Лента

— Обещай, что будешь писать мне, — Нин Гуан крепко сжимала в руках ладони любимой жены. Только Бэй Доу могла видеть насколько она была чувственной, нежной и трепетной может быть эта аристократка. Только с ней Нин Гуан могла быть слабой и говорить о своих чувствах. Сейчас же она своими тонкими изящными пальчиками сжимала ладонь Бэй Доу, покрытую мозолями от тросов парусов. Она любила эти грубые ладони и любила немного вздорный характер Бэй Доу. Любила обрабатывать новые ранки на коже и потом целовать их приговаривая «Сейчас поцелую и все пройдет. Может тебе более плотные перчатки пошьем?». Любила расчесывать мокрые волосы своей жены, когда та смывала всю морскую соль с них. — Мой бесценный нефрит, — Бэй Доу положила ладонь на щеку Нин Гуан и та инстинктивно прильнула к ней.- Я буду тебе обязательно писать. Ты и не заметишь, как быстро я вернусь, даже соскучиться не успеешь. — Я уже скучаю, — с легким придыханием и едва слышным шепотом ответила она и посмотрела в карие глаза с оттенком красного дерева напротив.- Возвращайся целой и невредимой, это самое главное. — Клянусь своим кораблем, что все будет в порядке, — Бэй Доу невесомо поцеловала Нин Гуан в губы, цвета чайной розы и такой же воздушный поцелуй оставила на лбу. Отрезанные тросы от пристани и ветер поднял паруса. Капитан скомандовала полный вперед и моряки радостно завопили. Это будет долгое хождение в неизведанных водах, где их уже поджидают опасности, сокровища и множество тайн. Нин Гуан смотрела в след корабля и знала, что Бэй Доу обязательно вернется. Еще прекраснее и очаровательнее. Ее кожа приобретет карамельный оттенок, глаза будут еще выразительнее и в них будет больше азарта и огня. Волосы выгорят на солнце и будут золотистые прожилки, а сама Нин Гуан будет слушать восхищенные рассказы о сражениях, которые пережила Бэй Доу. Не обойдется, конечно, и без парочки шрамов.

***

Нин Гуан стояла у доски и рассматривала новые документы. Прошла уже неделя с того момента, как любовь всей ее жизни покинула родную гавань. В ее кабинет вошла секретарь: — Госпожа, Вам пришло письмо, — не успела девушка договорить как глава Цисин уже стояла перед ней и робко протягивала руку. — Выйдите все, — скомандовала Нин Гуан стоило коснуться бумаге кончиков ее пальцев. Дрожащими руками она перевернула письмо, где отрывистым почерком в манере Бэй Доу было написано «Моему дражайшему нефриту». Когда нужно было, то капитан могла быть очень красноречивой, за это ее и полюбила девушка. Она развернула лист и начала читать вслух меряя Нефритовый шагами. «Любовь всей моей жизни. Капитан моего сердца, Нин Гуан. Тебе не передать словами как я по тебе уже скучаю. По запаху твоей кожи, которая всегда пахнет лазурными лилиями. По твоим рукам, от которых пахнет табаком, когда ты бессонными ночами восседаешь над документами. Хочется снова к тебе прижаться и зарыться в твоих белокурых волосах, убирать аккуратно пряди, что упали на пушистые ресницы и целовать твои губы. Опуститься бы лентой в твоих волосах. Плыть к тебе до рассвета не ведая страх. Шелком в руки родные опуститься легко. Вспоминай мое имя, прикасайся рукой. Люблю страстно и самоотверженно. Твоя Бэй Доу.» Слезы сами собой наворачивались на глазах главы Цисин. Она ловко смахнула их изящным пальчиком и мягко улыбнулась. Ведь Бэй Доу выдержала свое обещание и написала ей. Сильно прижимая к груди письмо, она иногда отрывала его от сердца и всматривалась в рваные буквы, которые полностью отображали дикую натуру капитана. Резкие линии и сильный нажим. Эта девушка была страстная и огненная, опьяняющая как вино и дурманящая как табак. Она уже давно заполнила собой каждую мысль в голове у Нин Гуан. И на душе стало сразу как-то более спокойно, ведь она знала, что свет ее очей жива и здорова. Сразу так сладостно стало внутри, мягко, как шелк. В приподнятом настроении Нин Гуан продолжила работать дальше и все ее коллеги не могли не заметить, что глава их расцветала как лазурная лилия. Так прошла еще неделя и на прогулке. которую сама себе и организовала Нин Гуан ее снова настиг почтальон. Вновь небольшой конверт и такой родной отрывистый почерк Радости души моей. Отойдя под раскидистое дерево она открыла письмо и начала жадно вчитываться в текст. Казалось, что вся жизнь заключалась в этом письме, весь воздух был там. Даже шум порта не отвлекал ее от рукописи ее жены. «Когда смотрю на солнце, то вижу золото твоих глаз. Плоским зеркалом стала вода, и я вижу в ней тебя. Я по дну бы морскому навстречу пошла, только в компасе старом сломалась игла. Парус стерся до дыр от палящих светил, но сердце мое стучит вместе с твоим. Я приду к тебе и крепко прижму к себе. Придется тебе взять отпуск, потому что с постели мы не вылезем минимум неделю. Твоя ненасытная Бэй Доу.» На листе красовался поцелуй красной помадой. Нин Гуан рассмеялась, представив эту картину, как Бэй Доу целует письмо и от того стало трепетно. Бабочки внутри затрепыхали крылышками, а сердце забилось быстрее. Каждую неделю Нин Гуан получала письмо от Бэй Доу и так четырежды. Но вот она решилась сама написать. Отправив с тем же голубем, что прилетал от ее ненаглядной. Она заперлась в своем кабинете и налила в бокал любимое вино капитана. В Выпивке у ее жены всегда был отменный вкус. Сделав глоток красного вина, она аккуратно макнула кисть в чернильницу и стала выводить каллиграфичным почерком послание. Она аристократка. Тонкая изящная, изысканная и утонченная. Манеры этикет на первом плане, но это с чужими. С Бэй Доу же она слабая, ранимая и уязвимая. С ней она хрупкий цветок. который нужно оберегать от ветра. Фарфор, который нужно хранить от посторонних рук. «Каждый день я зову, только эхо в ответ. Обманул меня ветер запутал твой след. Только свет твоих глаз не забыть никогда. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о тебе. Работаю и думаю о тебе. Пью твое вино и снова все о тебе. Я вся о тебе. Я безумно скучаю и молюсь адептам за тебя. Только бы ты была рядом. Любящая Нин Гуан.» Поцелуй пастельно-розовой помады украшал письмо и голубь уже поднимался в верх с конвертом, что подписывался как «Моему бесценному сокровищу. Королеве моего сердца»

***

Тревога закралась в сердце главы Цисин. Ведь две недели не было весточки от любимой. Дошло ли о нее письмо, не случилось ли чего с ней страшного? Страшные мысли терзали Нин Гиуан. Она закурила трубку и вышла с Нефритового дворца. Оглядывая город вдалеке, словно маленькая точка, она заприметила родные паруса и, казалось даже, услышала звонкий смех Бэй Доу. Что есть мочи она бежала в порт к гавани, чтобы увидеть родные глаза, почувствовать тепло ее рук и слегка хмельное дыхание. Несколько часов в ожидании и с пришвартованного корабля с громкими криками «Любовь моя!», как летний ветер, слетает Бэй Доу. Собирает в охапку свою жену и нежно зацеловывает лицо Нин Гуан. Чувствует соленый привкус ее слез, а в руках крепко сжимает ее хрупкое тело. «Кажется, она немного похудела, но теперь я рядом и ей не о чем беспокоиться.» Они любят друг друга до умопомрачения. Одержимы и вдохновленные друг другом. Нин Гуан снова расчесывает волосы Бэй Доу, а та воодушевленно рассказывает о сражениях с пиратами. Звонкий смех и сладкие поцелуи заполнили их дом. Нин Гуан, как и обещала, взяла отпуск. Для них эта разлука казалась невыносимой, но они выдержали это и поняли, что полюбили друг друга еще сильнее.