Его Сердце

— Ты рада мне, моё с-сердце? Вместо ответа Солнце-в-Тени резко мотает хвостом: — Портниха должна вот-вот появитьс-ся, чтобы с-снять с-с меня мерки. Раньше она не тяготела к нарядам. Платье на ней прекрасно, цвет удачно сочетается с оттенками её чешуи, но ей его мало. Неудивительно: рабыням недоступны роскошные наряды, а теперь её положение обязывает хорошо выглядеть. Иоки чует каждым шипом на своём теле, что Его Сердце лукавит. Солнце-в-Тени напрягается, когда он берёт её за запястье. Боится магии наручников? Шарахается, как холёный хозяин от дурно пахнущего раба? Забыла, что недавно разгуливала во рванье и мечтала хоть на мгновение окунуться в воду, чтобы смочить пересохшие чешуйки? Иоки провёл в Садрит-Мора достаточно времени, чтобы узнать, какие привилегии даёт тот или иной ранг в Доме Телванни. У Солнца-в-Тени достаточно полномочий, чтобы вызволить его из рабства. — Пока меня не хватилис-сь… — Иоки предпочитает отрубить врагу хвост, чем тянуть за него. Солнце-в-Тени не мигая глядит, когда он напоминает об их общем стремлении к свободе. Вместо ответа она опускает голову. Её шипы топорщатся, хвост мотается из стороны сторону. — Чем выш-ше положение, тем больш-ше препятс-ствий на пути к нему, — оправдывается она. — Я дни и ночи с-строю план, как их убрать с-с пути! Не «преодолеть», а «убрать с пути». Это не оговорка. Телванни убирают всех, кто им мешает. Иоки в последний раз наслаждается прикосновением к гладкой, отполированной до блеска чешуе, после отпускает запястье Солнца-в-Тени. Они оба стремились к свободе, но для них она разная. Если сердце Иоки осталось в родных болотах, то Солнце-в-Тени отныне принадлежала Дому Телванни.