Мой мальчик.

Осаму пристально смотрел на свои заново перебинтованные руки и не решался поднять взгляд. Вероятность увидеть неодобрение в синих глазах сидящего напротив была высока, и это совсем бы выбило у старосты почву из-под ног. - Я слушаю, - спокойно произнёс Чуя, - Зачем вы это делаете, семпай? Они сидели в комнате Дазая на его кровати, друг напротив друга. Перед этим новый ученик несколько раз проверил заперта ли дверь в комнату, чтобы никто не прервал их разговор. - Я ничего не хочу рассказывать, - тихо ответил Осаму. Ему всё ещё было страшно и стыдно от того что его застукали за причинением себе вреда и как это объяснить он не знал. - Семпай, - Накахара придвинулся чуть ближе, - Можете не рассказывать подробности, просто в общем… - Я очень плохой человек, Чуя. У меня много не правильных мыслей. Да ты, наверное, и сам уже заметил…, - староста совсем поник и наклонил голову, пряча глаза за отросшей челкой. - Я буду присматривать за вами, - сказал рыжий и положил свои ладони на забинтованные руки одноклассника, - Вы позволите? - Присматривать за мной? – Осаму вздрогнул от неожиданности, когда ощутил сквозь бинты тепло от чужих пальцев. Накахара слегка улыбнулся, обрадовавшись, что наконец смог заставить эти карие глаза посмотреть в своё лицо. И пускай они сейчас выражали только удивление вперемешку с недоверием, это было уже хоть что-то. Чуя был невысокий, на порядок ниже большинства своих сверстников. Они часто общались, смотря поверх его головы, не обращая внимания на рыжего, что было очень неприятно. Поэтому для новенького было важно, чтобы собеседник смотрел на него, а не в сторону. - Чтобы вы не причинили себе вред, - Чуя улыбнулся чуть шире, - Я не знаю, что у вас там за мысли и почему вы считаете плохим. Пока всё что я вижу мне нравится, по-моему, вы замечательный, хотя и ведете себя иногда немного необычно. Возможно вы слишком строги к себе и вам одиноко. Если вам нужен друг или просто кто-нибудь, кто о вас позаботится, то вот он я. Дазай перестал моргать, и старался даже дышать не особо громко. Изнутри его раздирали очень противоречивые чувства: от восторга и ликования до ужаса и нервного возбуждения. Он хотел произнести слова благодарности, но понял, что не может выдавить из себя ни звука и снова опустил взгляд в пол. - Спасибо, но…, - начал он говорить, собравшись с силами, но был прерван рукой, которая легла ему на щёку, немного разворачивая лицо к верху. - Нет. На полу никого нет. Я здесь сижу, - сказал Чуя решительно, но мягко. - Спасибо, - карие глаза сцепились с синевой глаз нового ученика, - Я очень рад что мы будем учиться вместе, и ты за мной присмотришь.