Дневник орхидеи

Этот аромат…* Звуки оркестра заглушали все мои мысли, но это было и к лучшему, ведь я мог с головой погрузиться в нее. В те чувства и эмоции, которые переполняли меня при одном только взгляде на эти черты. Я как бы невзначай поворачиваю голову в ее сторону и вдыхаю смешение ароматов. Тяжелый парфюм с нотами табака, бергамота и дублёной кожи, немного кислинки красного вина, выпитого по пути на концерт, запах шелка ее платья, доставленного на кануне из химчистки, все это смешивалось с опьяняющим запахом тела. Так пахла моя любовь. Не из романтических сюжетов всем известных книг. Нет. Она пахла жестокостью, пролитой кровью, местью, она пахла самыми жестокими преступлениями. Для всех вокруг. Кроме меня. Только я знал вкус ее души. Когда она абсолютно нагая лежала на нашей кровати и курила, глядя в окно на огни ночного Токио. Вкус нежности, заботы, теплоты, всепоглощающих эмоций, уязвимости. Вкус доступный только мне. Опьяняющий меня лучше любого бурбона и самых тяжелых наркотиков. Наша больная, израненная и пугающая любовь. Посмотри же в мои глаза. Давай тонуть в ней вместе. Звук оркестра заглушал всё, кроме тебя. Говорят, что многие чувства притупляются со временем, особенно когда люди проводят много времени вместе. Мы же находимся рядом почти сутки напролет. До того как съехались, были те короткие несколько часов порознь, но в какой-то момент нам показалось что они тянутся мучительно долго, вдали от теплоты любимых тел и таких знакомых бездонных глаз. Решение было принято спонтанно и без особой подготовки, она была не нужна. Таким как мы не приходится привязываться к месту. Хотя и к людям тоже. Все меняется в секунду, будь то звук сирены или выстрела из клока. Постепенно привыкаешь, что нет ничего что бы можно было описать словом «долгосрочно», «вечно» и тд. Так было до нашей встречи. Риндо свесил одну ногу с дивана и листал что-то в своем ноутбуке, попивая персиковое молоко. Я же сидел в кресле напротив, докуривая очередную сигарету, ожидание затянулось. Она всегда была пунктуальна, когда дело касалось работы. Мне нравилось наблюдать за тем, как она возится с документами и морщит лоб, перед тем как спросить что-то у Коко. А когда в ее руках оказывался пистолет, мои мысли начинали блуждать в самых темных уголках эротических фантазий. Сколько раз мы занимались сексом на столе в их кабинете? Считать бессмысленно, кажется любое ее неловкое движение могло накрыть меня горячей волной неконтролируемой похоти. Но она никогда не позволяла чтобы это мешало работе. Как же чертовски хорошо она умеет управлять мной, хоть и никогда себе в этом не признавалась. Всегда позволяет мне вести, но я же знаю, что моя вседозволенность в ее руках. Звук стука каблуков выдернул меня из пелены мыслей. ⁃ Ох, вау, - не отрывая взгляда куда-то за мою спину, с придыханием прошептал Риндо, - выглядишь как самый дорогой предмет в этом доме, - его хитрая улыбка расплылась по лицу. ⁃ Спасибо. Ран, мы идём? - по ее бархатному голосу было понятно, что она улыбнулась в ответ. ⁃ Мы должны были идти уже пятнадцать минут назад, ты где-то обронила свою пунктуальность? - я привстал с кресла и перевел на нее взгляд. Бордовое шелковое платье в пол струилось по ее изящной фигуре, на открытых плечах лежали накрученные локоны, выпирающие ключицы блестели от крема, который она нанесла впопыхах после душа и он предательски не успевал впитаться. На ножках красовались туфли, купленные мною на День Всех Влюблённых, а на тонкой шее виднелось колье, кажется, подаренное в один из наших не таких частых совместных походов по магазинам. Ей нравилось «метить» себя моими вещами, будь то подарки или взятая из шкафа рубашка, которая висела на ней халатом, но выглядела невероятно сексуально. Ей нравилось показывать всем что она принадлежит только мне, хоть вслух этого не говорила. Всем было понятно. ⁃ За предмет ты потом мне ответишь, - напомнил я Риндо, не поворачиваясь к нему. ⁃ Я же образно… ⁃ А я нет, - покрывая белоснежные плечи черным кашемировым пальто, отвечал я. Мы вышли на прохладу вечернего города, закат уже ушел за небоскребы и тьма медленно вступала в свои права. Пару шагов по парковке, звук заведенного двигателя Мерседеса, хлопок двери, и бесконечное количество горящих дорожных фонарей. Город готовился к ночной жизни. Сегодняшний вечер мы решили провести на оркестровом концерте. Она всегда любила искусство в любом его проявлении. Я же любил искусство с точки зрения роскоши, что-то для кабинета, что-то для дома. Но она научила меня видеть все это иначе. Она была моей призмой, через которую я смотрел на многие вещи иначе. Хотя стоит признаться, что даже в комнате полной самых прекрасных мировых шедевров, я все равно искренне любовался только ею. Нам было хорошо и дома за просмотром телевизора, но как же светились ее глаза на подобных мероприятиях. На работе она выбивала зубы одним ударом самым отпетым преступникам города, могла всадить пулю в лоб без доли сомнения, знала сотню способов пыток, многие из которых придумала сама. А здесь, рядом со мной, в платьях и на шпильке, с шикарной львиной укладкой, она была самым нежным цветком. Ее движения менялись, становились плавными словно падающий лепесток сакуры на весеннем ветру. ⁃ О чем задумался? - я перевёл взгляд на неё, ее глаза при тусклом освещении напоминали кошачьи, но совсем не домашней кошки, скорее дикой пантеры, что из засады следила за своей добычей, не собираясь нападать, а лишь наблюдала, играя. ⁃ Думал как лучше водителю подъехать, чтобы тебе было меньше идти, - я знал, что мы видим друг друга насквозь, она точно знала когда я врал по крупному, когда недоговаривал во благо, я знал все ее уловки, но мы никогда не пытались вероломно врываться в личное пространство. Наверное, это и было залогом успеха наших отношений, все карты раскрывались постепенно, как бы сами собой. От этого было так комфортно. Так естественно? Пройдя пару метров по тусклой аллее, мы поднялись по ярко освещённым ступеням Нового национального театра, моя любовь нежно обвивала своими тонкими руками мои. Я всегда придерживал ее за талию, но сегодня она шла менее уверено от стакана красного вина, распитого нами по пути. Ей нельзя пить на голодный желудок, подмечал это неоднократно, но ее не остановить. Сложно сказать, что я привык ко всеобщему вниманию, но люди всегда смотрят на нас где бы мы ни решались прогуляться, даже в самом дорогом ресторане звук бокалов, звон вилок и разговоров затихал, стоило нам войти. «Смотри как они смотрят на тебя. Ты самый прекрасный мужчина в этом заведении. Высокий, хорош собой, одет с иголочки. Спорим тебе бы пошло быть рекламным лицом какого-нибудь модного дома?» Она часто говорит подобные вещи шёпотом, приближая своё горячее дыхание к моей шее, когда понимает, что это внимание начинает действовать мне на нервы. Да, наша пара была яркой, эффектной, мы никогда не отказывали себе в дорогой одежде, броских украшениях и надменных взглядах. Но стоит сказать, что я был оправой к этому бриллианту и все взгляды принадлежали лишь ей. Первое время меня это выводило из себя, хотелось спрятать ее ото всех в самой дальней комнате нашего дома и никогда никому не показывать, но чем больше она проявляла себя, тем больше я понимал, что кто бы ни пытался завоевать ее внимание, она принадлежала лишь мне. Она томно играла со всеми мужчинами в свои кошачьи игры, но всегда оставалась моей, позволяя касаться ее тела только мне. Позволяя вновь и вновь трогать ее душу лишь мне. От этого мне все больше и больше хотелось показывать ее всем, показывать как она хороша, как умна, как сексуальна, и насколько далека и недоступна для всех них. Я стал играть в ее игру. Мы медленно шли по коридору к нашему балкону. Я снова выкупил все места на нем, зная что находиться с ней так близко и так долго будет невыносимо и чужим глазам лучше не видеть того, что может произойти, когда кончится терпение у кого-то из нас. Она была манерна и воспитана. Такие места не вселяли в неё никаких переживаний, она точно знала как себя вести, как себя преподать и как показать всем вокруг, что она женщина из высшего света. Черт, это моя женщина. Лучшие места как всегда наши. Она вальяжно с моей подачи села на своё место, положив клатч на соседнее и запрокинув ногу. Белоснежная кожа ее точёных колен оголилась и прекрасно контрастировала с багровым шёлком платья. Этот разрез был создан для подобных поз. Я присел на место рядом и тут же погас свет. Концерт должен быть не долгим, по меркам подобных мероприятий. Но время рядом с ней для меня всегда было эфемерно. Этот аромат…* Она будто услышала мои мысли и наши глаза встретились. На ее лице тут же появилась эта кошачья ухмылка. Не прерывая зрительного контакта, она с лёгкостью избавилась от лодочки на правой ноге и кончиком пальцев начала касаться моей лодыжки. Я чувствовал ее жар даже на расстоянии, она начала свою игру. Но сегодня я не намеревался проиграть. Ее нога скользила все выше по моей, для удобства она откинулась на спинку кресла и повернула корпус ко мне, наши глаза все еще держали этот чёртов контакт. Ещё немного и она была в зоне бедра, дойдя до самой чувствительной точки, замерла. Мое дыхание все еще было ровным и она это видела, однако, моя очередь ходить. Кончиками холодных пальцев и провёл по нежной коже ее лодыжки. Заряд мурашек выдал ее уязвимость. Остановиться сейчас? О нет, для братьев Хайтани слово «остановиться» никогда не было в списке часто употребляемых. Если мы берём, то все и сразу, до последней капли. Будь то кровь или… Мои пальцы скользили все дальше вдоль ее ноги, дойдя до бедра, я направил руку на внутреннюю сторону, заставляя ее издать рваный вздох. Сейчас счёт был в мою пользу. Понимая это, она загадочно улыбнулась и убрала свою ножку обратно в туфлю, приняв самую благоразумную позу, будто монахиня на молитве в храме. Мы всегда собирали вокруг себя сильных и властных людей, ведь как иначе в нашем деле без желания править и добиваться любых целей не обращая внимание на затраты? Было очень в нашем стиле. Когда мы с Риндо захватили власть над Роппонги, в наших планах не было никого кроме нас. «Разделяй и властвуй» - точно не про нас. Однако чем дальше плодились группировки, тем сложнее было придерживаться этого принципа. Приходилось примыкать к «сильнейшим», что бы оставаться на пьедестале. Когда настала эпоха «Манджиро», вариантов у нас и вовсе не оставалось. Как сильнейшие из списка, мы заняли руководящие должности и ,кажется, прошло достаточно времени с того момента. Через наши руки проходило несчётное количество женщин. Кто-то хотел стать девкой в дорогой шубе под опекой папочки, кто-то искал выходы к неограниченному количеству наркоты и развлечений, кто-то просто желал оказаться в постеле «Брахманов». Были ли достойные? Сомнительно. Была парочка тех, кто выделялся среди остальных «чистотой» нравов. Однако они были слабы. Слабы морально и физически. Для них было чем-то ужасным увидеть нашу работу, даже в самом мелком ее проявлении. Одна пыталась доказать нам что мы совсем не такие и нас можно изменить. «Детка, цветы растущие во тьме, как ни крути, во тьме лишь выжить могут»- сказал как-то ей Риндо. Он был чертовски прав, мы прекрасно знаем обо всех прелестях обычной жизни, но на кой хер она нам сдалась? Вот представляю себя, выгуливающего псину с утра пораньше и идущим на работу в какую-нибудь кофейню. Хуйня полная. Поэтому меняться для кого-то это точно не про нас. Все эти женщины были слабы и скучны, ни одну не вспомню на лицо, имена вообще стёрты из памяти напрочь. Возможно, это еще потому, что чаще всего мы были под кайфом, иначе находиться с ними было невозможно скучно. И вот тот самый день. Сидим мы в офисе, и тут Коконой просит встретить кого-то, кто будет работать с ним и иногда выезжать вместо него на «встречи». Пошел конечно же советник, ему не привыкать вводить людей в курс дела. Через пару минут, распахивается дверь и что я вижу? Соблазнительная пара ножек на чёрной шпильке входит в наше прокуренное логово, даже не поморщилась. Шелковая чёрная блуза с рукавами «епископ» и смоляные кожаные штаны по фигурке. ⁃ О, какая, - облизываясь и вставая с дивана, прошипел Санзу. ⁃ Цыц, - оборвал его Коко, выходя из своего кабинета,- это наша новая сотрудница, ее очень рекомендовали, поэтому если вы, попуски, решите ее напугать, я лично обрублю вам финансирование и выдам ей как компенсацию за моральные неудобства. Ее смешок разнесся по комнате словно высокие ноты сямисэна, наполняя меня странным чувством восторга, что подобное грубое замечание было воспринято с юмором. Уже через пару дней работы она смогла проявить себя и в работе с Коконоем, откорректировав его ставки на международных торгах и приведя в небольшой плюс, и в работе с нами. На очередном для нас выезде, она выполняла роль заместителя нашего казначея и должна была объяснить какие именно претензии мы имеем к этим ублюдкам перед тем как мы их хорошенько отмудохаем. Скажу, что прекраснее сочетания ее спокойного тона в голосе, лёгкой улыбки и 20 сантиметрового охотничьего ножа воткнутого ее изящной ручкой в бедро двухметрового привязанного амбала, я не видел никогда. Моя женщина знала такое количество изощрённых пыток, что я просто не мог отвести взгляд от неё во время работы. Хоть на тот момент она еще не была моей, но я точно знал, что у неё нет вариантов. Ведь я уже выбрал ее. Громкие аплодисменты, зал озаряет свет и наполняет гул гостей. Мы неспешно покидаем театр, болтая на какие-то отвлечённые темы. Моя рука на ее талии, она еле касаясь кончиками пальцев придерживает ее и звонко смеётся от моей несуразной шутки. Токио погрузился во тьму, это наше время, мы будто нечисть заполняем город, мы - самые громкие убийства, кражи, похищения, насилие, проституция, продажа оружия, наркотиков, людей… Мы короли ночного Токио, все это в нашей власти, мы самое ужасное что показывают по новостям. Но сегодня, конкретно у двух людей из этих кошмаров, выходной. Поэтому Водитель везёт нас домой, где глубоким сном спит Риндо. Он точно знает что в такие вечера ему лучше не быть дома или, как сегодня, использовать беруши и не выходить из комнаты. Первое время ее это смущало, брат давал язвительные комментарии после наших ночных игр, однако глядя на то, как на подобные нападки реагирую я, она быстро нашла к нему подход и начала открыто шутить в ответ. Она так запросто стала частью нашей жизни, как будто всегда была здесь. Она поняла и приняла нашу неразрывную связь с братом. Хоть и Брахман полнился слухами о нашей полиамории, именно она поставила жирую точку в этих дискуссиях. «К сожалению, я в силах любить и отдаваться морально и физически только одному мужчине и он должен быть самым достойным из всех, место на моем Олимпе занято. Без обид, Риндо, я люблю тебя как брата,»- сказала она проходя мимо ребят, которые еще секунду назад обсуждали подобные моменты вводя в краску бедного младшего Хайтани, который в общем-то никогда не имел видов на мою женщину, так как наши вкусы здесь слишком разняться, да и он как никто другой знал, что делить что-то столь дорогое моему сердцу опасно для здоровья делящего. Она сделала это непринуждённо, грациозно цокая каблуками по мраморному полу, неся кипу документов на подпись Королю. Она сделала это как всегда, достойно. Это мне в ней и нравилось. Уже в машине нам стало душно, в лифте мы оба поняли что верхняя одежда лишняя, в прихожей лишним стало все остальное, и на пороге спальни было оставлено нижнее белье. Кажется, это было мое любимое французское кружево. ⁃ Эй, осторожно, порвёшь же,- ее голосок звучал так жалобно. ⁃ Детка, я его покупаю, мне его и рвать,- я выдохнул ей в ложбинку шеи и почувствовал как мурашки пробежались вдоль ее позвоночника, но теперь, был ее ход. Ее улыбка означало только одно, мне стоит быть готовым к ее нападению, моя большая дикая кошка увидела во мне жертву. Горячие руки обвили мою шею и она углубила поцелуй. Я обнял ее за талию и развернувшись спиной к кровати уронил нас на чёрную сатиновую пастель. Это заставило ее разорвать поцелуй и переключиться на мочки ушей, кончиком языка она коснулась самого чувствительного места за ухом. Чем ниже по шее она спускалась тем отчётливее и жирнее становилась дорожка ее слюны. Она знала как я люблю это. Ее тонкие кисти спускались за ней, вырисовывая причудливые узоры на моей груди, все ниже. Блеск кошачьих глаз разрезал темноту и длинные пальцы обвили мой член, чуть раскрывая головку. ⁃ Ты знаешь правила, Ран Хайтани, если ты разорвёшь наш зрительный контакт, я тут же остановлюсь,- ее ухмылка дразнила, будто она всем видом хотела показать, кто здесь и сейчас играет роль хозяина положения. В ответ я лишь приподнял корпус на локтях и взглянул в самую глубокую бездну - ее глаза. Зрачки выдавали ее, все то удовольствие которое она испытывала от нашей близости, они почти перекрыли всю радужку, было ощущение что она ловит самый большой приход под наркотой. Ее горячий язык коснулся головки в самой эрогенной точке и заставил меня издать глубокий рык, лишь бы не спускать с неё глаз. Ещё секунда и она с таким аппетитом принимает мой член в свой похотливый ротик, по стволу течёт слюна, звуки причмокивания наполняют комнату. Она помогает себе рукой, голова почти не качается, сейчас она работает на ощущения, темп такой медленный и сводит с ума, но открывающийся вид делает это не меньше. Ее тело в лунном свете похоже на один из тех мировых шедевров скульптуры о которых она с придыханием рассказывала мне на выставках, только они и рядом не стояли с тем, что вижу сейчас я. Ощущение зубов у самого основания заставляет меня запрокинуть голову с глубоким вздохом. И тут же она отстраняется. ⁃ Это неуважение ко мне, - ее губки поджаты, а брови нахмурены. ⁃ Детка, это сложно, когда ты делаешь подобное, - я приподнимаюсь и беру ее за руку, дёргая на себя так, что она оказывается сверху, - А сейчас будет еще один трюк,- я с лёгкостью переворачиваюсь так, что она оказывается прижата снизу. ⁃ Этот трюк уже не интересен, можно и что-то новенькое придумать, - маленькая дрянь все еще думает, что она сегодня выиграет, моя наивная девочка. Пока я оставлял поцелуи на ее ключицах, воспользовался тем, что она отвлеклась на свою реплику и провёл пальцами по губам углубляясь к ее любимой точке. Послышался рваный вздох и тихий стон, я приподнялся и посмотрел в ее потерянные глаза. ⁃ А так достаточно интересно? Она закусила губу, хватая меня за плечо и выгибаясь. Черт, она такая мокрая, с неё всегда течёт целый водопад, нам никогда не нужна была смазка, ее собственной хватало на добрую половину ночи. Я чувствовал как мышцы снизу начинают ныть, но и ее узел начал туго затягиваться. Языком прильнул к груди, она у неё особенно эрогенная, вычерчиваю круги по соскам, ее пальцы в моих волосах, стоны стали громче. Я ввожу два пальца внутрь и не могу сдерживаться от этих ощущений, издаю грудной рык, она вторит мне своим мягким стоном. Ее стенки такие горячие, сжимают мои пальцы, смазка течёт по ягодицам вниз на кровать. Мое самообладание начинает рушиться словно карточный домик от резкого ветра. Она начинает двигать бёдрами мне навстречу, от этого мысли путаются окончательно. ⁃ Любовь моя, тебе нужно просто попросить, - я смотрю в ее глаза, полные тумана и наслаждения, она еле видно улыбается. ⁃ А ты сам не хочешь? - я не выдерживаю и провожу большим пальцем по бугорку с нажимом, грубее. Ее тело вздрагивает подо мной, а с уст срывается неразборчивое предложение. ⁃ Прости, не расслышал, не могла бы повторить чётче и громче? - я ехидно улыбаюсь и продолжаю замедлять темп рукой. ⁃ Иди к чер… - не успевает сказать она, как я свободной рукой сжимаю затвердевший сосок и она задыхается от приятной боли, ее стенки сжимаются вокруг моих пальцев, мышцы внизу ноют с жуткой силой, но я не намерен уступать ей. ⁃ Детка, я даю тебе еще один шанс на верный ответ. ⁃ Я хочу тебя внутри, Ран Хайтани, прошу, возьми меня,- она прогибается сильнее, сминая в руках блестящую простынь. ⁃ Я и так внутри, родная, - я выучил правила твоей игры. ⁃ Черт бы тебя побрал, ты собираешься оттрахать меня своим членом или мы сегодня в театр кукол играем? - я рассмеялся, ее чувство юмора всегда мне нравилось, да и момент она могла подобрать идеально, как сейчас. ⁃ Хорошо, куколка, как скажешь, - я разрешаю тебе сделать свой шаг. Я приподнимаю ее бёдра, раскрываю плоть и вхожу. Ночную тишину разрезают наши синхронные стоны. Ее ноги обвивают мою талию, я покрываю ее шею поцелуями, она блуждает руками по моему телу и выкручивает соски от чего я рычу ей в ушко. По телу раскатывается приятный жар, вперемешку с болью от сосков и ее ногтей на моей спине и плечах. Я наращиваю темп. Она такая влажная и тёплая внутри, так хорошо принимает мой член по всей длине. Она будто создана для меня по всем размерам. Прикусываю мочку и чувствую как колечко вокруг меня сжимается, а стенки пульсируют. Мои мысли тонут в ее сладких стонах. Как вдруг она отталкивает меня ладонью в грудь. ⁃ Хочу сверху, я на пределе, - я привстаю и нежно беру ее шейку своей рукой, вдавливая в постель и придушивая. Ничего не отвечая, перекидываю ее ножки на свои плечи, другой рукой поддерживая под спинку, ускоряю темп, вдалбливаясь в неё по всей длине. Она хрипит и закатывает глаза, хватая мою руку на своей шейке, ей нравится, я знаю, ведь тонкая струйка слюны предательски стекает с уголка рта. Я не успеваю заметить, как ее ноги ловким движением оказываются на моей талии в мертвом замке, она поворачивает голову и с лёгким движением вырывает мою руку, выбивая из равновесия и в следующую секунду я лежу лицом в подушку, чувствуя вес ее тела на своей спине. ⁃ Я же ласково попросила, родной, - горячее дыхание обжигает мою кожу у шеи, по интонации понятно, она улыбается, она взяла верх, - я могу оставить тебя в такой позе, заломив тебе руки и закончить самостоятельно, либо ты неспешно разворачиваешься и даёшь мне попрыгать на твоём члене в своё удовольствие. ⁃ Разве я могу лишить ребёнка удовольствия сходить на батут? - ее хватка ослабевает и я покорно поворачиваюсь лицом к ней, она сияет будто самая яркая звезда на небе, в такие моменты я готов поддаваться ей вновь и вновь. Она проводит пальцами по моей шее, собирая капельки пота в ложбинку ключицы, идёт ниже, очерчивая контуры татуировки, подходя к самому низу, вновь обхватывает ручкой мой член, пара движений, она наклоняется и целует мою шею, спускается чуть ниже, ее рука начинает набирать темп, язык касается твёрдого соска, вторая рука занята тем же, она прикусывает его и я со звуком выдыхаю. В этот же момент она вводит член в себя, меня накрывает второй волной. Из мыслей не осталось ничего, я просто смотрю на ее прекрасное тело, которое извивается самым непристойным образом на мне. Она запрокидывает голову и ее волосы рассыпаются сзади морскими волнами, ее острый подбородок блестит от слюны, левая рука ласкает мою грудь, а правая подбирается к яйцам, перебирая их и легонько сжимая. В такие моменты я точно знаю, что подобное не доступно никому более, эта женщина принадлежит только мне, целиком и полностью. Сколько бы мы ни выясняли отношения, сколько бы мы ни проводили времени вместе, как бы ни пытались найти минусы друг в друге, мы идеально подходили, словно сраный пазл сложился и как бы ты ни пытался его переложить, картинку по другому не собрать. Она наращивала темп, грязно матерясь и выкрикивая мое имя. Я приподнялся и накрутил ее волосы на кулак, задавая ритм и глубину. ⁃ Детка, я сейчас кончу,- прошептала она мне на ухо, жадно глотая воздух. ⁃ Я знаю, - я укусил ее за плечо и начал ускорять темп, рукой стимулируя комочек нервов, четко чувствуя как тугой узел внутри неё готовится к тому, чтобы лопнуть и доставить ей удовольствие. Громкий стон, она откидывает голову и дёргается. Я чувствую как ее влагалище сжалось вокруг моего члена и часто пульсирует, смазка стекает по моим яицам словно чертов ручей. Ещё немного резких движений и глядя на эту картину, мой ком начинает подкатывать все сильнее. Я толкаю ее на кровать и с силой вдалбливаюсь, любуюсь на бугорок внизу ее живота и ее обмякшее подо мной тело, еще немного и… ⁃ Дерьмо, - я не успеваю вытащить и заполняю ее до краев, она слегка вздрагивает и улыбается. ⁃ Ох, кажется сегодня счёт в мою пользу, я была сдержаннее,- она знала как я не люблю от неё подобную фразу, но ее улыбка заставила меня проглотить все язвительные комментарии на этот счёт. Ее рука касается моего лица и притягивает для поцелуя. ⁃ Полежим так пару минут? А потом в душ, я первая! - ее личико светится от удовольствия. Не уверен что хоть кто-то видел ее улыбающуюся так искренне, такой уязвимой и открытой она была только для меня. ⁃ Конечно, - улыбаюсь я в ответ и кладу голову на ее грудь, слушая как ритм ее сердца возвращается к нормальному состоянию. ⁃ Ран? Я не очень люблю все эти сопливые разговоры в постели после секса… ⁃ Я знаю, ты предпочитаешь закурить. ⁃ Но я хочу спросить… ⁃ Все что угодно, детка, - это было действительно не обычно для неё, хоть ее открытости и прямолинейности можно было позавидовать, но она не была из тех девушек, кого переклинивает на разговоры в постели, поэтому я приподнялся и посмотрел ей в глаза. ⁃ В общем, - она впервые разорвала контакт во время разговора, ее взгляд блуждал по взъерошенному одеялу, - то что между нами, это любовь? ⁃ Чт…- мое сердце пропустило удар, я никогда не задумывался об этом, потому что был в этом уверен, для меня это было утверждением, и никогда вопросом,- А почему ты вообще спрашиваешь? ⁃ Просто мы никогда не говорили об этом, но ты же называешь меня «моя любовь» и все такое… вот я и подумала… Я всегда предпочитал делать, а не говорить. Для меня дела превыше слов. Я был готов положить к ногам этой женщины весь мир и даже больше. Я покупал ей все самое дорогое и лучшее, я опекал ее словно в моих руках самый тонкий и хрупкий стеклянный фужер, я никогда не позволял себе грубость в ее адрес, не считая постели, но даже там я давал ей право выбора. Она с самой первой секунды была для меня не девкой, а самой настоящей женщиной, с которой нормальные люди строят семью и рожают детей. Я точно знал, что если она что-то решит, то я только поддержу ее, потому что достойнее неё я никогда никого не встречал. Вот только я совсем забыл о главном. Женщине порой нужно не только увидеть, но и услышать. ⁃ Черт, - я выругался и присел на край кровати, видимо заставив занервничать еще больше, - крошка, иди ко мне, - я распахнул руки, чтобы она упала в мои объятия. Потупив взгляд, но без тени сомнения, она поползла и села мне на колени, обнимая словно коала дерево. Я убрал ее волосы на один бок, открывая плечо и ушко. Оставил влажный поцелуй на шее и приблизился к уху. ⁃ Я готов убить за тебя и умереть ради тебя. Моя любовь к тебе реальнее всего что происходит в этом мире и я никогда и никому не позволю даже коснуться тебя, потому что ты только моя, а я только твой, - произнёс я шёпотом, прижимная ее трясущееся толи от холода, толи от эмоций тело к себе. ⁃ Это слишком просто, - произнесла она и отстранилась от меня чтобы заглянуть прямо в глаза. ⁃ Просто? ⁃ Ну да, умереть и убить… это слишком просто для нас. Пообещай мне другое, - она хитро улыбнулась и наклонила голову вбок от чего лунный свет озарил ее личико и ключицы. ⁃ И в чем же я должен поклясться? ⁃ Выживи. Даже в самой лютой мясорубке, в самой жестокой перестрелке, даже если сильно ранят, прошу. Выживи и вернись ко мне живым. В наш дом, готовить ужин и пить утренний кофе. Читать книги под звуки дождя. Начищать оружие для очередного выезда и пересчитывать деньги на казино. Я всегда буду ждать тебя, - на ее глазах навернулись бусины слез, - потому что я люблю тебя, Ран. Моя женщина самая непредсказуемая, самая авантюрная и сумасшедшая. Она знает сотни способов пыток. Может вслепую разобрать и собрать автомат. Шулерит в покер и любые другие карточные игры. Знает несколько языков, удачно играет на международных торгах и умеет заткнуть Коко, она знаток в искусстве, литературе и истории. Такая она для всех. Моя женщина ласковая, нежная, с потрясающим чувством юмора, она готовит лучшие круассаны и забавно танцует на кухне за этим делом, она умеет плакать и смеяться настолько искренне, что заражает нас этим. Она невероятно ранимая и все воспринимает близко к сердцу. Такая она только для меня. Я взял ее на руки и понёс в душ, она хоть и хотела быть первой, но сегодня я хочу проявлять любовь к ней еще больше обычного, натирая ей спинку и поливая тёплой водой. ⁃ Я обещаю, что с этого момента, ты моя причина жить и возвращаться вновь и вновь. Над Токио разгорался рассвет.