сидел наследник Нотт. Малфой постарался не выказать своего удивления и просто кивнул ему. Он уже думал, что станет единственным ребёнком на празднике. Но это было не так. Хотя они с Ноттом были младше остальных. И это сблизило их. Чтобы унять напряжение, они принялись общаться и вскоре разговорились. Драко теперь даже не понимал, почему они не стали друзьями на первом курсе. Хотя друзья ему тогда были не нужны, он хотел взять над кем-нибудь протекцию и помыкать. Согласились на такое отношение только недалёкие Крэбб и Гойл. Когда все наелись, началось веселье. Люциус нанял лучших иллюзионистов и клоунов, повсюду слышался смех. На завершающую часть вечера пришли несколько распутные барышни и мужчины, что повергло Драко в шок. — Похоже, нам лучше выйти в сад, как намекала твоя мать, — сказал Теодор. — Мы ещё не доросли до таких развлечений. Драко поспешил за ним. В саду оказалась целая компания чистокровных наследников, которые решили подышать свежим воздухом и сильно не смущаться действ, что устроили родители. Одно дело, когда тебе рассказывают о чём-то, что возмущает, но считается среди темных магов нормой, другое — быть этому свидетелем. — Скоро начнётся жатва, — пробормотал Теодор, смотря на луну. Драко хотел бы, чтобы его оставили в саду. *** Гарри с Роном и Гермионой провели вечер, гуляя и наслаждаясь снегом. Для игры в снежки было ещё рано, но по полю рядом с Хогвартсом уже бегали смешно слепленные снеговики. Иногда они ещё жонглировали снежками, которые специально оставили им создатели. Гермиону это очень умиляло, а на Гарри скорее наводило жуть. Они же были как маленькие снежные чудовища, серьёзно! Когда друзья, уже немного подмёрзшие, вернулись в замок, они наткнулись на группку слизеринок. Те с надменными лицами беседовали и шли в свои подземелья. — Поттер, — вдруг остановилась около него Паркинсон. — Тебя Малфои на свою вечеринку не взяли? Драко вон ещё с утра увезли. Хотя ты бы струсил в таком участвовать. — О чем ты? — нахмурился Гарри. Что бы там ни было, он бы не струсил! — О жатве. Сегодня вечером в Малфой Мэноре пир, — просветила его Пэнси, ухмыляясь. — Драко потом тебе расскажет, как всё прошло. Раз уж тебя не позвали, — она гордо и довольно отвернулась и пошла дальше с хихикающими слизеринками. — Ну и хорошо, что не взяли. Что хорошего торчать у Малфоев? — буркнул Рон. Гарри было обидно, хотя он сам не признавался себе в этом. Но червячок одинокой неуверенности в своей нужности снова зашевелился в сердце. Крофорд говорил, что Малфои могут легко найти ему замену, даже несмотря на то, что они приняли его в семью. Люсьен всё ещё ходил по Хогвартсу и здоровался с Драко, будто ничего и не было. Только Гарри не мог это просто забыть. — Ты же останешься в школе на Рождество? Я тогда останусь с тобой, — продолжил друг. — Я, — Гарри не знал, хочет ли он проводить Рождество с Малфоями. Может, они и сами его не позовут на каникулы! Сейчас же не позвали. — Думаю, да, — Гарри не хотел начинать спор с Роном. — Я бы так хотела остаться, — вздохнула Гермиона. — Но родители очень просят вернуться домой. А я ещё не все заклинания из учебника отработала! С этим василиском, — она резко замолкла. Троице вспомнился растерзанный труп. — Пойдёмте в гостиную, — сказал Гарри. Настроение у всех, кроме Рона, было подпорчено.

***

Они вернулись в гостиную, где уже не было стола и еды. Все стояли, образовав круг, а в центре находился камень, выточенный изнутри. Он был похож на ванну, туда можно было уложить взрослого человека. Внутри была жидкость. Она была плотнее воды и полна серебряного блеска. Драко даже показалось, что это могла быть кровь единорога. Малфой-младший встал за спиной отца и рассматривал Фергуса. Тот был бледен, но выражение лица у него было решительным. Он был переодет в лёгкую мантию для ритуалов. — Фергус Лит Лестрейндж, пришёл ли ты сюда по своей воле? — спросил Люциус. — Клянусь магией, что я пришёл по своей воле. Пентаграмма под Фергусом засияла оранжевым. — Принесёшь ли ты добровольную жертву, что послужит принимающему и твоему роду? — Да, принесу, — чётко ответил Лестрейндж. Потом он сошёл с пентаграммы и залез в воду. Она обволакивала его, словно втягивала в себя. Фергус сел, а Люциус пошёл к нему. — Прошу всех подтвердить законность жатвы, — сказал Малфой-старший. Волшебники один за другим стали поднимать палочки и говорить «подтверждаю». Драко с Ноттом сделали так же. На концах палочек зажигались золотые огоньки. Люциус принялся читать на латыни молитву магии о принятии жертвы. Потом он взял ритуальный нож и перерезал Фергусу горло. Драко почувствовал, что его вот-вот стошнит. Фергус захрипел, будто хотел что-то сказать, его рана противно раскрылась. Он дергался, но жидкость оставалась почти неподвижной. Кровь наполнила её и окрашивала в алый. — Объявляю жатву оконченной, — сказал Люциус. Все снова подняли палочки и подтвердили, что ритуал состоялся. Камень с Фергусом исчез, а гости стали расходиться. Драко всё ещё пребывал в шоке от увиденного, но не решался спросить отца, зачем им это было нужно.

***

Как только перед Снейпом появился камень с телом, лежащим в кровавой воде, зельевар подал знак Краучу. Они быстро переместили тело в большой котёл, что стоял в центре ритуального зала. Вода в нём уже кипела, а зелье было почти завершено. Потом пошли все раздобытые крестражи, которые своей магией опускал внутрь лично Темный Лорд. Барти и Северус читали заклинание, после каждого помещенного внутрь вместилища души, чтобы выпустить её и позволить смешиваться в котле. — Добровольно отданное тело для физического воплощения. Части души для личности, и теперь вы, для разума, — сказал Снейп молчаливому Тёмному Лорду. Тот вовсе не горел желанием лезть в кипящей варево, но Волдеморт отличался особой настойчивостью в получении того, что ему было нужно. Даже если это значило разрыв собственной души или варка заживо. — Барти, — прошипело существо. — Помоги мне. Крауч подошёл к голлуму и взял его на руки. Потом аккуратно поместил в кипящую воду. Существо зашипело, прежде чем скрыться в кровавом вареве. Через несколько минут зелье начало густеть. Снейп палочкой переместил субстанцию в камень с кровавой водой и закрыл сверху каменной плитой. Теперь это напоминало саркофаг. Через тринадцать дней должно было наступить Рождество.