Only a letter

— Я больше не могу — девушка опустилась на пол дуэльного зала и заплакала. — Вставайте, Грейнджер — спокойно сказал Геллерт. По лицу Гермионы катились слезы. Она пошатала головой в протестующем жесте. Гриндевальд довел ее до истерики всего за двадцать минут тренировки. Синяки жутко болели, а его пренебрежительные взгляды делали ситуацию ещё хуже. Ему не нравилось абсолютно все, то, как она держит палочку, произносит заклинания и двигается. Ее переполняло отчаяние. Спустя минуту девушка почувствовала, что ее обняли. Удивлённо оглянувшись волшебница поняла, что Гриндевальд сидит рядом. Он покачал головой и сказал: — Знаешь ты действительно талантливая ведьма. Лучшая среди своих сверстников, но пожиратели смерти — сильные боевые маги, которые не станут заботиться о твоём здоровье. С помощью ступефая и экспеллиармуса ты едва ли сможешь от них защититься. — Я не хочу быть такой, как они — дрожащим голосом сказала Гермиона. — мисс Грейнджер, чего вы боитесь? Что значит быть такими как они? — спокойно спросил Геллерт. Потом посмотрел на нее и добавил — Давай залечу повреждения. — Использовать темную магию. Гриндевальд залечив часть синяков, отложил палочку в сторону. — Что такое темная магия? — Проклятия и ритуалы, которые приносят вред — Гермиона была сбита с толку, потому что никогда не задумывалась над этим. — Назови мне конкретное проклятие — попросил Геллерт глядя на девушку с интересом. — Crucio — Это заклинание — исправил Гриндевальд. — Да какая разница — воскликнула Гермиона. — Ты знаешь, что такое классификация магических формул? — Я слышала об этом — глаза Грейнджер загорелись интересом, ведь волшебник был магистром Чар. — Согласно этой классификации Crucio — это нейтральное заклинание — ухмыльнулся мужчина. — Но оно ведь причиняет боль и сводит людей с ума. — Нет, не сводит. Это медицинское заклинание придумала Ровена Рейвенкло. Во многих странах оно, до сих пор, используется целителями. Воздействуя на нервные окончания Круциатус может выводить из магической комы и возвращать подвижность — голос Гриндевальда стал ровным и мягким. Он действительно любил объяснять. — Но, ведь Беллатриса запытала родителей Невилла именно им. — Повторю ещё раз: сам по себе Круциатус не сводит с ума. — Но… — Гермиона запуталась окончательно. — Здесь есть один важный нюанс. Если применить одновременно с ним ментальную магию… сознание человека уже вряд ли, что-то спасет. Грейнджер молча думала несколько минут. — Но ведь темная магия все равно плохая — в ответ на это Геллерт рассмеялся — Смотри — он молча провел рукой над довольно глубокой царапиной на предплечье девушки. Рана заискрилась и начала быстро затягиваться. К большему удивлению Гермионы, кожа восстановилась полностью. — эм… Вы действительно превосходный целитель. — Это темное заклинание — Гриндевальда явно веселила ситуация. — но как… оно ведь вылечило рану — волшебница не верила ему. — Оно берет магию из пространства вокруг. Светлые чары используют магию исключительно из ядра волшебника или его фамильяра. — Ты боишься, что станешь безумной. Будешь убивать без сожаления. Перестанешь чувствовать чужую боль. Но темная магия не плохая и не хорошая. Она не сводит с ума. Только мы решаем вред или пользу принесёт волшебство. Можно пытать человека, а можно спасти. Так чего ты боишься? — Геллерт действительно хотел ей помочь, но для этого она должна быть честной, хотя бы сама с собой. — Что не смогу остановиться Девушка опустила голову Гриндевальду на плече и снова начала плакать. Он прижал ее к себе и молча погладил по спине. Спустя 5 минут Геллерт прошептал: — Не станешь. Обещаю. Я помогу тебе, ради сестры — но Гермиона уже спала. Возможно в будущем девушка узнает, что ее бабушка была сестрой Геллерта. Гриндевальд действительно любил ее. Но… — она — сквиб — Ты отправишься в мир маглов — после ухода целителей сказал отец Геллерт так и не смог ее найти. Только одинокая сова и письмо. " Здравствуй, Геллерт. Если ты читаешь это письмо, то я уже давно мертва… Позаботься о Гермионе. Эта ведьма — моя внучка. С искренней любовью, Мелинда Грейнджер — Гриндевальд» Геллер дрожащим голосом приказал эльфу переместить внучатую племянницу в комнату и горько рассмеялся. Кто сказал, что мужчины не плачут?