Океан из твоих слез

Когда Сяо увидел его впервые, то сразу понял, что будет неимоверно сложно.

Его глаза потухшие: сколько пациентов приходят к нему на сеансы, скольким он помог и скольких видел — ни у одного из них не было настолько неживого взгляда. Парень молча останавливается в дверном проёме, нервным движение поправляет спадающую с плеча лямку черного рюкзака, заправляет прядь светлых волос за ухо. Но не делает ни шага вперёд. — Мияхара Итэр, верно? — доктор отводит взгляд от новоприбывшего, сверяясь со своими записями в блокноте, и вновь смотрит на блондина. Тот лишь еле заметно кивает. — Проходите, не стесняйтесь. Итэр еще несколько секунд мнётся у двери, словно перед ним не светлый просторный кабинет, а пылающая огненная стена, через которую ему предстояло пройти. Но все же отходит от злосчастной двери, закрывая её за собой, и медленно направляется к креслу, что стоит прямо напротив рабочего стола. Сяо сразу делает пометки в голове: парень не переставая теребит край серого свитшота, пальцы тонкие и сплошь покрыты разноцветными пластырями, движения пациента немного резкие и дёрганные. Сделать из этого какой-либо вывод точно не получится, но зато доктор уже понимает, с кем имеет дело, и какой подход нужен к этому человеку. — Меня зовут Сяо Ли, можешь звать меня просто Сяо. С сегодняшнего дня я — твой лечащий врач. Расскажешь немного о себе? Брюнет мягко улыбается, попутно беря в руки ручку, чтобы записывать все самое важное. Но Итэр молчит: смотрит в пол, разглядывая свои запачканные в городской пыли кроссовки. — Если что, я не тороплю тебя. Говори тогда, когда будешь готов. Если тебя что-то не устраивает, то говори сразу, чтобы мы избавились от всех раздражителей и вели диалог в комфортной обстановке. Сяо знает таких, знает, что надо им говорить, чтобы человек раскрылся и рассказал все то, что его волнует. В голове доктора еще несколько дежурных фраз, благодаря которым пациенту становится проще и спокойнее говорить. Но что-то подсказывало брюнету, что их будет недостаточно. Что ж, так даже интереснее. — «Насколько я поняла, парня записывал его друг. Курс проплатил он же, то есть это вряд ли была собственная инициатива пациента.» — проносятся в голове слова Гань Юй, администратора клиники. Итэр по-прежнему молчит. Казалось, он даже не дышит. Сяо тихо вздыхает и откладывает ручку с блокнотом, принимает более расслабленную позу, откидываясь на спинку черного кресла. — Итэр, ты можешь рассказать мне все. То, что обговаривается в этом кабинете, остается в строжайшей секретности. — доктор осматривает поцарапанные костяшки рук блондина. Порезы совсем свежие. — Ты не доверяешь мне? — Не в этом дело. — говорит, наконец, парень. Он поднимает тусклый взгляд на Сяо и улыбается совсем измученно. — Я просто...не знаю, с чего начать.

***

Уже день. Итэр сонно потирает глаза и зевает, на ощупь находя телефон на прикроватной тумбе. Снова проспал первые две пары, снова решит не ехать сегодня в вуз. Все как обычно, блондин живет так последние несколько лет. Темп его жизни снизился до нулей, а желание чем-либо заняться давно не возвращалось. «Надо с этим что-то делать», думает снова, а после укутывается в теплое одеяло с головой и закрывает глаза. Конечно, ничего делать Итэр не собирается. Его жизнь давно превратилась в обычное существование без радости и веселья, молодость проходит — вернее даже, стремительно пробегает, — мимо, но что он может сделать? Точно, ровным счетом ничего. Спать уже не хочется, но блондин заставляет себя лежать дальше, потому что если он встанет, то придется чем-то себя занять. Слишком энергозатратно. Остаться в теплой безопасности постели — лучшее решение из всех принятых. Откинутый в неизвестном направлении телефон неприятно завибрировал, оповещая о входящем звонке. Блондин слушает вибрацию какое-то время, надеясь на то, что его просто оставят в покое, но некто на том конце оказался ужасно настойчивым. Высунув руку из-под одеялового укрытия, парень нащупывает смартфон и щурится от яркого света дисплея. — Что? — говорить как-то слишком трудно, поэтому голос Итэра скорее похож на скрип старой деревенской калитки. — Снова проспал? Преподаватель тебя обыскался, ты приедешь? — тонкий девичий голос врезается в мозг. Сян Лин как всегда говорит быстро и до невозможного громко. — Не планировал. На фоне блондин слышит и другие голоса, среди которых ровный и спокойный — Син Цю, и обеспокоенный — видимо, Чунь Юня. Снова друзья хотят вытащить Итэра из дома, раздражает. — Как и на прошлой неделе? И на позапрошлой? У тебя долгов столько, что до сессии тебя точно не допустят, тебе вообще все равно? Честно говоря, да. Абсолютно стопроцентно все равно. Но если блондин сейчас так скажет, то трудолюбивая и ответственная подруга в мгновение телепортируется прямо к нему в комнату и разнесет все в радиусе ядерного взрыва. — Я приеду…завтра. — знает, что лжет. И друзья его тоже это прекрасно знают. Сян Лин хотела было сказать что-то еще — вероятно, разложить друга по фактам, — но некто выхватывает телефон из ее рук и говорит еще более громко: — Чувак, приезжай сегодня на последнюю, я вообще-то соскучился! Отведу тебя потом в кафе, все за мой счёт. Что думаешь? Итэр думает о том, что хочет умереть. Желательно так, чтобы никто не заметил вовсе. Разве был какой-то длинноволосый блондин? Не помним такого. Но вместо этого парень отвечает тихое: — Хорошо. — и жалеет сразу же. — Отлично! Тогда ждем тебя! — рыжеволосый друг, именуемый в своих кругах электрическим веником, по паспорту же — Аякс, даже сквозь дисплей телефона излучает позитив. Когда-то и Итэр таким был. — Если обманул, то будешь мне потом все обеды оплачивать, понял? — Да понял я, все. Пока. Итэр нажимает на заветную красную кнопку завершения вызова и тяжело вздыхает. Зачем он вообще согласился? Мог бы в очередной раз придумать какую-нибудь нелепую отмазку и спокойно разлагаться на кровати дальше, но нет: теперь ему придется встать, привести себя в порядок и выйти из дома, навстречу враждебному социуму. В квартире, оказывается, очень холодно; блондин опять забыл закрыть балкон на ночь, ведь, несмотря на середину весны, ночи в Токио все равно прохладные. Обхватив себя за худые плечи, чтобы хоть как-то согреться, парень принимает сидячее положение и свешивает ноги с кровати. На улице слишком солнечно: яркие лучи бьют сквозь плотно зашторенные окна, идти сегодня куда-либо вовсе расхотелось. Но надо. Иначе друзья убьют на месте. Хотя, не то, чтобы Итэр очень сильно этого боится, просто не хочется их расстраивать. Найдя какую-то черную футболку в куче с одеждой, которая образовалась на рабочем кресле, блондин натягивает ее на себя. Дойти до ванной комнаты буквально несколько секунд, но холодно так, что парень думает, что замерзнет заживо без хотя бы какой-то одежды. Принимать душ нет никаких сил; Итэр закрывает дверь ванной за собой, но так и стоит к ней лицом, не поворачиваясь. За спиной большое зеркало, в которое смотреть не хочется совсем. Там парень увидит того, кем боялся стать — слабого человека с потухшим взглядом, исхудавшего до болезненного состояния, опустившего руки. Глубоко вдохнув, словно перед погружением на дно океана, блондин разворачивается и выдыхает медленно, осматривая себя с ног до головы. Бледные пальцы невольно проходятся по многочисленным порезам на ногах — некоторые из них уже превратились в уродливые рубцы, которым не суждено зажить, — доходят до края мятой футболки и замирают. — Мерзкий. — говорит сам себе и снимает одежду через голову, краем глаза увидев свое худое тело в отражении зеркала. Принятие душа занимает немного больше времени, чем Итэр рассчитывал: минут 10 он просто просидел в ванной под холодным напором воды, а в голове лишь мысли о том, что если он умрет, то будет легче. Но что-то не дает, что-то пугает, останавливает, и это дико раздражает. — «Ты даже этого решить не можешь, слабак.» — проносится в мыслях, и тогда парень закрывает лицо руками, чтобы хоть как-то сдержать поток слез. Но времени плакать нет. Не сейчас.

***

— Вот он! — Аякс чуть ли не подпрыгивает на месте, когда видит знакомый силуэт в толпе студентов. — Итэр, мы тут! Блондин подходит к друзьям, слабо улыбаясь. На лице уже привычная маска спокойствия и невозмутимости. Будто все в порядке. — До пары минуты три, если что. — тихо напоминает Син Цю и первый заходит в аудиторию. Остальные нехотя следуют за ним, мысленно надеясь скорее отсидеть последнюю пару и отправиться по домам. — Эй, у тебя точно все хорошо? — Чунь Юнь невесомо кладет ладонь на плечо Итэра, заглядывая тому в глаза. — Выглядишь не важно. — Не о чем переживать, просто временные трудности. — блондин улыбается так сильно, как только может себе сейчас позволить. Лишь бы друг успокоился и не стал копать глубже. Лишнего знать никому не надо. Пара проходит довольно быстро, внезапное появление Итэра на последней паре никто не прокомментировал, чему парень был несказанно рад. Лишь бы не наткнуться в коридоре на преподавателя английского, который так сильно хочет найти внезапно пропавшего студента и прочитать ему нотацию о том, как плохо и безответственно прогуливать пары. Но все обошлось без происшествий, и ребята уже стоят за пределами вуза, прощаясь друг с другом. — Ты завтра точно придешь? — Сян Лин пытается убрать огромную тетрадь со всеми записанными лекциями в доверху забитую сумку, но выходит у нее, мягко говоря, не очень. — Не знаю, посмотрим. — Итэр помогает подруге застегнуть молнию ее рюкзака, который, кажется, вот-вот не выдержит и разойдется по швам. — Знаем мы это твое «посмотрим». — брюнетка тяжело вздыхает и с укором смотрит на друга. Итэр отводит взгляд, не в силах выдержать этот по-истине материнский напор. — Да отстань ты от человека, пусть отдохнет. — встревает в разговор рыжеволосый, приобнимая блондина за худые плечи. — Наверстает потом спокойно, как будто никто никогда пары не прогуливал. Девушка складывает руки на груди, выдыхая нервно, но все же отстает от друга, не забыв на прощанье потрепать его по распущенным волосам. Аякс провожает ребят, улыбаясь, но, как только они скрываются за поворотом, взгляд парня заметно становится серьезнее и собраннее. — Идем? — он поправляет лямку кремового шоппера на плече и, не дожидаясь ответа, шагает вперед. Итэр молча идет следом. Вся дорога до кафе прошла в полной тишине, ее нарушали лишь шум города и разговоры прохожих. Блондин сразу понял, что Аякс хочет о чем-то поговорить, причем это «что-то» довольно серьезное, судя по поведению друга. За столько лет общения Итэр понимает его без слов. Кофейня маленькая, но очень уютная; парни садятся за самый дальний столик и открывают меню. Спустя пару минут к ним уже подходит официант. — Готовы сделать заказ? — светловолосый парень невысокого роста доброжелательно улыбается и достает небольшую записную книжку. — Да, мне, пожалуйста, брауни и миндальный латте. — Аякс в последний раз пробегает глазами по десертам и удовлетворенно кивает сам себе, переводя взгляд на друга напротив. — А ты что будешь? — Воду без газа, пожалуйста. Рыжеволосый приподнимае бровь в удивлении, придвигаясь к парню ближе. — Гуляем за мой счет, не забыл? Бери все, что хочешь. — Я и беру. Аякс тяжело выдыхает и, улыбнувшись официанту, добавляет: — Ему то же, что и мне. Спасибо. Парень учтиво кивает и удаляется, оставляя друзей наедине. Неловкая пауза тянется вечность. Итэр в миллиардный раз жалеет, что вообще согласился прийти. Лучше бы остался дома, лучше бы не отвечал ни на какие звонки, лучше бы прикинулся мертвым, или не прикинулся вовсе. Аякс не сводит с друга глаз, обдумывает каждое слово, что собирается сказать, но они все кажутся такими глупыми и абсурдными, что хочется плакать от безысходности ситуации. — Итэр… — Не спрашивай ничего, умоляю. — перебивает резко и даже грубо, но тут же осекается и опускает виноватый взгляд в пол. — Что с тобой происходит? Может другие и не видят, но меня обмануть не получится. Мы столько лет дружим, что я просто не могу закрыть глаза на это, понимаешь? — реакции ноль, но парень продолжает. — Ты можешь рассказать мне все, я пойму. И мы вместе попробуем решить проблему, я помогу. — Мне не нужна твоя помощь. Ты ничего не сможешь сделать. — Я могу хотя бы попытатся. Мы вместе можем. Это лучше, чем хранить все в себе и мучиться в одиночку. Официант появляется неожиданно. Молча ставит заказ на стол и так же молча удаляется, на секунду задержав обеспокоенный взгляд на Итэре. Аякс пододвигает чашку с кофе ближе к себе и отпивает горячий сладкий напиток. Блондин не притрагивается. Руки тяжелые, безвольные, будто чужие. — Ешь. Итэр, приложив все возможные усилия, ставит кофе и тарелочку с десертом перед собой. Пахнет замечательно, но от одной только мысли о еде становится неописуемо плохо. Хочется курить. Парень не курит, но желание появилось внезапно и будто жизненно необходимо. Рыжеволосый тяжело вздыхает, прикрывая глаза. — Слушай, правда. Ты можешь сколько угодно говорить, что справишься сам, что все в порядке, но порезы на твоих руках говорят об обратном. — Что…- Итэр на секунду опешил, не понимая, о чем его друг, а после моментально убирает руки под стол, осознавая ситуацию. Он потерял бдительность. — Да не прячь уже, я все увидел. Аякс улыбается измученно и слабо, для вида снова отпивая кофе, и вздыхает тяжело. Ему, на самом деле, очень страшно. За друга, за его состояние и за его жизнь. За Итэром никогда не наблюдалось суицидальных наклонностей, он всегда был жизнерадостным и позитивным человеком, с большими амбициями и мечтами. Хотел стать художником-аниматором, чтобы, по его словам, радовать детей добрыми нарисованными историями. Но где тот парень сейчас? Перед рыжеволосым сидит опустошенный человек с пустыми глазами, слабый и закрытый, с отвратительными порезами на запястьях. — Это из-за Люмин? — первая догадка, пришедшая на ум. Ответное молчание и опущенный взгляд говорят о том, что Аякс попал в точку. — Я понимаю. Я и сам долго не мог смириться, плакал даже ночами, когда никто не мог увидеть. Но…нам надо жить дальше, понимаешь? Разве будет лучше, если ты покончишь с собой? — Будет. — тихий короткий ответ пронзает Аякса в самую душу. Слишком больно слышать подобное от лучшего друга. — Ошибаешься. Кому будет лучше? — Мне. Я просто покончу со всем этим адом и все начнется по-новой. А эта жизнь уже стала существованием, она не имеет смысла. Я только и делаю, что пытаюсь убежать от своих мыслей и делать хоть что-то, но ничего не выходит. Зачем тогда пытаться? Я все равно знаю, что ничего не выйдет. — парень сильно жмурится, чтобы не дать волю слезам, подкатившим к самому горлу. Он не был готов к подобному разговору. — Я не знаю своих родителей, они отказались от нас еще в младенчестве, мы уехали от приемной семьи, как только выдалась возможность, мы были друг у друга одни, а теперь я совсем один. Нет никого, кто мог бы ее заменить. — Итэр…мы не сможем ничего изменить. Она была серьезно больна, и рано или поздно это бы случилось. Ты знал о ее болезни, но все равно не можешь отпустить. — Аякс пытается подобрать правильные слова, но отвратительное чувство неправильности каждого сказанного разъедает изнутри быстро и решительно. — Ты ведь живешь не для кого-то, а для себя. У тебя своя судьба, своя жизнь, в которой будет еще миллион счастливых моментов. А ты хочешь сдаться в самом начале. Блондин сжимает руки в кулаки так сильно, как только может. Держится изо всех сил, но срывается и рывком встает с места, оперевшись обеими руками на стол, практически нависнув над другом. — Ты никогда не поймешь меня, не поймешь моих чувств и побуждений. Для тебя она была лишь подругой, которых в твоей жизни еще будут сотни, а для меня она часть души, которой больше нет! Не смей мне затирать про то, что я сдаюсь, я и сам это прекрасно знаю! Итэр хотел было сказать еще что-то, но мерзкий ком сдавил горло, не давая даже свободно дышать. Парень срывается с места и покидает кафе, в котором еще недавно было спокойно и уютно. Аякс смотрит на кофе и десерт, стоявшие напротив, к которым даже не притронулись, я тяжело вздыхает. Достает телефон из заднего кармана джинс и ищет нужный контакт.

***

Сегодня собственная квартира не кажется местом спасения: прийдя домой, Итэр сползает по стенке, закрывая рот ладонями в попытках заглушить истерику. Какой жалкий, слабый, отвратительный. Парень подтягивает колени к себе, утыкается в них лицом и дает волю эмоциям. Слезы обжигают лицо, стекая по подбородку и разбиваясь о холодный кафельный пол. Встает, на ватных ногах направляется в ванную комнату, закрывая за собой дверь по привычке, словно кто-то сможет зайти. «Никто не придет, ты совершенно один…» — проносится в голове, и Итэр, словно соглашаясь с безликим голосом разума, дрожащими пальцами берет маленький кухонный нож, лежащий на полке около зеркала. Порез. Еще один. Прямо по еще не зажившим старым ранам, открывающимся вновь, выпуская алую кровь. Она течет по рукам, капая на белоснежную поверхность раковины, струится до локтя, обжигает бледную кожу. Блондин жмурится от боли, но снова и снова проходит лезвием по руке, словно ему от этого становится легче. «Сделай это правильно, покончи с этим» — звучит эхом громко, словно страшный вердикт. Правильно… Парень перехватывает нож и касается острым кончиком выступающей вены. — Люми, скоро мы вновь будем вместе. — шепчет и закрывает глаза, готовый принять последнее решение в своей жизни, как вдруг его телефон издает противный пищащий звук, уведомляя о новом смс. Смотреть не хочется, но что-то заставляет блондина отвлечься на секунду, прочитав сообщение. Последнее, которое он увидит. Аякс Я записал тебя к психологу, в очень хорошую клинику. Тебе там помогут. Курс уже оплачен, так что все, что от тебя требуется — прийти хотя бы на первый сеанс. 16:52 Прошу тебя, хотя бы попытайся. 16:52 <i>Ты не слабак, Итэр.<i> 16:53