Хранитель любви

Гарри сидел на ковре в личных покоях Снейпа и распаковывал подарки, пока тот сидел в кресле и пил. Поттер думал, что чай. Вероятно, так и было, учитывая, как сильно расслабляла Северуса представшая перед ним домашняя картина: его омега сидел радостный в пижаме под елкой и рвал оберточную бумагу. Гарри отыскал подарок от самого Снейпа и неуверенно глянул на альфу. Решив, что хорошим тоном будет открыть его первым, омега принялся рвать упаковочную бумагу. Внутри оказалась квиддичная мантия. — Вау, — искренне восхитился омега, доставая ее из коробки. Это была нижняя часть, на нее легко можно было надеть верхнюю с гриффиндорской символикой. — Она не промокает. В жару охлаждает, а в холод греет. Профессиональная квиддичная мантия, — дал краткую характеристику Снейп. Гарри посмотрел на него с таким восхищением, что альфе тут же захотелось броситься в магазин и купить омеге полное обмундирование, даже если это оставит его без средств к существованию. — Спасибо, — сказал Гарри. Потом задумался, встал и подошел к профессору, неуверенный в том, что собрался сделать. — Я хочу вас обнять, — Гарри все чаще задумывался о том, что может и не стоит игнорировать истинность. В конце концов он всегда мечтал о семье, разве истинность не значит именно это? Снейп хотел сказать что-то саркастичное, но сдержался. Это первые шаги омеги навстречу хмурому альфе, не стоило портить его настрой. Северус притянул Гарри к себе, так, что тот упал ему на колени и обнял. — Эй, вы могли и встать! — возмутился и смутился омега, ерзая на коленях альфы. — Еще чего, — нагло ответил Северус. Поттер присмирел через пару секунд и тоже его обнял, как и планировал. Они сидели так минуту, потом ребенку надоело. — Ну все, отпустите! -вырывался он. Отпускать совсем не хотелось, истинный в руках ощущался хорошо и правильно. Будто сама магия шептала на ухо: «тут ему самое место». Но Снейп заставил себя разжать объятия. Гарри вернулся к распаковке подарков. Рон порадовал его набором для чистки метлы, а Гермиона книгой о квиддиче. Северусу досталось лицезреть, как его омега впервые с интересом глядел в текст. Малфои подарили ему дорогую походную сумку в комплект к чемодану, а Драко зачарованный дневник. Еще Гарри обнаружил под елкой сладости от директора и пока отложил их в сторону. У Снейпа-шпиона появилась новая миссия: успеть поменять сладости до того, как омега начнет их есть. Ему совершенно не нравилась идея того, что Поттер возьмет в рот хоть что-то из рук Дамблдора. Но открывать ему глаза на директора было еще рано. Не поймет, еще и расскажет все. Он оставался ребёнком, соответственно возрасту, для которого существует добро и зло. И конечно человек, виновный в смерти его родителей добрым быть не может, а тот кто подарил ему мир из волшебной сказки — разве может быть плохим? Уизли на первом курсе постарались, промывая ему мозги модной пропагандой: все слизеринцы плохие, магия рода зло. Грязнокровки будущее магической Британии? Только если Дамблдор хочет жить в рассаднике сквибов. После того, как Гарри распаковал все подарки, они позавтракали, и Снейп пошел к Дамблдору договариваться об отправке омеги к Уизли. Поттер уже чуть не прыгал вокруг него в ожидании встречи с этим чудесным (омерзительным по мнению зельевара) семейством. Снейп же планировать заняться варкой лечебных зелий. Барти продумывал план освобождения Беллатрисы из Азкабана, ей нужно будет лечение. Она и раньше была не совсем нормальной, страшно было представить, что с ней сделали дементоры. На самом деле Снейп глядя на Беллу часто задумывался, а нормален ли он в глазах окружающих? Ее, так же как их с Барти, выдрессировал (обучил) Темный Лорд. Просто она была старше, и к тому времени, как Снейп закончил школу, уже вовсю насылала на врагов Повелителя пыточные, наслаждаясь этим. Станет ли сам Северус таким через несколько лет? Ему казалось, это не в его природе. *** Гарри искренне наслаждался шумом, который создавали Уизли. В Малфой Мэноре было всегда очень тихо и величественно, а тут просто, ярко и уютно. Правда Джинни продолжала его избегать, а к вечеру у Поттера разболелась голова, поэтому настроение упало. — Я удивлен, что Малфои тебя отпустили, — признался Рон, который решил поболтать перед сном. — Не знаю, я у них не спрашивал. Меня Снейп забрал рано утром из их дома и сказал, что там поселился какой-то опасный гость, так что я там теперь жить не могу. — Ого, кто же это? — Не знаю. Мальчики задумались, уставившись в потолок. — Наверное, это какой-то опасный Пожиратель или темный маг. — Что значит Пожиратель? — Мама говорила, так зовут слуг Того-кого-нельзя-называть. Снова повисла задумчивая тишина. И Рон заснул, а Гарри остался гадать. *** Снейп прибыл в Малфой Мэнор, как только Барти послал ему весточку. Ему наконец-то удалось подменить Пожирательницу магом под оборотным зельем. Барти наложил такие проклятия на женщину, что после развоплощения едва ли кто-то сможет определить Беллатриса это или нет. Грязнокровка была изувечена, а память ее пострадала так сильно, что она едва себя осознавала. — Твой сын отдал свою жизнь в жатве, чтобы я смог использовать его тело для воплощения, — услышал Северус признание Темного Лорда, пока стоял за дверью. А позже всхлип Беллатрисы. — Мой Лорд, простите меня, я прятала его…. — Я знаю. Он поступил во благо своей семьи, ты должна гордиться его поступком. — Конечно, — Снейп слышал, что женщина плачет. — Я почту его память на следующий Самайн. Он принес великую жертву во имя своего рода. — Я буду жертвовать магию в родовой камень Лестрейндж пока проклятие не исчезнет, — уверял ее Повелитель. — Спасибо, Мой Лорд! — Что сказал Дамблдор? — отвлек его Люциус, медленно подошедший сзади. Снейп отвлекся от подслушивания. — Думает, что ты можешь перейти на его сторону, — фыркнул Снейп. Малфой оскалился. — Ну и пусть. Мне пойдет роль двойного агента, как ты думаешь? — веселился Люциус. — Учитывая, что задумал Темный Лорд, будет очень весело. Снейп закатил глаза. Он опасался, что план Повелителя заденет омегу. Малфой его опасений не разделял, спокойно продолжив свой путь по широкому и темному коридору Мэнора. Северус постучался. Беллатриса, кажется, сохранила рассудок, это было просто прекрасно. Его зелья помогут ей. *** Вернувшись в Хогвартс с каникул Гарри почувствовал, что ему стало легче общаться со Снейпом. Привык. К нему и Драко. Рядом с ними ему становилось хорошо, а что-то внутри побуждало доверять. Плюс то, что оба перестали над ним издеваться, как тут устоять? Смешно. Гарри помнил свои обиды и думал, что не стоит с ними сближаться из-за одной только магии. Но, казалось, что желание быть рядом с истинными растет в нем изо дня в день. И в феврале Гарри не выдержал. Он пошел к личным покоям альфы, убеждая себя, что это для дела, ведь у него накопилось много вопросов. Погладил камень, не рассчитывая особо, что комната откроется. Но к его удивлению, дверь пропустила его. Гарри вошел и получил возможность осмотреть покои зельевара, так как его внутри не было. Он стоял в уже знакомой гостиной-кабинете. Гарри помнил, что правая дверь вела в спальню. Следующая при проверке оказалась ванной. Поттер даже оценил необычность ванны, она была серой с лепниной и большой на маленьких изогнутых ножках. Последняя дверь была прямо за рабочим столом и не открывалась. Гарри даже попробовал алохоморой. В итоге от нечего делать он улегся на диване, хотя это было неловко делать в профессорском кабинете. Хоть Снейп и был его истинным, Гарри все еще ощущал пропасть между ними. Но что-то внутри требовало ее преодолеть. Так что Гарри упрямо улегся на диван и постарался принять удобное положение. Он привык полагаться на инстинкты играя в квиддич, почему бы тут не уступить своему внутреннему я? Гарри сам не заметил, как задремал. Снейп считал, что это просто умилительная картина. Вид омеги, свернувшегося калачиком на его диване, снова вернул ему чувство домашнего уюта. Альфа подумал, что хотел бы возвращаться вот так каждый день. Он сел за стол и стал проверять бездарные работы своих студентов. Вскоре профессор Снейп — гроза всех идиотов Хогвартса обнаружил, что ставит оценки чуть более лояльно чем обычно. В этом конечно же было виновато мирное сопение его омеги, которое уже вывело из его организма весь негатив, что успел накопиться за день. Зельевар скорчил недовольное лицо и вывел Тролль на очередной работе. — Профессор? — сонно спросил, проснувшийся Гарри. Он сел на диване, щурясь и пытаясь окончательно проснуться. — Извините, я уснул. — Что привело тебя сюда? — поинтересовался альфа, игнорируя его извинения. Не будет же он говорить «ничего страшного, мне понравилось»? Это слишком навредит его имиджу. — Я хотел вас спросить, — омега пересел на кресло, чтобы быть лицом к лицу с профессором. Он все еще выглядел сонным и несерьезным, хотя пытался показать голосом свой твердый настрой. — Что такое жатва? Снейп вздохнул. — Это ритуал самопожертвования, за который можно получить поддержку древнего рода. Если в собственном роду проблемы с наследниками или неизлечимые проклятия, главы частенько, особенно раньше, жертвовали собой на пользу другой более могущественной семье. А те в уплату восполняли их магические запасы и помогали чужому роду жить. Добровольная жертва более ценна, поэтому проводятся такие ритуалы. — Значит, в Малфой Мэноре кого-то убили? — с ужасом спросил Гарри. — Кто-то пожертвовал собой, — поправил Снейп. — Но зачем? — Это уже не твое дело, — отрезал альфа. — Это как-то связанно с гостем, из-за которого мне пришлось уехать? — Гарри упрямо сложил руки на груди. — Кто он? — Темный маг, который любит есть непоседливых детишек, — ёрничал Снейп, раздражаясь, что Поттер смеет его допрашивать. Мальчишка, кажется, поверил. У Темных магов всякое может быть. *** «Не забывай уделять внимание своему другу, — говорил внутренний голос Рона голосом Дамблдора»… День всех влюблённых неожиданно обернулся для Гарри испытанием. Началось все с того, что вечером тринадцатого Рон смотрел на него задумчиво, а потом спросил: — Ты хочешь от меня валентинку? Гарри знатно подвис. — Ээм, ну, а Гермионе ты даришь? — Нет, — удивился Рон. — Зачем? — А мне тогда зачем? — Дамблдор говорил, омеги любят внимание? «Что?», — мысленно опешил Гарри. — Думаю не стоит, — в итоге выдал Поттер. — Мне не нужно лишнее внимание. — Ну, да. У тебя его и так полно, — обиделся Рон. С утра у двери его комнаты лежала валентинка. От Невилла. Гарри поднял её, смотря как на ошибку мироздания. Что за черт? Невилл за завтраком был смущен и даже не смотрел на однокурсника. Гарри твёрдо настроился узнать, что это значит. — Меня бабушка заставила, — простонал Невилл. — Почему? — удивился Гарри. — Я не… не знаю, — однокурсник выглядел так, будто Гарри его пытает. Так что омега решил отстать. Потом совы начали приносить утреннюю почту. На профессора Локонса скидывали столько писем, что остальным учителям пришлось защищаться прозрачными зонтиками. Но, к большому удивлению омеги, на него зачарованные открытки тоже падали частенько. Настолько, что ученики почти со всех факультетов следили за разворачивающимся шоу. А Рон все больше краснел от раздражения. — Эта от Нотта, — удивленно зашептал Гарри. Открытка была очень красивой и явно дорогой с отделами для шоколада. — А эта от Маклаггена. Что происходит? — Похоже все чистокровки школы решили почтить тебя своим вниманием, — прошипел сквозь зубы Рон, спасая свою еду от падающих свертков. В довершении всего Гарри увидел идущего к нему Малфоя, который нес в руках коробку и букет алых роз. Поттер, увидев эту картину, почти сравнялся цветом с Роном. -Что он делает? — в панике зашептал Гарри. Ответить ему не успели, Малфой уже стоял у омеги за спиной, игнорируя враждебные взгляды гриффиндорцев.  — Я — Драко Малфой, наследник лорда Малфоя, прошу тебя Поттер принять этот скромный дар, — официально изрёк альфа. Букет был каким угодно, только не скромным. — Что ты делаешь? — продолжал поражаться происходящему Гарри. — Возьми, — настоял Драко. Все в Большом зале следили за ними, Гарри поспешил взять букет, чтобы Малфой ушёл. — Не знала, что вы встречаетесь, — сказала одна из старшекурсниц. — Как мило. — Мы не встречаемся! — возмутился Гарри тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Он преподнёс тебе официальный подарок. Знаешь, когда так делают? Когда собираются в скором времени устроить помолвку, — объяснила ему девушка. — Поздравляю! — Поздравляю! — добил Невилл. Слизеринцы смотрели на него с интересом, хотя некоторые взгляды были злобными и раздраженными. Паркинсон явно хотела его скорой смерти. Рон, выругавшись под нос, вскочил и ушел из-за стола. Что-то внутри омеги не позволило ему выбросить букет. Расхаживать с ним по замку он не мог, поэтому они с Гермионой побежали в башню, чтобы оставить букет в комнате. — Минни! — позвал Гарри. — Принеси вазу! — Как ты думаешь, куда пошел Рон? — спросила Гермиона, наблюдая как Гарри устанавливает огромный букет в вазе. — Здесь его нет. Наверное, решил прийти на Травологию пораньше. Почему он вообще ушел? Подруга вздохнула. Настроение у нее было испорчено. Они побежали к теплицам, уже начиная опаздывать. И тогда Гарри снова испытал на себе любовь своего факультета. В этот раз Рон оказался в толпе обидчиков. Друзья бросили на него испепеляющие взгляды, так что Уизли, кажется, стало совестно. Он отошел от компании громко обсуждающих Гарри гриффиндорцев, но ничего в защиту Поттера говорить не стал. «Вот значит как», — зло думал Гарри. У омеги не было ни малейшего желания снова за что-то оправдываться перед Роном. Если он не хочет с ним общаться, может не общаться. Это чувство протеста было так сильно, что Поттер даже почувствовал торжество освобождения. Пусть только попробует что-то еще ему высказать! Терпение кончилось! Поттер отвернулся от Уизли и пошел в другой конец теплицы. Пусть на факультете шепчутся, ему все равно! Но одиночество замаячило где-то на периферии сознания. Он вернулся в свою комнату и обнаружил, что некоторые вещи лежали не на своих местах. Неужели кто-то влез, чтобы что-то ему подложить? Гарри слышал такие разговоры среди сокурсников, те хотели проучить «слизеринца в гриффиндорской шкуре». Но подлянки не обнаружилось и все было на месте. Гарри расстроенно сел на кровати. Сейчас казалось, что Малфой Мэнор для него стал даже лучше Хогвартса. Но и там ему не нашлось места. *** Гарри не хватало Рона. Гермиона была рядом, но она не могла заменить друга-весельчака. Девушка в этом была даже хуже Малфоя, с ней и на метле не полетать! Уизли иногда бросал на него взгляды, но не подходил. Поттер считал, что тот его предал, переметнувшись на сторону обидчика и тоже не спешил идти на контакт. Оставив Гермиону в библиотеке, он одиноко бродил по замку. Настроение общаться с кем бы то ни было не было. В одном из коридоров он наткнулся на Джинни. Девушка его избегала. Гарри хмуро на нее посмотрел и пошел дальше. — Гарри, постой! — через несколько секунд позвала Джинни, явно пытаясь преодолеть какое-то свое внутреннее сопротивление. — Прости меня. — За что? — злился Гарри. — За то, что ты решила, что я темный маг, и больше не хочешь со мной общаться? — Ты не темный маг, — Джинни казалась действительно расстроенной. — Просто, когда я узнала про парселтанг, я очень испугалась. Даже не знаю почему, будто… Ох, я не знаю, как это объяснить! Прости меня! — заплакала она. — Я прощаю тебя, — искренне сказал Гарри, пораженный ее слезами. Неужели Джинни так сильно расстроилась из-за их ссоры? Она прижала его к себе, обнимая. — Может, прогуляемся вокруг озера? — предложила она, все еще стирая со щек слезы. Погода была мерзкая, дождь уже перестал, снег почти весь растаял, но земля была сырая и мокрая. — Давай лучше по замку, — предложил Гарри. — Да, — улыбнулась девушка. Дальше они пошли по коридору вместе. Гарри было немного не по себе от их разговора. Они брели по коридору, пока не наткнулись на Локонса. Тот безуспешно пытался открыть дверь в собственный кабинет. Иногда он оглядывался, чтобы убедиться, что никто его не видит. — Профессор? — позвал Гарри. Они с Джинни уставились на преподавателя. — Ох, мои дорогие студенты. Гарри, как я рад тебя видеть! — расплылся в слащавой улыбке Локонс. — У вас есть ко мне какие-то вопросы? — Что с вашей дверью? — спросил Гарри. — Видимо кто-то пошутил, она приклеена намертво. Но ничего, я справлюсь с этим! — Эбублио, — весело сказала Джинни, направляя палочку на дверь. Та вдруг взорвалась кучей мыльных пузырей, а за ней оказалась другая дверь. Настоящая. — Она сверкала розовым. Братья говорили мне, что это может быть признаком подменной вещи из магазина приколов, — смутилась она, смотря на застывшее лицо профессора. — Круто, — похвалил ее Гарри. — Да… как же сразу не догадался, — Локонс выглядел недовольным, легко открывая настоящую дверь. За ней оказались пауки. Кто-то и правда постарался пошутить над профессором. Локонс завизжал и бросился за Гарри, который тут же направил на неприятных существ палочку. — Араниа экзуме! — закричал Гарри. Пауки тут же бросились в рассыпную, не пытаясь больше преследовать волшебников. Локонс был белее мела. — Вы в порядке? — спросила Джинни, тогда как Гарри вспомнил, что он всегда сомневался в способностях этого мага-актера. И видно не зря. Тот пытался за него спрятаться! — Конечно, — встал Локонс с пола, куда успел упасть споткнувшись. Он снова выдал голливудскую улыбку и достал палочку. — Я и правда хорошо вас обучил! — В этом Гарри сомневался, его гораздо лучше обучал Скэрдж (хотя признавать это не хотелось, учителя омега не любил). Локонс взмахнул палочкой и заклинанием поправил свои волосы и придал здорового оттенка лицу. — Молодцы! — довольно похвалил он, скрываясь в своем кабинете. Джинни проводила его удивленным взглядом. — Он так странно себя повел. Правда испугался? — прошептала Уизли. — Он трус, — уверенно сказал Гарри. — Думаю он все наврал про свои приключения в книгах. Глаза Джинни округлились. Она тоже обожала Локонса, но сейчас образ кумира рушился. — И я хочу восстановить Хогвартскую справедливость, — вдруг решил Поттер. — Показать истинное лицо Локонса. *** Неожиданно оказалось, что Джинни такая же веселая, как Рон. И она тоже любила летать на метле. Вот только не обвиняла Гарри на каждом шагу в связи с слизеринцами. Рон, кстати, так и не пришел мириться. К марту Гарри с этим смирился — не хочет, не надо. С Гермионой тот особо не дружил, так что Гарри теперь ходил с ней и Невиллом. А еще частенько с Джинни. Что гораздо больше выбивало его из колеи, так это поведение Малфоя. После дня всех влюбленных по Хогвартсу разлетелся слух об их серьезных отношениях (оказалось, возраст волшебникам не помеха). И Драко даже не пытался его развеивать. Наоборот, всячески поддерживал, доводя Паркинсон до скрежета зубов. На всех совместных уроках если выпадала возможность, он открывал перед Гарри дверь и пропускал его в класс. Некоторые двери не открывались просто так, но слизеринец быстро справлялся с комплиментами или постукиваниями в определенном ритме. Однажды Гарри проспал завтрак, и Драко принес ему сэндвичи на совместное занятие. Это смущало, заставляло сердце Гарри биться в неровном ритме, а гриффиндорцев морщиться. При этом делал все это Драко с невозмутимым лицом, как домашку по зельям. Нарцисса тоже не обделяла его вниманием. Она все еще писала ему письма и присылала конфеты. В письме после рождества она сетовала, что Гарри не смог провести у них все каникулы и заниматься должным образом. А еще приписала, что они ждут его летом. Это было очень приятно и еще раз показывало, что его и правда приняли в семью. — Гарри, я не понимаю, — завела как-то разговор Гермиона. — Почему ты не сказал Малфоям, что у тебя есть истинный? — Что? — удивился Гарри и огляделся. В коридоре они были одни. Гермиона видя его реакцию, стала говорить тише. — Я не думаю, что Малфой в тебя влюблен. И я читала, что чистокровные просто помешаны на омегах. День всех влюбленных это доказал. Но у тебя же есть истинный! Разве это не значит, что ты будешь с ним? — Наверное, да, — Гарри старался об этом не задумываться. С одной стороны, ему было приятно чувствовать заботу своих альф и связь с ними. Да и самому хотелось контактировать с ними почаще. Но никакая романтика в голову не шла. Хотя Драко последнее время что-то задевал в глубине омежьей души. — Может стоит всем рассказать, что у тебя есть истинный? Малфой перестанет около тебя увиваться. Может Снейпу не нравится это наблюдать. Гарри даже не задумывался, как Снейп и Малфой реагируют друг на друга. Лучше пусть они сами разберутся? Или что, они должны быть втроем? Снейп и Драко вполне спокойно общались все это время. — Герми, а правда, что мы будем вместе? Разве нет никакого выбора? — переключил ее внимание Гарри. Он все еще не был уверен, что хочет сообщать подруге о втором истинном. Да и как он тогда будет сразу с двумя? — Истинные всегда были вместе, сколько бы книг я ни читала. Если находили друг друга, конечно, — задумалась девушка. — Надо поискать в библиотеке… интересно. Поттер даже задумался, стоит ли ему искать вместе с подругой. Но потом решил, что она лучше справится. *** Наступил май и уроков стало становиться все меньше. Профессора больше внимания уделяли старшекурсникам и их экзаменам, а первые курсы могли наслаждаться хорошей погодой. Тогда Гарри заскучал и решил, что пора заняться Локонсом. Хотя бы Гермиона должна прозреть! — Перед толпой он найдет как оправдаться, — рассуждал Гарри, пока они с Джинни и Гермионой сидели у озера. — Мне рассказывали, что волшебники могут показывать друг другу воспоминания! Давай сами еще раз убедимся, что никого он победить не может, и покажем воспоминание Дамблдору! Локонса уволят, а нам, наконец, наймут нормального учителя. — Но как? — сомневалась Джинни. — Это полнейшая чушь, — настаивала Гермиона. — Он не трус! — Столкнем его с каким-нибудь монстром, — не обращал внимания Гарри. — Мы в Хогвартсе, где тут монстры? — (Если бы Снейп не стер память Джинни о василиске, она не была бы столь наивна). Гермиона промолчала, на ее памяти был еще Пушок. — Василиск же был! Я уверен, еще есть. А за нами что? — Что? — обернулась Джинни, всматриваясь в тень деревьев. Герми смерила его выразительным взглядом, в котором читалось: «не нарывайся на неприятности!». — Запретный лес, — подсказал Гарри. — Хагрид говорил про каких-то акромантулов… Джинни улыбнулась, будто ей тоже в голову пришла идея. — Начнем прямо сейчас? — спросила она. — Вон, Локонс один. Идет в деревушку недалеко от Хогвартса, учителя и старшекурсники часто там расслабляются, — профессор и правда шел по тропинке от замка, что-то насвистывая себе под нос. — Вы бегите в лес, а я позову на помощь! — Идет, — тут же согласился Гарри, хватая Гермиону за руку и устремляясь в чащу. Она принялась слабо вырываться. — Это глупо! Нас накажут за обман! Профессор Локонс не дурак, он все поймет! Через пару минут они услышали крик. — Профессор! Друзья выглянули из-за деревьев. Джинни разыгрывала Локонса профессионально, даже слезу пустила. Вот это талант! — Гарри и Гермиона! — плакала Джинни. — Пошли в лес и не вернулись! — О, хм, — замялся Локонс. — Давайте позовем вашего декана… — Видишь, он трус, даже спасать нас не хочет, — зашептал Гарри. — Он просто хочет действовать по правилам, — насупилась Гермиона. — Они уже давно там! А вдруг что-то случится, — не пускала его Джинни. — Пожалуйста, мне без вас не справиться! — Ну, хорошо, давай посмотрим, — решил отыграть свою роль Локонс, замечая, что на крики Джинни уже стали обращать внимание другие студенты. Джинни повела его в чащу, проходя мимо притаившихся друзей. — Он даже заклинания поисковые не использует, — буркнул Гарри. Гермиона закатила глаза, не желая терять доверие к кумиру. Они целых десять минут шли в чащу леса. Как только кроны деревьев стали такими плотными, что казалось, будто в лесу темно, Локонс остановился. Он наколдовал какое заклинание, что палочка указала ему путь. Правда совсем в другую сторону от следивших за ним Гарри и Гермионы. — Они там, — бодро сказал профессор. Гарри бросил на Гермиону выразительный взгляд. Она насупилась и отвернулась. Они брели какое-то время, пока в чаще не стали слышаться шорохи. Улыбка пропала с лица Локонса. — Кто это? — испуганно прошептала Джинни. Локонс пошел быстрее в направлении, которое указывала его палочка, не обращая на девочку внимания. — Профессор, постойте! — испугалась Уизли. Тут с кустов выскочил настоящий кентавр, направляя на Гарри стрелу лука. — Как вы посмели зайти на нашу территорию? — почти прорычал он. Гермиона охнула, а Гарри схватил ее и побежал к Локонсу. Тот тоже заметил кентавров и принялся бежать, даже не думая использовать волшебную палочку. Дети едва поспевали за ним. Кентавры не стали их атаковать и вскоре перестали гнаться. Волшебники остановились, пытаясь отдышаться. — Вы решили развести меня? — зло и обиженно спросил Локонс, направляя палочку на группку детей. — Профессор, — сжалась от стыда Гермиона, — Мы… — Я не могу допустить слухов, вы будете молчать об этом, — продолжил Локонс. — Еще чего, — буркнул Гарри достаточно громко и сложил руки на груди, упрямо уставившись на профессора-лгуна. — Вы трус! И все, что вы писали в своих книгах не правда! Вы даже не пытались спасти нас, а просто шли к выходу! — сказал он, указывая на ворота, что уже виднелись на кромке леса. Именно через них проходили ученики, когда заезжали в Хогвартс на каретах. — А если бы они и правда потерялись! — возмутилась Джинни. — Вы просто водили меня за нос все это время?! — Молчать! — взревел Локонс. — Наглые детишки. Сейчас вы отведаете моего фирменного оружия! Обливиэйт! Гарри понятия не имел, что это за заклинание. А вот Гермиона испуганно пригнулась, пытаясь и его за собой утянуть. Но спас омегу странный прозрачный щит, возникший будто из ниоткуда между Гарри и Локонсом. К ним приближался молодой и очень красивый маг, синие глаза которого становились все более алыми с каждым шагом. Он двигался плавно и в каждом шаге чувствовалась сила. Весь его вид завораживал, будто он был прекрасной розой с острыми и возможно ядовитыми шипами. Сразу становилось видно, что он опасен, но так хотелось быть поближе… — Какое бесчестие, нападать на детей, — прошипел маг, его губы растянулись в угрожающей усмешке. — Ты за это поплатишься.