Croire à son etoile

Антон в который раз убеждается, что утро в Питере начинается непозволительно рано. Дело было конечно не в самом городе, а в настроении парня, но это не умаляет того, что радости от нового семестра теперь уже второкурсника не остаётся и следа. Интересная штука будильник: не звенит — люди ругаются, что проспали, звенит — вопят из-под уютного одеяла, чтобы он поскорее заткнулся и готовы выкинуть его в окошко. Счастья от перехода на второй курс экономического факультета не было, но Шастун сам решил, что пока не будет переезжать учиться туда, куда хотел. Студент посчитал, что ехать одному в Москву ему ещё рано, но любимым делом заниматься не перестал. Родители: мать — воспитательница в детском саду, и отец — «офисная мышь», как его с улыбкой называла мама, с раннего детства заметили у мальчика талант к написанию различного рода историй. Сначала это были не большие сказки, над которыми папа всегда смеялся — а что вы хотите от наивного детского разума, поэму в пять томов? Мама шикала на него и строго посматривала, дабы не загубить у сына такой дар. На конкурсе стихов мальчик мальчик сам сочинил и прочёл свое стихотворение, заслужив статью в местной газете. Долгое время Антон ходил заниматься в редакцию этой газеты и стал для писателей, как родной. По наступлению тринадцати лет главный редактор разрешила ему опубликовать свою первую статью — «Рассказ о воинах-героях, вырвавших победу из лап фашистов» на 9 мая, чем заслужил любовь читателей. От школы его посылали брать интервью у главы администрации, статья про которого тоже была опубликована в газете. Шастун быстро стал активистом в кружке волонтёров и смог добиться строительства новой детской площадки взамен старой деревянной, от которой малыши получали лишь занозы и содраные коленки и локти. В восьмой класс Антон пошёл в новую школу, потому что родители, как бы горько им это не далось, не смогли найти работу в родном городке. Предприятие, на котором они трудились около десяти лет распалось и семья вынуждена была искать подработку. Узнав, что Майя ждёт дочку, Андрей купил небольшую квартирку поближе к центру Санкт-Петербурга, а старый дом пришлось продать. Редакторы газеты были расстроенны потеряв такого талантливого парня, но пообещали, что будут следить за его дальнейшим успехами, и просили уведомить о новом месте работы и названии редакции, в которую он планирует писать. По-началу Шастун привыкал к новому городу и новым знакомым, а освоившись быстро разыскал газету, готовую принять его статьи. Родители были вне себя от счастья и мама приготовила огромный праздничный ужин, на который Антон позвал своих новоиспеченных друзей: Оксану, Димку с Катей, Серёгу и Иру. Вот так вместе они и пошли в колледж. Ирка только не захотела поступать на экономический и учится теперь на логиста. Хотя учёбой назвать это трудно — девушка вечно пропускает занятия, участвуя практически во всех спортивных мероприятиях. Антон тоже порывался записаться на спорт-секцию, но работы навалилось и он целыми днями просиживал в четырёх стенах. Серёжа пошёл на экономиста, потому что ему вообще не играет роли на кого учиться. Главное, чтобы хоть какое-то образование было, а то отец такую трепку даст, что мало не покажется. Оксана — натура яркая, активистка студенческого совета и просто классная девчонка. А Дима — обиженный на родителей недоврач. Парень хотел поступать на медицинский, но родители ни в какую его не отпустили, поэтому он — Позов старше остальных на целый год, потому что родители поздно отдали его в первый класс — и на накопленные сбережения снимает квартиру вместе со своей девушкой. Катя безумно любит его и пара уже задумывается после окончания колледжа сыграть свадьбу. Родители девушки не против и ясно дали понять, что не будут мешать личной жизни дочери. Один Антон до сих пор ещё не с кем не встречался. Серёга меняет девчонок, как перчатки, и что удивительно, они продолжают на нём виснуть. Окси постоянно всех отшивает и ждёт, не иначе, как принца из сказки, а Ира крутит роман с каким-то парнем-баскетболистом с четвёртого курса. В своих очерках и черновиках, Шастун много пишет о любви, но она так и не посещает юного писателя. В последнее время он вообще отчаялся и пересмотрел свои интересы. Девушка, по которой он когда-то сходил с ума показалась не такой и хорошей, что только сильнее расстроило. Смотря на счастливый союз родителей в мыслях проскакивает мимолетная грусть и ощущение, что с ним такого никогда не будет. Конечно обидно осознавать, что к семнадцать годам к тебе не испытывает трепетных чувств ни один человек во всем колледже. Не красивым себя шатен не считает: на нем идеально сидят хоть строгий стиль, хоть оверсайз, а пшеничный сноп кудряшек и яркие зелёные глаза цвета молодой весенней травы создают образ милого, но дерзкого чертёныша, как прозвала парня Ира. Любовь обходила его стороной. Даже на массовых тусовка Шастуну не удавалось увести с мероприятия хоть какую-нибудь девушку, не говоря о чем-то другом. А если и удавалось поговорить с симпатичной девчонкой, то он чувствовал себя не в своей тарелке. Сейчас Антон медленно плетется на первую пару. Ждёт светофора, вспоминая, что сейчас снова встретится с Павлом Алексеевичем — собственно преподавателем по ненавистной философии. Что может быть хуже первого дня семестра — понедельника, будь он не ладен, начинающего с философии. Этот предмет шатен не перевариваю ни в каком его виде и преподаватель уже оставил надежду донести что-то до не радивого студента и только подшучивал на каждой паре. Моросит дождь. Парень шагает к остановке и встречается глазами с знакомым лицом. Девушка счастливо улыбается и летит на встречу хмурому другу. — Чего такой кислый? — словно до блеска начищенный чайник выдаёт вечно позитивная Фролова. — Ты и так праздничную линейку в субботу пропустил, а у нас между прочим новости. На горем убитом лице появляется толика заинтересованности и парень поворачивает голову в сторону щебечущей девушки. Бежевый берет шикарно гармонирует с пальто — у Оксаны идеальное чувство стиля. Всегда одетая с иголочки подруга кружит голову многим парням колледжа, когда идёт по коридору, а шлейф её духов развевается вокруг. Всегда аккуратный и не вызывающий вид не делают её серой мышкой, а наоборот показывают всю изысканность Фроловой. Вот и сейчас она идёт по грязном тротуару в чёрных лакированный туфельках и белых гольфах, но умудряется не заляпать ничего из этого. Красивый зонтик делает её чуть ли не героиней мелодрамы. — Катька Димкина, говорят, ребёнка ждёт. Позов в шоке, но её бросать не собирается. Родители у него рвут и мечут, а Катюхина мать дочке платье на свадьбу подбирает. — шепчет Оксана на ухо Шастуну, поднимаясь на носочки и опираясь на парня. — Чего? — ошарашенно выдаёт Антон и даже не обращает внимания, что наступил прямо в лужу. — Черт, с Позовым со своим! — ругается шатен и отскакивает из лужи в сторону, пугая мимо проходящую старушку. — Чего это «со своим»? — обиженно тянет девушка. — Он не мой, а Катькин. — Сплетничаем? — ядовито фыркает откуда-то взявшийся Дима. Оксана сдавленно ойкает и прикрывает рот ладошкой, мило улыбаясь. Шастун хмыкает и спрашивает, где друг потерял невесту. Оказывается, что Катя уехала в больницу на УЗИ и её не будет до среды. Позов сегодня видимо пребывает в хорошем настроении в отлии от Антона и тут же переводит тему на обсуждение нового расписания. Шатен в очередной раз сетует на «никому на хер не нужную» философию и слушает спор друзей о прелестях заочного обучения. Как их занесло в эту тему, Шастун благополучно прослушал. — Ох, чего я забыла рассказать. — делает интригующее выражение лица Оксана. — К нам в группу перевелся какой-то богатенький француз. Говорят, его родители денег нашему директору дали, чтобы их сыночка к нам аж на второй курс взяли. — девушка кривит губы и продолжает. — Отец весь такой из себя деловой, мамаша придирчиво в каждый угол заглядывает и цокает, типа тут совсем дыра. А сам парень за ними шёл, серьёзный такой, крутой. А ещё красивый, но сразу видно — богатенький мажор. Шастун хмурится. Не хватало им ещё таких персонажей в группе. Очевидно, что он окажется тем ещё мерзким гадом. Антон недовольно фыркает и торопит друзей. Поторопиться оказывается не лишним, ведь на и без того вымокших студентов того гляди прольётся ещё одна тёмная туча. В это время к главному входу под удивлённый взгляды бедных студентов подъезжает чёрный Мерседес с тонированными стеклами и встаёт рядом. Из автомобиля выходит мужчина в костюме и раскрывает зонт, подходит к задней двери, которая открывается и из неё выходит парень в чёрных узких джинсах, такой же чёрной водолазке, очках в тяжёлой модной оправе и уложенными смоляными волосами. Брюнет благодарит мужчину и возвращает зонт, шагая под сырыми каплями до дверей колледжа. Остальные ошарашенно переглядываются и принимаются перешептываться, продвигаясь внутрь здания. Шастун лишь закатывает глаза и фыркает, а брюнет остаётся одиноко и смущённо топтаться на пустой площадке. — Выпендривается. — со смехом протягивает Фролова, переобувая уличные туфли и убирая их в пакет для обуви. — Оксаночка. — улыбается с другого конца коридора Серёга. — Привет, пацаны. — жмёт он руки парням. — Как дела? Фролова ехидно хихикает и решает испытать Матвиенко на прочность, начиная без умолку тараторить новости в округе. Вопреки всем ожиданиям парень с хвостиком примостился на подоконник и внимательно слушает всё, что говорит девушка, временами поддакивая. Внезапно в холле повисает тишина и стало слышно, как его пересекает тот самый богатый парнишка, который утыкается глазами в пол и ускоряет шаг. Пройдя мимо он заворачивает за лестницу и прислоняется к ней спиной — такое себе начало учебного семестра. Он говорил матери, что все эти показательные богатства ни к чему, но она уперлась и настояла на своём. По пути в кабинет Димка делится своими планами по поиску работы и посмеивается над идущими впереди неумолкающей Оксаной и вылупившимся на неё, как на восьмое чудо света, Серёжей. Парень, казалось, сейчас пустит слюну на неё. Фролова часто смеялась над низкорослым хвостатым другом в штанах, словно от пижамы, а он неустанно продолжал за ней бегать. Однажды даже цветы притащил, но прогадал. На них у девушки началась аллергия и она погрозилась, что как только прекратит чихать засунет ему этот букет настолько глубоко, что Матвиенко даже места в себе такого незнает. Серёжа же, как только пришёл домой ярко красным маркером зачеркнул лилии во всем списке. Плоховидящий Позов садится за первую парту, а Оксана, желающая окончательно вынести мозги парню, плюхается рядом с Серёгой. Антон занимает вторую с конца парту в ряду у окна и достаёт блокнот. Зачем он носит блокнот, если ничего не смыслит в философии загадка даже для Павла Алексеевича Воли. А блокнот по философии у шатена уже стал записной книгой для заметок. Однажды Шастуну в голову пришла идея написать свою книгу и он так вдохновился, что начал записывать в блокнот все идеи, которые приходят на ум. Идеи эти правда приходили в основном в самый не подходящий период, то в толкучке автобуса, то в очереди в продуктовом. Вставив в уши наушники, парень задумался и сломал грифель карандаша от неожиданности, когда рядом с ним возник новенький. — Привет, можно я сяду? — кивает он на место, где лежит рюкзак Антона. Шастуну хочется съязвить что-то по типу «не видишь, здесь занято», но повода к подобному резком ответу не оказалось. — Меня, кстати, Арсений зовут. Шатен удивлённо поднимает глаза на брюнета. Окси вроде говорила, что он француз. В голосе слышится заметная картавость, поэтому приставать с вопросами по этому поводу парень не стал. Мало ли, как отреагирует этот мажор. Арсений продолжает мяться рядом с партой и кидает на вид добродушные взгляды на Антона. — Ну садись, кстати Арсений. — фыркает Шастун и бросает рюкзак рядом со своим стулом. Попов смущённо отворачивается и раскладывает на парте ежедневник, общую тетрадь, пенал с канцелярией и текстовыделители. Шатен присвистывает — этот Арсений хочет хочет свести с ума всех питерских студентов, большинство из которых лапшу быстрого приготовления в общаге на четверых делят. Заметив интерес к своей персоне брюнет вопросительно изгибает бровь. — А тебя как зовут? — спрашивает он, чувствуя, что затянулось неловкое молчание. — Сейчас узнаешь. — ухмыляется шатен и начинает отсчёт. — Пять. Четыре. Три… Два. Один. В кабинет заходит преподаватель и окидывает взглядом всех присутствующих. Мужчина кладёт на стол папки с бумагами и открывает тетрадь с посещаемостью. Выводит на доске тему «Древняя Русь и философия» и улыбается. — Здравствуйте, ребята. Привет, Шастун. — Павел Алексеевич прислоняется спиной к столу и в упор смотрит на парня, который даже не робеет. Арсений от этого ежится и чувствует себя лишним. Он бы никогда не смог так смотреть на преподавателя. — Расскажи-ка нам, Антон, что мы будем сегодня изучать. Попов бросает взгляд на соседа по парте, а тот расплывается в улыбке. Этот парнишка так странно выглядел и так смело смотрел, что брюнет ему позавидовал. Несмотря на своих родителей храбростью сын похвастаться не мог. — Пал Алексеич, чего-то вопросы у вас сегодня простые. — заискивающе смотрит Шастун, силясь не заряжать на весь кабинет, ведь тогда поднимется хохот на всю группу, а пока все так же давятся смехом. Баталии Антона Шастуна с Павлом Волей приходили посмотреть даже ребята со старших курсов и шатен начал задумываться ввести на эти импровизированные сеансы оплату. — Раз тема «Древняя Русь и философия», значит про философию в Древней Руси. Неужто в вас совесть проснулась и вы теперь не будете меня бедного мучить? — делает кукольные глазки Антон, с губ срывается смешок. — Не дождёшься ты от меня милости, Шастун. — хмыкает Воля и резко отстраняется от стола. Шагает к рядам и начинает лекцию. Он всегда перемещается по кабинету и не даёт уснуть, даже если совсем не интересно. Павел Алексеевич мастер своего предмета, несмотря на их общение, Антон бы никогда не сказал, что он плохой преподаватель. Философ вообще святой человек, если об этом начали. Димку не спалил, когда его в туалете с сигаретами поймал, вот было бы крика. — Про­бу­ж­де­ние ин­те­ре­са к филосо­фии в Рос­сии свя­за­но с се­ку­ля­ри­за­ци­ей и ста­нов­ле­ни­ем свет­ской куль­ту­ры. Древнерусская книж­ность при всем её богат­ст­ве не вы­хо­ди­ла за пределы цер­ков­но-нравственной ди­дак­ти­ки. — непринуждённо рассказывает учитель. Девочки на задних партах начали перешептываться, пытаясь выговорить слово «секуляризация», отчего Антону стало смешно и он громко фыркнул. — Име­на Пла­то­на, Пи­фа­го­ра, Де­мок­ри­та упо­ми­на­ют­ся на стра­ни­цах сла­вян­ских ру­ко­пи­сей, но ско­рее в ка­че­ст­ве куль­тур­но-сим­во­ли­че­ских реа­лий. — строго зыркает на шатена Воля. - По­лу­чив кре­ще­ние от… А кто скажет от какой страны мы получили крещение? — Ви­зан­тии, кажется. — раздаётся голос с задних парт. — Кажется — креститься надо, а так ответ правильный. — кивает Павел Алексеевич и уголки его его губ слегка приподнимаются. — Русь вос­при­ня­ла хри­сти­ан­ст­во на сла­вян­ском язы­ке. Первоочеред­ной за­да­чей яв­лял­ся пе­ре­вод и рас­про­стра­не­ние Свя­щен­но­го Пи­са­ния и бо­го­слу­жеб­ных тек­стов. Клас­си­че­ские язы­ки не по­лу­чи­ли в Древ­ней Ру­си ши­ро­ко­го рас­про­стра­не­ния, что за­труд­ня­ло зна­ком­ст­во с под­лин­ни­ка­ми ан­тич­ных фи­ло­со­фов. — Арсений что-то усердно писал в тетрадь и недовольно цокал, когда не успевал. Антону стало интересно наблюдать за ним. Совсем этот мальчишка не похож на заносчивого мерзавца. Лицо слишком милое и глаза добрые, голубые, как небо в ясную погоду. Губу смешно так закусывает и карандаш грызёт. — Пе­ре­во­ды гре­че­ских и ви­зан­тий­ских па­мят­ни­ков хри­сти­ан­ской пись­мен­но­сти: Аре­о­па­ги­ти­ки, «Ди­оп­тра» Фи­лип­па Пус­тын­ни­ка, при­хо­дят на Русь из бол­гар­ских и серб­ских мо­на­сты­рей. В 11 веке митрополит Ила­ри­он об­на­ру­жи­ва­ет пре­крас­ное зна­ние тро­пов ви­зан­тий­ской по­эзии в «Сло­ве о За­ко­не и Бла­го­да­ти». Шастун, вам не интересно? — оказывается рядом преподаватель и сверлит взглядом. — Если смотреть на Арсения интереснее, то может мне выставить вас обоих? В коридоре полюбуетесь. Попов поворачивается влево и сталкивается с изучающим взглядом. Щеки мгновенно заливает румянец, а у самого Антона вспыхивают кончики ушей, так и не понятно от злости или от чего-то другого. Воля продолжает лекцию, а Шастун не находит ничего лучше, чем написать записку соседу по парте. «Извини за странный вопрос, но мне сказали, что ты из Франции, а имя у тебя русское и говоришь на русском чисто» «Я родился в России и уехал с родителями во Францию, где мне не давали забыть родной язык репетиторы» «Ясно, а я мечтаю во Франции побывать. Я думал, что ты не такой, каким на самом деле оказался. Извини… " Попов улыбается и, украдкой взглянув на Антона, прячет его записки в карман. Оказалось, что Арсений обожает философию, что слегка огорчило шатена. Брюнет также рассказал, что весь этот имидж и Мерседес лишь напускное. — Рас­цвет мо­на­стыр­ской куль­ту­ры на Ру­си, на­чи­ная с 14 века, вре­ме­ни митрополита Алек­сия, сти­му­ли­ру­ет рас­цвет хра­мо­во­го зод­че­ст­ва и ико­но­пи­са­ния, которое Е. Н. Тру­бец­кой на­зо­вёт «умо­зре­ни­ем в крас­ках», од­на­ко не соз­да­ёт шко­лы учё­но­го мо­на­ше­ст­ва. — заканчивает лекцию Павел Алексеевич, а Попов только сейчас понимает, что у него ничего не записано. Антон на это улыбается и показывает запись в диктофоне со всей лекций. Арсений облегчённо выдыхает. — Сла­вя­но­фил И. В. Ки­ре­ев­ский так ха­рак­те­ри­зу­ет ду­хов­ную фи­ло­со­фию, бы­то­вав­шую в русских мо­на­сты­рях: «… про­све­ще­ние не бле­стя­щее, но глу­бо­кое; не рос­кош­ное, не ма­те­ри­аль­ное, имею­щее це­лью удоб­ст­ва на­руж­ной жиз­ни, но внут­рен­нее, ду­хов­ное». — хлопает в ладоши Воля и прощается со студентами. По привычке он на выходе подмигивает Шастуну и с усмешкой шепчет, что брюнет не сводит с него глаз. Антон вспыхивает и прячет это от лукавых глаз показательным фырканием. Оставшийся учебный день прошёл за показом недофранцузу территории колледжа, а две пары Арсений, как губка, активно впитывает всю информацию. По сравнению с новой чистенькой губкой — Поповым, Антон — старый затисканный кусок этой самой губки, который мало того, что не впитывает, так ещё и выпускает из себя знания, просиживая пары в социальных сетях. Собравшись расходится по домам, они стояли и ждали каждый своего: Арсений — авто, Шастун — когда дождь поутихнет, когда к ним подлетает миниатюрная девушка. Статная и стильно одетая она целует Антона в щеку и лучезарно улыбается. — Ира? Ты на чем домой? — расплывается в улыбке шатен. — Незнаю даже, Антош. — Кузнецова виснет на парне и кладёт голову ему на плечо. — На чем Бог пошлет. — смеётся она и только сейчас замечает Арсения. — Ой, какой хорошенький! Представишь меня своему другу? — Арсений, это Ира. Ира — Арс. — показывает он рукой и фыркает, видя с каким интересом девушка рассматривает Попова. Кузнецова делает несколько шагов в туфлях на каблуках, повиливая бёдрами, и останавливается рядом. Брюнет сглатывает и поднимает глаза, кидая взгляды на новую знакомую. Юбка карандаш с белым топом и бежевый пиджак сидели на ней, как влитые. А эта лучезарная улыбка и большие глаза привлекали к себе всех от студентов до преподавателей. Внезапно Ира будто что-то вспоминает и спрашивает у Арсения: — Слушай, а ты случайно не тот француз, который к нам перевелся? — поправляет она завитые локоны и вкрадчиво продолжает. — Может сходим куда-нибудь сегодня? — Ира... — осаждает девушку до этого молчавший Антон. — Если твой Андрей узнает и ему хоть что-то сделает… — начинает он, но теряется и не продолжает мысль. Ведь что бы Шастун сейчас не сказал, можно воспринимать как заботу. А нужна ли эта забота брюнету? Его предупредили, а дальше сам. Не глупый маленький мальчик — разберётся. Кузнецова заливисто смеётся и раскрывает зонт, завидев своё такси. Прощается с парнями и цокает к машине на каблучках. Арсений тоже замечает свой автомобиль и, улыбнувшись, машет рукой на прощание. Антон отвечает и надергивает капюшон сильнее, выходя под дождь. Идти до дома ему не очень далеко, да и по правде сказать не очень близко. Шастун злится на сестру, которая забрала его зонт в школу, потому что её с котиками сломался, и вышагивает по тротуару в быстро становящейся сырой насквозь курточке. Мимо проезжает машина Димки, которую парень признает только когда она уже отъехала на приличное расстояние. Звонить другу смысла не было — оставалось надеяться, что телефон в кармане не намок и все ещё жив. Забираясь в автобус шатен расплачивается за проезд и ловит на себе взгляды пассажиров, оглядывающих парня, с которого капает вода. Выйдя на своей остановке он добегает до подъезда и переводит дыхание. Уже в квартире стаскивает с себя мокрую курточку и толстовку и вылазит из прилипших к телу брюк. Выкладывает на кровать влажные тетради и вешает сушиться рюкзак рядом с вещами. Переодеваеться в домашнее и залазит греться под тёплый плед, чтобы ненароком снова не заболеть. Санкт-Петербург любит удивлять погодой. Только удивлять в плохом смысле. В городе всегда сыро, холодно и ни с того ни с сего может пролиться дождь, хотя сам Питер считается чуть ли не самым красивым и исторически культурным центром России. Многие желают жить здесь, но не многие могут выжить. Частые болезни будут преследовать людей со слабым иммунитетом. Шастун уже привык и более очень редко. Но метко. Простудиться перед первым сентября — это ещё нужно было додуматься. А вообще Питер Антону нравится: идеальный город для творческих личностей, поэтому парень черпает вдохновение из прогулок по живописным местами. Забравшись на кровать, шатен открывает блокнот и собирается делать заметку. Потом убирает карандаш от чистого листа и прикрывает глаза. Идеи так и вертелись в голове, но название никак не шло. Шастун уже собирался бросить всё это убрать обратно в тумбочку, но передумал. Оставив пустое место для названия, он начинает писать, выводя каждое слово. Пасмурно, холодно и сыро. Душа, будто грязная лужа. Миллионы людей ходят в поисках цели, закапывая истинного себя глубоко внутрь. Порой они ищут своё предназначение, место, любовь, не там и искра непроизвольно затухает. Ярко горящая звезда внутри гаснет и человек топчется на месте, в поисках себя. Серые люди перемещаются по такому же мрачному городу и двигаются машинально, отточено, на автомате. Только в некоторых теплится огонёк надежды и отголосок той звезды. Парень ставит точку. На сегодня достаточно, чтобы успеть обдумать все произошедшие события и накопить вдохновения. А ещё… Как постоянно не вспоминать этого симпатичного француза?