Дикая Охота

Вовсе неудивительно, что серийные убийцы часто совершают суицид. Чувства отчаяния, ненависти и отвращения к самим себе зарождаются у них еще в детстве — когда их отвратительные родители, постоянно унижая и оскорбляя их, внушают им, что они мусор, гнилые отбросы. Хэролд Шехтер и Дэвид Эверит, из книги «Энциклопедия серийных убийц» Нам хочется понять: почему люди, с виду столь обычные, похожие на каждого из нас, обладают сердцем и разумом чудовища? Хэролд Шехтер и Дэвид Эверит, из книги «Энциклопедия серийных убийц» Внешне серийный убийца может выглядеть вполне обычным человеком — хорошим работником, общительным соседом, добропорядочным гражданином. Но мысли его безумны, фантазии кровавы. Хэролд Шехтер и Дэвид Эверит, из книги «Энциклопедия серийных убийц»

Лесли самодостаточный человек. Успешный, в каком-то смысле, и определённо точно — счастливый. Но… — Это точно нормально? — Выкуривает, кажется, седьмую сигару шериф Свон, окидывая место преступления; но не сам факт преступления удивило доброго непробиваемого шерифа, а то… как оно вообще всё выглядит?.. Новенькую ассистентку жёстко рвёт за углом. В бумажный пакетик, слава Богу — хоть улики не запачкает «нечаянно». Тела жертв — несколько убитых, — были зверски распотрошены, но было даже что-то милое в том, что некто позаботился о том, чтобы капли крови упали на землю. Образуя женский портрет. Легко узнаваемый, между прочим. — Он псих, — с радостью пищит Лесли, чуть хлопнув в ладоши; о, знаете, воспитание с детства, позволяющие ко всему дерьму относиться так, будто оно — это самое лучшее, что могло с Голд произойти, — мой первый псих! Шериф Свон, ну, дядя, ты просто не можешь отстранить меня от дела! И мигом сделала самое честное и трогательное лицо, на которое была способна. И это была действительная правда: это первый псих Лесли, которого она будет столь… близко ожидать. Нет, были, конечно, и другие дела, но… разве они сравнятся с подобным совершенством? Всё скучно и просто, как дважды два: этот социопат, этот шизофреник в обострении, а вон тот выращен с комплексами родителей и близким знакомством с наркотиками и алкоголем. Шериф Свон — дядя Лесли, что забрал её лет так в тринадцать, вытягивал из петли в четырнадцать, прятал свой ствол в пятнадцать и в шестнадцать запирал в сейф остро-режущие предметы. Ну, некоторые травмы, протянул гнусный голосок в голове, поду-у-у-умаешь! Зато сейчас мы абсолютно здоровы. Аб-со-лют-но! …Вообще-то, дядя бы с этим категорически не согласился, но в Портленде — в котором Лесли отбывала свою практику, а дядя приехал лишь из-за одного волнения о ней, «как же детяточка там?», да и, как слышала Голд, его родная дочка, которую он пусть и любил, — Лесли любила видеть разницу, но ещё больше обожала, когда эта «разница» подвижна в её сторону, — но не настолько сильно, как племянницу. Сколько той…? Семнадцать или восемнадцать?.. На месте Рене, Лесли бы удавилась, но не позволила б ребёнку выйти замуж до двадцати. Ладно, хоть сразу после приёма на работу по специальности! Но, Боже, она точно не по залёту?! Белла Лесли почти принципиально не нравилась: скучная, закостенелая, и слишком мало уверена в себе, — хотя в последнем, Голд не сомневается, здорово «поиграли» многие проходящие мимо Свон люди. А может дело просто в принципе — не нравится и всё тут. Вот просто… да. Ну, это не её дело — и да ладно. У Лесли тут очевидно кое-что интереснее есть, чем монолог-рассуждение в собственных мыслях о возможности того, что её… двоюродная сестра? — залетела! — Нет, — хохотнул нервно дядюшка, — не-а. Нет. Ни за что. Лесли, собирай вещи! Я передумал! Голд захохотала, увеличивая дистанцию. Окей. Да чтобы она просто так бросила своё дело? Да чёрта-с два!

***

— Это помешательство, — почти рычит Эдвард, придерживая Беллу за талию. Он, в самом деле, всегда считал, что Джасперу легко слететь с катушек: достаточно одной человеческой особи порезаться — и всей их конспирации пришёл бы конец. Кровавый. — Что это? — Интересуется Элис, забавно дёрнув ногой. Ренесме, уплетающая блюдо за обе щеки, довольно жмурится, издавая не в первый раз стон истинного наслаждения. — Блюда по-итальянски, — дразнится Белла, но осторожно поглядывает на Джаспера; Джаспер делает вид, что ничего не видит, а может действительно ничего не видит, — этого вояку чёрт только поймёт и придёт в восторг. Или Лесли Голд, но та, правда, не знает, кому адресует свои подарки. — Фетучини с мясом, — отвечает вместо этого Карлайл, звеня ключами от машины. И выглядя крайне раздасованным и заинтересованным одновременно. — Карлайл, я же говорю, это просто помешательство с безумием какое-то! — Пытается внять единственному, — кроме Беллы, она всегда немного не в себе, — как Эдварду кажется, голосу разума, но Карлайл сегодня определённо точно был не на его стороне. — О, я не вижу ничего плохого в фетучини с мясом. — Благодушно отзывается мужчина, — это же просто фетучини. Элис застывает, а после — когда туман в глазах рассеивается, — почти с ошарашенным неверием смотрит на Джаспера; и чуть ещё больше непонятливо — на Ренесме, вылизавшую тарелку до сверкающей чистоты. — Ты… ты знал?! — Восклицает она, и Джасперу ничего не остаётся, кроме как показать свою нахальную ухмылку, полную самодовольства. А ещё — гордость и почти любовь в сторону Лесли Голд. Ну, знаете, какая она вообще может быть у вампира-убийцы и девушки-каннибалки. Эдвард, весьма удачно пролезая в мысли Элис, отшатывается, вырывая пустую тарелку из рук дочери. — Папа! — Кричит девочка, пока Белла хмурится, задаваясь вопросом; и почему им просто не сказать вслух, а не использовать свои читерские способности…? — Что. Это. Было. За. Мясо. — Чётко выговаривая буквы, почти рычит Эдвард; Джаспер не то чтобы впечатлён, — он зевает от скуки, вспоминает рыжие волосы и серые глаза, и его золотистые начинают блестеть от возбуждения. В мыслях одна тема — и Эдвард, привыкшей к ней, почти ненавидящей её, презрительно кривится, показательно растягивая это движения на тридцать четыре секунды. Джаспер считал. Он знает. — Карлайл, помнишь Мэтью? — Вспоминает мужчина. Доктор кивает, сопровождая улыбкой; о, в мыслях он уже много раз сказал отстать своему первенцу от майора, тем более когда он нашёл свою пару, а вот Джаспер только «на пути» к этому, — да вот не то чтобы этот нахальный подросток понимал смысл всех его мыслей. Эдвард любил казаться большим, чем он есть. Это однажды приведёт его к краху. Розали поставила на три столетия; Эммет на то, что до Беллы не дойдёт, насколько глубоко она была наивной дурочкой в сетях умелого паука-девственника; Элис, как способная видеть в будущее, принципиально отказывалась играть (но если уточнить, то её заставляли отказываться, а так она всеми руками «за»); Карлайл и Эсми, как родители, отказались играть (хотя все знали, что это на случай, если «старшенький» слишком сильно обидится); а вот Джаспер, наблюдавший со стороны, предпочёл поставить на время, когда до овечки дойдёт мысль обратиться к психотерапевту — здоровье Беллы, в особенности эмоциональное, вызывало у него большие вопросы. — Кажется, он был довольно грубым в прошлый раз с журналисткой при нашей встрече… что-то случилось? — Он умер, — с восторгом произнёс Джаспер, пока брови Карлайла стремительно поднялись вверх; скорее, от того количества восторга и нежности в голосе, чем от сказанного, — Золотце поохотилась на кролика и сделала из его печени замечательное мясо! И захохотал, выглядя как злодей из сказки. — Мясо и…? — Ренесме оно очень понравилось.

***

— Я вышла замуж, — решительно сказала Лесли, появившись после месячного пропадания («не пропадание, я оставляла записку, дядя!») в неизвестно где. Дядя Чарли крякнул и смешно упал обратно на диван, потянувшись в сторону пистолета. — Лесли, детка, скажи что ты не залетела, или, я не знаю! — Вцепился мужчина своими руками в волосы, выглядя почти безумным. — О, всё не так просто, дядя! Я уверена — это любо-о-о-овь… Тянет и сама вздыхает. Мечтательно так. Влюблённо. У Шерифа Свона в этом уже, как бы, есть опыт. …И почему его даже на свадьбу не пригласили?! — И… как? Вы познакомились — как? — О, всё началось с того, что мне пришла по почте чья-то отрезанная рука и сердце в ней, — улыбнулась заалевшая щеками Голд, захихикав.

***

— Я решил что уместно дарить по одному значимому подарку, чтобы радовать любимую женщину, — гордо произносит Хейл, уворачиваясь от женской мощи. — Ты просто перебил чёртов ресторан, а не «подарил восхитительное забронированное здание, о котором в ближайшее время никто не поинтересуется»! Джаспер прыгает на дерево, как чёртова белка, довольно улыбаясь; порой ему действительно нужны драки. Эммет его понимал, Карлайл — тоже, и даже Розали, хотя она не являлась мужчиной. Эдвард презрительно кривил точёный нос, но если вспомнить, то только он среди них столетие ходил девственником. — Она устроила мне стриптиз-показ будучи полуобнажённой. Я не мог позволить чтобы кто-то это увидел!

***

— …А после он отрубает этому грубияну из тёмного переулка топором голову и такой: «Хэй, я давно уже за тобой наблюдаю, ты чертовски классная, и я, кажется, не в своём уме; давай поженимся?» — И ты ответила «да», — хрипло вопрошает Чарли. — Я сказала «у тебя слишком отпадная накаченная задница, чтобы не видеть её каждый день, встанешь для меня на колени?», но, судя по тому как резво он потащил меня в первую попавшуюся церковь, где мы расписались, то — да, это вполне можно принять и за «да».

***

— И она даже дала мне еду с собой! — Гордо выпятил грудь Каллен. Розали сомнительно посмотрела на три контейнера. — Что там? — Сердце, почки и печень.

***

— Они завидуют, — кивает Лесли, подавая лопату Джасперу; кожу с костями нужно было закапывать, чтобы труп не нашли… раньше времени. — Эммет считает странным, что ты работаешь в полиции и очевидно подкидываешь им работёнки, — замечает Джаспер, замахнувшись. Голд качает головой, не отвечая. В голове — одно. Очевидно, что это безумие — это… — …Любовь.