Два незваных гостя

В особняке Рагнвиндр объявлен торжественный бал. Хозяин имения следует традициям аристократии своего города, а также использует такие события для ведения своих дел. Гости бала - известные торговцы, их жены и мужья. Пышная, исключительно требовательная публика. Как хорошо, что господин Дилюк умеет и прекрасно знает, как эту публику занять. Барды играли свою лучшую музыку, в зале для приема гостей были тематические украшения, а алкоголь - из числа тех бочек, что не попадают в Долю Ангелов - был в широком ассортименте. Даже труппа циркачей показывала свои номера, вызывая аплодисменты. Мастер Дилюк держал вежливую учтивую улыбку на своем лице, общаясь с гостями. Все нужные сделки он уже заключил, и вечер переходил к той фазе, когда вести деловые разговоры неуместно и тяжело сквозь множество опрокинутых бокалов алкоголя. Однако не все присутствующие гости прибыли по приглашению. Была и прислуга - как из имения, так и дополнительно нанятая для обслуживания вечера, и те, кто следили за порядком - знак любезности действующего магистра. И, конечно, она послала тех, кто лучше прочих знается на аристократических привычках. Эола затаилась в углу у стола с закусками - она сменила наряд на соответствующий обстановке, но особо внимательный наблюдатель мог приметить нехарактерные очертания складок - форма рыцаря так же была на ней. Гости, по большей части иностранцы, не сильно ведали кто такие Лоуренсы, и оказывали даме внимание - даже те, кто были на вечере со своими женами. Держать себя в руках Эоле помогал бокал, явно не первый. Второй же наблюдать вписался в круг гостей настолько органично, но никто бы и не заподозрил в нём рыцаря ордена. Волк в овечьей шкуре. Рыцарь в белоснежном костюме. Изящность в каждом движении руки, в каждом кивке головы. Словно дирижер, он управлял вовсе не оркестром, но вниманием толпы рядом с ним. Музыка сменилась на более медленную, и вот уже этот лишний гость приглашает даму на танец. Та вся рдеет, прикрывает лицо веером, но соглашается и подает руку, прикрытую перчаткой, этому кавалеру. Дилюк готов взорваться. Его улыбка стала похожа на злой оскал, и под глупым предлогом он спешно покинул зал, скрываясь в коридоре от лишних глаз. Вдох и шумный выдох. Он уперся рукой в стену, и с силой глухо ударил. Танцы, какая глупость. И все же, его раздражает, как Кэйя ведет в танце некую незнакомку и так мило улыбается ненастоящей улыбкой. – Вы слишком напряжены, мастер Дилюк, почему бы вам не потанцевать? Сладкий голос звучит из тьмы и приближается к нему, обретая силуэт, сверкающий украшениями. Кэйя внимательно, испытывающе смотрит на хозяина вечера, обводит его взглядом. – Я не танцую, сир Кэйя. – Очень даже танцуешь, насколько я помню. Хуже всего у тебя выходит вальс. Как насчет практики? Они сближаются, и Кэйя подает в полупоклоне свою руку, приглашая к танцу человека перед собой. Сейчас они одни в этом помещении, а такое чувство, что и во всем мире. Дилюк немного расслабляется и подает руку. Кэйя улыбается, кладет ее себе на пояс, и опускает свою руку на плечо партнера. Дилюк удивленно моргает. - Ты лучше танцуешь. - Ты лучше ведешь. И Дилюку приходится сделать первый шаг, задавая ритм. Кэйя послушно следует за ним, и его движения такие же плавные, как и музыка, что приглушенно доносится из гостевого зала. Танцам они учились вместе, и очень часто вместе и танцевали - с партнером соответствующего роста. Такой была причина, называемая вслух. – Расслабься хоть немного, мы здесь одни, - Дилюк слышит легкий шепот у своего уха, и если горячее дыхание он мог проигнорировать, то поцелуй за ухом - никак. Он резко останавливается, и Кэйя, продолжающий движения танца, налетает на него, и прижимается всем телом. – Ты переходишь черту. – Я проявляю свою любовь. Кэйя не выпускает брата, и, перехватив того за талию, описывает полукруг, ведя партнера за собой. Выстукивая ритм, он ведет этот танец, не спуская глаз с человека перед собой. Дилюк ощутимо напрягся от последних неслучайных касаний, но без сопротивления передает свою ведущую позицию. Под приглушенные звуки они танцуют, и эти движения гармоничны, синхронны. Отточены и эхом зеркально повторяют друг друга. Особой синхронности они достигли, когда Кэйя стал нашептывать ритм на ухо. Или, может, когда его рука скользнула с запястья дальше, переплетая пальцы. Или когда расстояние между ними сократилось так, что малейшее отставание в темпе приведет к лишним касаниям. Кэйя был расслаблен и продолжал мурлыкать ритм, пока композиция не стихла, и, остановив партнера, не наклонил того от себя, удерживая талию и подставив свое колено в качестве опоры – Красуешься? - комментирует Дилюк, замерев в такой позиции ненадолго, после чего отталкивается и встаёт, разрывая контакт. Тяжело понять, это блики свеч или румянец на его щеках? – Разве что немного. Спасибо за танец, мастер Дилюк, - прижав руку к груди на уровне сердца, отвечает Кэйя с улыбкой довольного лиса, - как и за сам вечер. Напоминает старые времена. – Ты о временах, когда учитель танцев линейкой бил по рукам? – Только тебя, дорогой братец. Заиграла новая композиция легкого мотива, и послышался стук бокалов. Кэйя неподвижно стоял, выжидая дальнейших действий. Он действительно направился сюда только чтобы позвать Дилюка на танец или разнюхивал что-то как рыцарь? Даже если спросить - никогда не услышишь правдивый ответ, и этот вопрос лучше оставить неозвученным. – Разве тебе не нужно следить за порядком среди гостей, сир Кэйя? – С этим справится моя дорогая напарница. Мое внимание приковано только к вам, мастер Дилюк. – Как же. Дилюк поправил свой костюм и прошел мимо гостя под прикрытием, бросив вслед: “Лучше бы тебе пригласить меня на танец в более приватной обстановке”. Не дождавшись ответа, он двинулся к гостям. После небольшой эмоциональной разрядки, он вновь надел приветливую улыбку хозяина, и за непринужденной светской беседой с гостями думал о том, под какую музыку он бы хотел станцевать в следующий раз.