Рой

- Тэкс, в чем дело? - спросил у начальника охранной группы старший надзиратель тюрьмы при Канцелярии следственных дел. Тэкс в ответ подал заключение целителя, что одну дамочку придется после заключительного предэтапного осмотра оставить в камере, она оказалась беременной. - Тэкс, а другую возьмешь взамен? - у него была одна девица, которую со стопроцентной уверенностью отправят в Ульи, так чего тянуть и тратить ресурсы, пусть в Улье их тратят. Беременную дамочку переведут в лазарет, но тюрьма еще была переполнена. - Возьму, - ухмыльнулся начальник охранной группы - А она как, ничего? - и он выразительно обрисовал руками формы на уровне груди. На это старший надзиратель скривился и начальник охранной группы насторожился. - Она что, так уродлива? - и рассмеялся, поняв причину, по которой старший надзиратель спешил избавиться от заключенной. - Нет, она из чародеек, да еще и из разумщиков, - ответил старый приятель и добавил - Но красивая, этого не отнять. Вот теперь скривился начальник охраны, да, с такой не побалуешься на ночном привале, ее не заманить ванной и вином, и он, от отвращения ко всем магам скопом, сплюнул. *** - А чего это маг Разума без ошейника? - вполголоса поинтересовался заместитель начальника охранной группы этапирования осужденных в Ульи. Ошейник надевали всем без исключения магам, идущим по этапу, а эта девка, во всем черном и с неприкрытой головой, стянула куртку и повязала ее вокруг талии, оставшись в свободной нижней рубашке, и на ее шее не было и следа от ограничителя. Рукава на рубашке закатала выше локтя, и татуировка змеиной головы у локтя виднелась отчетливо. Вторая часть татуировки заканчивалась за ухом, кончиком хвоста как бы его обвивая, и тоже вполне различалась, хотя цвет татуировки говорил, что, несмотря на юный вид мага Разума, этот отличительный знак нанесли давно, потому что чешуйки змеи заметно поблекли. Змея была с закрытыми глазами, что говорило, если память Тэксу не изменяет, о первой ступени, и наверняка девица лентяйка, раз до второй не добралась. Но опять же, такую краску, какой была нанесена татуировка, стойкую, делали сами учителя магии Разума, выцветала она только при условии, что ученик усердно тренируется. Это расходилось с выводами размышлений о разумщице - закрытые глаза змеи у первоступенной ученицы-лентяйки и поблекшая татуировка любительницы тренировок противоречили друг другу, и Тэкса вновь обуяло любопытство, за что именно ее упекли в тюрьму. В сопроводилке стояла лишь дата заключения под стражу, и пояснение, что имя у разумщицы не имя, а псевдоним, и обвиняется она в покушении на знатную особу. - Да приговора пока нет, сам знаешь, какой учет ошейникам ведется, - спокойно пояснил начальник, - вот и не навесили. - Так она же сбежать может в любой момент, - ошарашенно сказал молоденький безусый лертит, - вот чуть от Главного секвестра отойдем, ноги и сделает. - Не сделает, она Слово дала до окончания разбирательства по ее делу никуда не сбегать, - начальник еще раз перечитал короткую сопроводилку на некую Жасмин, и сунул ее обратно в седельную сумку. Да, подложил ему свинью старый товарищ, то-то накалякал быстро сопроводилку. С магами, практикующими магию Разума, он последний раз сталкивался на войне. Они все были диверсантами и разведчиками, еще бы, с их умениями прятаться на ровном месте и регенерировать, считались штучным товаром, так что разговаривать с простым солдатом никто из них не стал бы, они птицы высокого полета. Но, в отличие от тех высокомерных зазнаек, эта девчонка была простой в обращении, смеялась шуткам товарок, на привалах в свою очередь помогала на кухне варить общую кашу и, не чинясь, отмывала котел и миски. Как было написано в сопроводилке, она была заключена под стражу еще год назад, следствие закончилось, но суды были переполнены делами, а тюрьмы при следственных канцеляриях людьми, так что она сразу согласилась на этапирование в Восточные Ульи и на вынесение приговора заочно. Начальник охранного отряда следил за ней вторую десятицу, как они вышли из города, но никакого магичества ни разу не увидел, днем, пока мерно покачивающаяся колонна шла от привала к привалу. Ночью в шатер, где маг Разума соседствовала с десятком женщин, среди которых были восемь воровок, одна боевичка из банды Дикого Пса, и одна, убившая холодным оружием своего мужа, никто не мог войти, тетки там собрались суровые, как на подбор. Утром они все выходили в чистой одежде и пахнущие свежестью, хотя норму воды на день днем же и выпивали, так что явно маг чародействовала, но поймать ее на этом не могли. И почему-то казалось еще начальнику охраны, что с каждым днем у всех одиннадцати обитательниц шатра номер семь аура становилась все насыщенней, артефакт он применял трижды в день, чтобы засечь, не затесался среди этапников чужак. Вот, например, смешливая Танка Кред, поймавшая муженька с соседкой в недвусмысленной позе и заколовшая его одним ударом ножа в сердце, как говорилось в ее приговоре, окружила себя настоящим ветерком в жаркий полдень. Хотя в документах четко было указано, что способностей к магии не имеет, даже таких как у него, то есть не может пользоваться амулетами и артефактами, и, значит, не может носить на теле ничего, что имеет магическую составляющую. Но ветерок, в этот абсолютно безветренный день, ворошил прядку выбившихся из-под вдовьего платка волос, и Танка смеялась своим детским заливистым смехом над словами, что ей укоризненно говорила разумщица, и ветерок внезапно стих. Когда-то в их селе шептались, что знахарка Мата может ученицам передавать часть своей силы, если девчонка попадалась умненькая, но без способностей, потом еще доносились невнятные рассказы о подобном, и начальник охранной группы решил про себя, что запишет уровень ауры у женщин и будет вести наблюдение. Он так углубился в эти коварные мысли, что бродили в голове с прицелом на будущее, что не заметил пристального взгляда Разумщицы. А на следующее утро у всех женщин аура стала прозрачной и тонкой, даже у этой Жасмин. И он понял, что его раскусили, Вуаль мага единственная не пробивалась артефактом проверки аур. *** - Нет, Танка, еще раз повтори сложение векторов, - строго сказала Жасмин. Она сидела напротив Танки, которой опять смешинка в рот попала, и отгоняла от себя маленький проказливый смерчик, созданный ее ученицей. - Ты хорошая воздушница, но не увлекайся только тем, что тебе легко удается, - и Жасмин отошла к Варре, огневичке. Варра сидела и с закрытыми глазами грела воду в котелке, от которого шел аромат кофе. Варра, толстуха средних лет и самая старшая в их камере, а затем и в шатре, по возрасту, была взломщиком со стажем, отправлялась на третью отсидку, и никогда не была так счастлива, как в этом году. Варра, не открывая глаз, плеснула из котелка кофе в подставленную Жасмин кружку из дерева, успокоила жидкость пассом свободной руки и тоже засмеялась. Она открыла глаза, поставила котелок на коврик из тростника, и крикнула: "Эй, девки, хорош плавать, кофе готов!". После того, как она разлила напиток по кружкам подруг, сложила котелок в плоский блин, тряхнула его и в руках оказался платок, который она тут же повязала вокруг головы. Все обитательницы шатра дружно проглотили кофе, свои деревянные кружки преобразовали в сережки и кольца, и начали одеваться, впереди был длинный переход по предгорьям. Сегодня им было особенно радостно - Катрина создала бассейн, Мариам наполнила водой, а вторая огневичка из их шатра, Веронна, подогрела ее до нужной, ласкающей тело температуры, все накупались до дрожи и собрали еще одну тройку умений. Раньше, пока Катрине не удалась работа с камнями, Мариам просто обливала всех желающих водой, но Веронна не успевала ее как следует согревать, и под конец душа он становился ледяным. А сегодня Катрина за один миг соорудила бассейн, такой она видела при краже картины в каком-то особняке Верхнего города, с разноцветными плитками и ступенями, со статуей Водолея посередине. Мариам взвизгнула и бассейн стал быстро наполняться чистейшей водой, и тут же Веронна опустила одну руку на бортик. Тройки, а так же двойки и четверки создавались по любому поводу - для стирки одежды, для создания мягкой постели из грубого тростника, а теперь новая порадовала всех купанием. Камнеделом оказалась только Катрина Мусси, вернее, она была водницей, как и Мариам, но Жасмин сразу определила в ней вторую стихию, что целый год никак не хотела сдаваться. "Девки", как их называла Варра, очень мощный огневик, обнимали смущенную Катрину-Картину, и поверили теперь, что у каждой откроется тот второй Дар, о котором не уставая твердила Жасмин. От этой общей радости Танка внезапно обдала подруг мелкими брызгами воды, и сама высушила им одежду. Жасмин сказала, что если она еще раз попытается выдать их секрет посторонним, и начнет обливаться водой прилюдно, как до этого обдувалась ветерком, то она с ней перестанет по дороге разговаривать, потому что будет нужно отводить глаза всем. Танка потупилась и шаркнула ножкой. Тут Жасмин вступила в дружный хор хохочущих подруг, так умильно на пухлощекой мордашке Танки выглядело раскаяние, в которое никто не поверил. Жасмин спросила, не против ли кто, чтобы Танка пригоняла тучки, если опять будет жаркий день, у нее одной сочетались воздух и вода в нужной пропорции, и пообещала, что прикроет ее тренировку по Призыву ливня. Они придирчиво осмотрели друг друга, "паранджа" иногда бывала с прорехами, но сегодня Жасмин не пришлось "штопать" Вуаль мага ни у кого, ауры сияли чистым прозрачным контуром, показывая, что нет тут никаких стихийниц или разумщиц, Тэкс своим "Оком" может хоть обглядеться. Жасмин сняла Полог тишины и полог шатра, тканевой быстро и умело сложила в куль, и понесла его сдавать на день в обоз. Они всегда первыми подходили к обозу, она с кулем, и Танка с кольями, и поэтому первыми получали миски с кашей. Повар этапа уже составил их в три ряда в плетеную корзину, Танка черкнула на пергаменте закорючку, обозначавшую по ее мнению цифры семь и одиннадцать, и повар махнул рукой, сам позже впишет разборчиво. *** Огонь получился у тех учениц, что раньше считали это невозможным, но после прорывов второго Дара у Катрины и Танки, в себя поверили. Шесть девушек по кругу гоняли шарики из пламени, Варра и Веронна хохотали, кидая друг в друга шарики из воды, Танка всем прицельно капала на макушки, а Катрина слепила первого голема. Жасмин сказала, что следующая ступень в их развитии будут начала магии Разума, и тут наступила тишина. Все осознали, что близок тот час, о котором им сказала в первый же вечер Жасмин, когда научила Танку разгонять ветерком дым от трубки Варры. Прошел год, как Жасмин и обещала, всем приговор вынесли почти одновременно, и полевая практика у стихийниц началась по составленному расписанию. *** На восемнадцатые сутки этапа, когда колонна остановилась на ночевку на берегу небольшой речушки, Тэкс раздал трем заместителям Гольсы, здесь встречались дермиды. Он назначил всех, и себя в том числе, вооруженных артефактами Огненного вала, по часу обходить лагерь, и прикорнул у костра. Вопли, маты и лязг железа раздались уже после того, как он завершил свой обход, сдал дежурство лертиту и снова смежил веки. Тэкс подскочил, схватил обе сабли, и вовремя, на него огромными прыжками несся дермид. Тэкс только успел уклониться от прыгнувшей твари и повернуться, во время поворота отсек кончик хвоста с жалом, и тут дермид прямо в воздухе развернулся. Он летел, целясь жвалами в лицо и горло, и Тэкс понимал, что не успевает, не успевает поднять сабли. И тут дермид вспыхнул. И сгорел. Тэкс выругался про себя, нужно было не за сабли хвататься, а за Гольс, висевший на поясе, и приготовился к отражению атаки следующей твари. Но уже стояла тишина, перемежаемая ругательствами и стонами, костры, горевшие по периметру лагеря, освещали беспорядочно сваленные шатры и повозки, и среди них лежали раненые и трупы. Начинал сереть небосвод, и Тэкс распорядился сделать длинный привал, трупы заключенных сжечь, раненых подлатать, и произвести разведку, чтобы найти Прореху и выставить у нее маячок. Он сообщил по переговорнику куда следует о нападении дермидов, собрал Гольсы, которые оказались полностью заряженными, в отличие от ставшим бесполезным камушка-переговорника, и недоуменно смотрел на указатели полной зарядки Огнеметов. Никто из них четверых не успел ими воспользоваться, но ведь все три дермида были сожжены, и Тэкс вызвал Жасмин, единственного на этапе мага, в свой шатер. *** Тэкс ехал и раздумывал над предложением Жасмин, у него впервые за время службы в армии и охране перестал зудеть в голове тихий голос, что предлагал обо всем необычном сообщать начальству. Переговорники были очень дороги, ему выдали всего три штуки на сорокадневный переход от Главного секвестра до Восточных Ульев, и потому он не стал сообщать о странном нарастании аур у обитательниц седьмого женского шатра, и последующим за ним применением сразу всеми десятью, не обладавшими до этого никакими Дарами, Вуалями магов. Теперь он хвалил себя за неторопливость, предложение разумщицы было не из тех, которые отвергают. Ему предлагали снять блокировку с Даров, ему, по определению разумщицы, универсалу-стихийнику. Поэтому Тэкс раздумывал не над предложением стать очередным учеником Жасмин, десять ухмыляющихся женщин провели его в свой шатер вечером, дали наплаваться в бассейне, и напоили кофе, очень дорогим напитком, то есть показали свои умения, и этого они достигли всего за год, а над чудовищным, по сути, состоянием дел в Секвестрате. Дела были такие, что хотелось бежать и разрушать башни блокировок Даров у представителей незнатных слоев населения, но Жасмин быстро охладила его пыл. Это было ее четвертое посещение Секвестрата, и за предыдущие три она увела с собой в Нидерлию уже сорок учеников, каждый раз в конце этапа, у самых Восточных Ульев, рудников в Хребте Дермида. Она сняла личину юной черноволосой девушки-каари, и перед Тэксом обнаружилась тридцатилетняя русоволосая апсна, с татуировкой змеи, свежей, не такой выцветшей, как у нее-каари, и один глаз которой горел янтарным огнем. Представительница магов Разума смотрела на мечущегося по их шатру Тэкса, и понимала, что на этот раз уведет с собой одиннадцать учеников. Они долго совещались, и решили, что Жасмин будет изображать оставшуюся часть пути любовницу Тэкса, вечерами обучая его началам работы со стихиями, и начать она предложила прямо сегодня. *** - Я проверил гобелен, Ваше Сиятельство, - голова склонившегося перед герцогом Серенсита была склонена под предусмотренным углом, и общий вид говорил о том, что архивариус Главного секвестра принес плохие новости. Дочь герцога уже больше года лежала с упадком сил, и магических, и телесных, и смотрела на отца в каждое его посещение все жалобней. От когда-то заносчивой особы с роскошным телом и прекрасным лицом осталась лишь ее тень, король уже женился на ее подруге, но утраченная надежда стать королевой больше не волновала Таурису. Она просто хотела жить, пусть старой девой, пусть с ослабевшими Дарами универсала, но жить. Остатками Даров она видела, как ее аура постепенно истончается, как и ее тело, как лицо покрывают морщинки, как седеют волосы, и тихо плакала, почти без перерыва. Вошедший отец тяжелым взглядом и без всякой любви посмотрел в глаза дочери. Тауриса поняла, что случилось что-то очень плохое, такое, что привело герцога в ярость. Герцог брезгливо процедил, что сейчас он вызвал Дознатчика, и ей лучше самой признаться, почему на гобелене Даров их семьи ее имя окружено ржавчиной. У двух старших сыновей по ее вине стали уменьшаться Силы, о чем свидетельствовала кайма серого цвета вокруг их имен, ржавчина дотянулась почти до края гобелена, и недалек тот час, когда все узнают, что упадок семьи Шмиирси близок. Гобелены могли "читать" только архивариусы, но они подчинялись королю и его Тайной службе, и он сумеет Серенсита задержать на время, но не навсегда. И тогда тот доложит кому надо, что гобелен семьи Шмиирси и сама семья подлежат очистительному Огню. Тауриса давно поняла, что совершила тогда, год назад, непоправимую ошибку, приревновав их учителя к этой полукровке Жасмин, но надеялась, что проклятье на семью не распространяется. Она заявила о нападении на себя во время практики по Огнеметанию, подпалив подол юбки со стороны Жасмин, полукровка была сиротой и ее быстро заковали в кандалы. На прощание та что-то произнесла, глядя прямо в глаза ехидно улыбающейся Таурисе, и только спустя десятицу, когда ее Огонь стал неуправляем, она пошла искать перевод короткой фразы полукровки. Хорошо, что ее памятница была тогда была при ней, и голос полукровки она не стерла, хотя собиралась, но стало не до того из-за внезапной головной боли. Отвары немного помогли, и если не делать резких движений, ныло только в висках, но потом стало хуже, она утратила контроль уже и над воздухом. Каарийских книг или словарей в Академии не было, но зато одним из подметал служил каари, и он перевел ей, глядя в пол, что ее прокляли за клевету, и пока она публично не признается в ней, оклеветанная забирает Дары и жизнь. Фраза в переводе звучала так: "Жизнь и Дары клеветникам верну при всеобщем покаянии". Она тогда посчитала, что слово во множественном числе, "клеветникам", подметала перевел неверно, но результат на гобелене показал, что никакой ошибки не было. *** Герцог шагнул к Серенситу и попросил еще раз осмотреть гобелен. Тот вышел из подвала через час и принес хорошие известия, ржавчина почти осыпалась, к именам сыновей начал возвращаться Цвет, и он рад сообщить королю, что герцог нашел решение проблемы. Он присутствовал на срочно собранном для рассмотрения дела Жасмин Рой суде, и сам слышал, как кается закутанная в черный балахон монахини Тауриса Шмиирси. Подсудимую не успевали доставить к слушанию, ржавчина все нарастала, и герцогу вовремя перепуганный донельзя старший надзиратель принес заявление Жасмин, что она согласна на любой заочный приговор. Полетели шапки с руководителей системой наказания за отправку на рудники невиновного, и старший надзиратель стал безработным. Он был рад, что так легко отделался, ведь было еще и написанное этой разумщицей заявление, что она предпочитает находиться на любой работе, чем сиднем сидеть в четырех стенах в ожидании суда, и оно спасло его от более тяжелого наказания. Тауриса Шмиирси до конца своих дней обязана жить в островном монастыре, отлучается от семьи и Даров. Семья Шмиирси обрела славу наисправедливейших людей, не пожалевших свою дочь для торжества правосудия, и герцогу вручили медаль Справедливого Юстиа. *** До Восточных Ульев оставалось два дня пути, когда требовательно ожил переговорник у Тэкса в седельной сумке. Его глаза чуть не вылезли из орбит при новостях, что он в обратную дорогу обязан взять оправданную по всем пунктам Жасмин Рой, и Жасмин сама досадливо поморщилась. До стационарного Портала осталось полтора дня, подготовлено нападение на этап, чтобы дать уйти одиннадцати ученикам незаметно в суматохе боя в Нидерлию, и на тебе, слишком она много Силы вложила в Посыл, когда проклинала Таурису. Жасмин нехотя призналась себе, что это получилось из-за ее собственной торопливости, стыд ей и позор, разумщица называется. Вся ситуация и была ею подготовлена, и она собиралась отменить Посыл, перед "нырком" группы в Портал. Она поняла свою ошибку, каарийский ведь учила методом сонного погружения, некоторые нюансы ускользнули, и она скопом всех Шмиирси и прокляла. Приспичило же герцогу "прочитать" не вовремя семейный гобелен. Теперь план следовало менять кардинально. Конечно, сама она вначале уходить не собиралась, Слово, ею данное, что она останется до вынесения приговора, вплелось в ауру, и выдирать его оттуда было сложно. Обычно она дожидалась приговора в тюрьме, ошейник, что ей надевали на этап, она в первую же ночь разряжала, показывая ученикам, как обходить плетения, и снова надевала бесполезную кожаную веревочку, чтобы не вызывать подозрений. Но теперь она сможет уйти, она уже проверила, что Слово растаяло, только вот портал по ее просьбе был на одиннадцать человек. Ну что же, в этом году обойдется без отпуска, вот как чувствовала, что личину надо было готовить не одну. *** Перед похоронами Тэкса лертит забрал у него артефакты, подтвердил по переговорнику, что оправданная Жасмин Рой уже заняла место в повозке среди отбывших свой срок, и вереница обоза отправилась в обратный путь. Теперь он был начальником охранной группы, но не заключенных, а добытой руды, повозки растянулись на добрых три мили, и объезжать их следовало трижды в день. Големы в виде Тэкса и погибших десяти женщин рассыпались внутри могилы на склоне, едва обоз вышел за пределы видимости, и Жасмин разрушила плетение. Танка передаст письмо Борру, что теперь она будет изображать апсна, тридцати лет на вид, и поэтому татуировку змеи будет носить с одним открытым глазом. Тэкс удивленно на нее посмотрел, и Жасмин сняла второй слой личины. Теперь перед учениками, готовыми уходить в Нидерлию, стояла девушка лет пятнадцати, но взгляд приковали к себе ее уши, островерхие и с кисточками, и трехголовая змея со всеми шестью распахнутыми глазами, что уютно расположилась на сгибе левого локтя. У магов Секвестрата до таких высот не добирался никто из разумщиков. "Сидди!" - в полном восторге выдохнули ученики той, что называла себя два года Жасмин Рой. - Увидимся через два года! - весело крикнула девушка и козочкой попрыгала вниз по склону, по дороге становясь полукровкой-каари. *** Тэкс погладил округлившийся животик Танки, и та снова засмеялась. Восстановленные Жасмин воспоминания, что она никого не убивала, и потому невиновна, вернули Танке Кред ее живой нрав. Она, до прихода Жасмин в камеру, считала себя убийцей, отказывалась есть и так похудела, что все решили, что жить ей осталось считанные дни. Все было на самом деле не так, как описывалось в следственном деле и как ей внушили, просто ее Дар вырвался из-за шока из-под блока, и потому резко вырвался и из сына рокуна Главного секвестра. Рокун знал, чей Дар у его сына, следил за Танкой больше по привычке, и узнал, что она ушла из дома ночью. Навешенный маячок указал точное место беглянки, Дознатчик быстро просмотрел память Танки и доложил рокуну. Дар снова заблокировали, но теперь его сыну не вернешь, слишком он стал велик, а чтобы Танка не смогла больше маячить перед глазами, убили ее мужа-изменника, вложили нож в руку Танки, внушили нужное и разбудили. Она сама пошла сдаваться, и если бы не Жасмин, спустя некоторое время на тюремном кладбище прибавилась могилка с номером. Тэкс, у которого украли Дары для четверых отпрысков их барона, тоже проходил промывку мозга, во время которой ему было внушено доносить о всех странностях, в том числе и своих. Но такова природа Дара, а вернее, Даров универсала, что целиком их не изъять, и Тэкс мог пользоваться огрызками, вернее, с их помощью он мог пользоваться артефактами. Поэтому сыновья барона особыми успехами в овладении Дарами не блистали, забросили давным-давно обучение и в обычной жизни обходились без магии, и восстановление Даров прошло у Тэкса молниеносно. Остальные девять учеников последнего года жизни Жасмин в виде полукровки-каари, отдавали свои Дары тоже в раннем детстве, но их восстанавливали медленно. Так что отток Сил у знатных ровесников, кому их отдали, был незаметен поначалу, а потом стало поздно, всех убили и похоронили на склоне далеких Восточных Ульев кочевники из степей, каждые два года, как по расписанию, нападающие на этап арестантов. В Нидерлии группа распалась, воздушниц и огневиков забрала Хильда Огненного Ветра, водницы и камнеделы вступили в Хильду Морской Скалы, а Тэкса пригласили вступить в Общую. Учеба перемежалась практикой, никому не возбранялось переходить из Хильды в Хильду, наоборот, это приветствовалось, как и обучение началам магии Разума. Все реже ученики вспоминали свою первую учительницу, сидди в Нидерлии попадались через одного, и они привыкли видеть острые ушки с кисточками. Но на редких встречах они Жасмин вспоминали постоянно и гадали, кто из магов, им встречающихся среди людей в Хильдах, из их страны, огромного острова посреди океана, первого в гряде все уменьшающихся. Свадьбу Тэкса и Танки отпраздновали, построила им дом Катрина в подарок, а остальные его украсили по своему вкусу, надарили всякого и снова погрузились в учебу. Прошлое стало казаться сном, а будущее играло яркими красками. И только Веронна все чаще задумывалась о своей родине. Она, боевик из банды Дикого Пса, рано ушла из дома из-за пьющего отца, выживала на улицах, и не только выживала, и оттого, что рассказала Жасмин, и что подтверждали в Хильде Огненного Ветра, сжимались кулаки и зубы. Теперь она с рвением изучала магию Разума, чтобы вернуться в Секвестрат и оторвать хоть сколько-нибудь обворованных от бывшей родины, хоть одного спасти. У заблокированных срок жизни был до тех пор, пока живет реципиент, потом Дар возвращался к прежнему хозяину и сжигал его. Если возврат Дара происходил таким образом в молодости, то донор еще мог пережить, но чем старше становился, тем печальнее был результат. В обратном направлении это действовало намного слабее, но действовало, и доноров все-таки не убивали. И еще одно - они чаще остальных становились преступниками, блок понемногу разрушался и давал буйство эмоций и накал страстей, кто станет учить бедноту владеть собой, а башни были включены не всегда. Теперь Веронна понимала, почему Жасмин набирала учениц в тюрьмах, законопослушные обычно не имели при рождении никаких Даров, жили себе, пахали землю, рожали детей и были счастливы. Она с таким рвением постигала тайны магии Разума, что Борр, глава Общей Хильды, однажды вызвал ее на разговор. Результатом стал перевод Веронны в училище диверсантов и разведчиков, где она нос к носу столкнулась с Тэксом. Рой была не фамилия Жасмин, а название той группы диверсантов, что уводила на континент из-под носа знатных магов их доноров. Рой не заботили проблемы решивших жить за счет невысокорожденных хорошо и богато, и самих себя назначивших в маги, знатных особ. Веронна стала Пчелой номер восемь, а Тэкс - номер семь. Жасмин была пятой, и возвращала четвертой группе их прирожденные дары. *** Апсна Туреги Рой была осуждена за кражу браслета у фаворитки короля на два года и приговорена к отбыванию наказания в Восточных Ульях. Она опрометчиво посчитала, что если змея у нее открыла один глаз, то она сумеет отвести глаза леди Дуарте. Но леди Дуарте открыла как раз накануне второй глаз у своей змейки, и в дуэли магов Разума победа осталась за ней. Туреги Рой погибла при очередном набеге кочевников на Ульи, как и все восемнадцать девушек и женщин из ее шатра, их тела похоронили, и восемнадцать отпрысков знатных семейств, одной из которых была фаворитка короля, потеряли свои Дары. Аналитики Общей Хильды при возвращении Пчелы-пять разложили карты Секвестрата и пришли к выводам, что уже можно открыто напасть на башни блокировки Даров, замаскированные под колокольни. Пчелы номер пять, шесть, семь и восемь в один час взорвали все сорок башен, по десять за каждого погибшего здесь их предшественника, Пчел номер один, два, три и четыре. Магов среди знатных семейств осталось трое, все же некоторые рождались с Дарами изначально. Опорные контуры блокираторов никто не смог повторить, и в Секвестрате волей-неволей начали обучать в магических школах всех, имеющих Дары, такими оказались в основном бедняки. Через пять лет первый выпуск в ходе заговора, возглавляемого их учителем, Жасмин Рой, вернувшейся через два года после оправдательного приговора и принявшей от герцога Шмиирси виру, за которой последовало предложение уже от короля стать учителем в Центральной школе, создали вместо монархии республику и установили дипломатические отношения с континентом. Король жил в изгнании вместе со своим двором на том же острове, где стоял монастырь.