Моя луна

* * *

Пришла ты праздником, пришла любовию,

Когда случилось это, я теперь не вспомню.

И не поверю я и на мгновение,

Что в мире мы могли не встретиться с тобою

* * *

Солнце уже наполовину зашло за горизонт, облачив голубое небо в смесь алого и оранжевого. Облака медленно плыли в одну сторону, делая в небосводе завораживающие картины, похожие на разнообразные фигуры. С высоты птичьего полёта можно увидеть, как внизу двигаются маленькие разноцветные точки. Люди с яркими улыбками ходили вдоль ларьков с всевозможной едой, пытались протиснуться мимо прохожих, которые не стесняясь приплясывали под музыку бродячих музыкантов, пришедших специально для пятидневного празднования годовщины их королевства. Сегодня был первый день, когда народ собирается воедино, забывая про все предрассудки, вторичные полы, невзгоды, недовольства и проблемы. Драим празднует столетие с начала основания и это невероятно знаменательная дата для всех оборотней, живущих на этой территории. Вместо трехдневного праздника их король издал указ о добавлении ещё двух дней для всего волчьего народа. Это был очень щедрый подарок от их правителя, что не могло не порадовать всех. Кроме этого, в самом дворце устроили приём для королевских семей других королевств, поэтому все были возбуждены этим днем ещё больше. Во дворец чуть ли не целые сутки съезжались со всех точек земного шара. Помещение заполнялось очаровательными омегами, статными альфами и строгими бетами, которые с радостью согласились посетить Драим в такой знаменательный день (увы, король государства никогда не звал никого из знати на встречи). Каждый вошедший был одет в свои национальные наряды, поэтому сразу можно было понять к какому клану принадлежит каждая группа. Внешность также разнилась друг с другом, поэтому всем было нужно утолить своё любопытство от таких «диковинок». Феликс выдохся спустя два часа с начала приёма. Он был одет в одежду, специально предназначенную для таких светских встреч, от которых тошнило. Ли быстро раздражался и, когда на него вновь попытались воздействовать омежьими феромонами, ему хотелось обратиться в волка и перегрызть глотку каждому, кто находится в этом месте. Однако пришлось сдерживаться, чтобы потом не разбираться с последствиями. Не то, чтобы он заботился о них, но хлопот всем доставило, поскольку каждый присутствующий здесь не простой без клановый волк. Радует, что у многих всё ещё сохраняется инстинкт самосохранения, когда они чувствуют по чужому запаху, что им здесь явно не рады. Самое отвратное во всем этом — это то, что все эти бесящие оборотни с мерзкими феромонами пробудут у него во дворце всё время праздника. Придется сдерживать своего внутреннего волка с двойной силой, а ведь он не привык его отвергать. Если бы не Минхо, главный советник и по-совместительству брат, то вряд ли он позволил ступить сюда чужаку, оставив его в живых. — Спасибо за приглашение, Ваше Величество, — ещё одна милая девушка льстиво улыбнулась, скрывая нижнюю часть лица за своей ладошкой. — Мгм, — Ли даже не удостоил её взглядом. Он сбился со счету после двадцатого человека. Ему хотелось снять с себя неудобную одежду и пойти поохотиться на животных в лесу, чтобы выпустить пар. Альфа слишком бурно недовольствовал внутри и Феликс, безусловно, был с ним согласен. Однако в следующую секунду пришлось заткнуть себя и своё второе «я», чтобы встретить следующих гостей, вошедших в зал. На этот раз король не мог проигнорировать присутствующих — наконец прибыла королевская чета из Асцаита — соседнего государства. Несмотря на близкое территориальное расположение, их королевства, на удивление, никогда не соперничали и не воевали друг с другом. На протяжении многих десятилетий нейтралитет держится между ними с завидной стабильностью, что бывает крайне редко, потому что Драим довольно воинственная «стая». — Давно не виделись, Ваше Величество Ли, — Феликс сразу узнал в этом оборотне Чана. Ли знает, что он взошел на трон раньше, чем он сам, поэтому к нему нельзя относится как ко всем. Известно, что у их клана всегда рождались сильные оборотни. Но, Ли, в целом плевать. — Прошло уже почти пять лет, — парень слегка поднял уголок губ. — Вы стали ещё мужественнее. Знакомьтесь, — мужчина сделал небольшой шаг назад, указывая ладонью на своих спутников. — это мои сыновья и дочь. К сожалению, мой муж заболел и не смог посетить Вас. Феликс наконец-то поднял глаза и пренебрежительно оглядел каждого, слушая, как волк начинает проявлять своё недовольство вновь, но, в один момент, он заткнулся. Они увидели его. За широкой спиной стоял парень, вышедший чуть вправо, чтобы его можно было разглядеть. Полупрозрачная светло-голубая ткань струилась по худому телу, словно водопад возле озера, широкие, но легкие штаны не позволяли увидеть ноги, но Феликс готов поспорить, что они необычайно стройны; с плеч спадал такого же цвета рукав с разрезом, позволяющий разглядеть чужие гладкие плечи и слегка тонкие руки. Блондинистые волосы ниспадали на хрупкие плечи, красиво завязанные лентой на затылке. Чтобы описать лицо оборотня не хватит слов, потому что это было что-то, что не поддается законам природы. Слишком красиво. Он был слишком восхитителен. Но больше всего Феликса привлекли глаза. Они смотрели на него с такой… надменностью? Ноги умудрились обмякнуть. Ли слышал, как волк начинает оживать в попытках как-то повзаимодействовать с прекрасным существом напротив. — И это наш дорогой омега — второй принц Хван Хёнджин, — король прослушал имена других и очнулся только сейчас. Омега натянул улыбку, прищуривая очаровательные, почти лисьи, глазки и протянул руку тыльной стороной вперёд. Феликс неожиданно взбудоражился, не понимая, что с ним происходит — за сегодня так делали десятки человек, но сейчас это кажется совсем другим. Хенджин открыл глаза и увидев, что Ли молчит, усмехнулся и приподнял правую бровь, показывая возникший огонек в карих омутах. Сердце альфы забилось как бешенное, а волк внутри непонятно от чего заскулил. — Приятно познакомится, Ваше Высочество, — Феликс взял худенькую ладонь в свою и поднес к губам, оставляя на ней невесомый поцелуй. Внутри все перевернулось вверх тормашками и неожиданно возник импульс схватить эту руку и прижать к себе, а затем окутать своим запахом всего омегу. От этого Ли опешил и отпустил пальцы, но успел заметить усмешку на пленительных губах Хвана. — Тогда мы пойдем поприветствуем других, чтобы не мешать Вам, Ваше Величество, — полушёпотом сказал Хенджин и Феликс готов был утонуть в этом голосе. Блондин смотрел, как они отходят вглубь зала, пытаясь игнорировать недовольное рычание волка, который хотел остаться подольше с омегой. Ли прикрыл глаза и огляделся в поисках Минхо. — Не меня ищешь? — сзади послышался голос, и Феликс даже не удивился, привыкший, что тот возникает из ниоткуда. — Все приехали? Уже поздно, нужно показать им их покои. Настоящее празднование начнется завтра. — Я разберусь со всем, ты можешь идти к себе. Наверняка тебя все замучили, ха-ха, — Ли старший хлопнул своего младшего брата по спине и пошёл вперед, однако был остановлен рукой. — И ещё кое-что. Как только закончишь приди ко мне. Я нуждаюсь в информации об одном из присутствующих сегодня, — игнорируя вопросительный взгляд Минхо, Феликс пошёл к себе, стараясь не бросать взгляды в сторону Хёнджина.

* * *

За окном отразилось темное небо, покрытое многочисленными звездами. Драим славился своими природными видами, особенно ночным небом. Приезжим всегда казалось, что здесь всё другое — даже воздух. Оно и понятно, невозможно быть одинаковыми во всем с другими государствами. Феликс смотрел на падающую звезду и не мог не подумать, что ему впервые захотелось загадать желание. Но мозг выдавал лишь одно, связанное далеко не со своим кланом и вопросами политики. Это раздражало, но волк одобрительно гудел, поэтому Ли смирился с такими мыслями и, в некотором роде, нашёл их приятными. — Я всё сделал. Поселил самых раздражающих, на мой взгляд, в самые дальние концы, — Хо зашел без стука и сразу плюхнулся на мягкую кровать. — Так зачем ты меня звал? Что случилось? — Что ты знаешь о правящей семье в Асцаите? Довольно неожиданная тема для разговора, поэтому Ли старший странно покосился на брата. — Ты хочешь узнать о ком-то конкретном, я прав? — брюнет вскинул бровь. Ликс ничего не ответил. — Кто именно? Бан Кристофер Чан? Ян Чонин? Хван Йеджи или Хван Хёнджин? Заметив, как забегали глаза короля на последнем имени, Минхо остановился и от души рассмеялся. — Ничего себе! Ты же ненавидишь абсолютно всех, а тут такой подарочек! — он немного позлорадствовал, но быстро вернулся в своё полусерьёзное состояние. — Хван Хёнджину недавно исполнилось двадцать один год, он является омегой и, насколько мне известно по слухам, с довольно сильной и волевой волчицей внутри. Говорят, в семье его обожают, поскольку он единственный омега из детенышей, и на этой почве Хван слишком избалован и ведёт себя довольно высокомерно с каждым, с кем ему удается поговорить. Родители и братья с сёстрами в нем души не чают и лелеют, словно он тепличный цветок в королевском саду. Хёнджин истинное дитя, рожденное в Асцаите, поскольку его феромон — это буквально запах моря. Кажется, сама природа решила отдать ему всё самое лучшее, что у неё было. Феликс внимательно слушал, изредка кивал и понял, что чем больше брат говорил, тем сильнее Хенджин ему нравился. Волк тоже одобрительно гудел и рвался прямо сейчас выйти наружу, чтобы вновь увидеть прекрасного омегу. — Теперь твоя очередь рассказывать мне. Прислонившись лбом к окну, Ли о чем-то упрямо думал, пытаясь привести свои мысли и чувства в порядок. Хотелось заставить посмотреть на себя не колючим взглядом, а мягким и любящим, дотронуться до чужой кожи не из-за этикета, а потому что ему было позволено это сделать. И главное задохнуться в запахе друг друга. Навязчивое желание поставить метку заполнило Феликса и волка. — Хочу избаловать его ещё больше, — Ли хмыкнул и развернулся лицом к брату, в чем-то явно уверенный. Заметив недоуменный взгляд Минхо, он лишь улыбнулся одними губами. — Что? Он мой. — Чан тебя убьет. — Скорее Хенджин сам сможет меня уничтожить.

* * *

Феликс, одетый в уже не такую официальную одежду, чувствовал себя гораздо лучше. Сегодняшний банкет был устроен для отдохнувшей знати. Ли не был уверен, что горит желанием туда идти, ведь, скорее всего, набравшись сил люди вновь будут цепляться за него. Не хотелось проливать кровь. Но юный король направляется в главный зал с охранной с двух сторон и братом рядом. Когда они зашли, дворецкий объявил их и среди присутствующих прошелся гул приветствия и возбуждения. Альфу затошнило только от одних их взглядов, но ему было плевать, поскольку сейчас он искал только одно лицо, которое являлось самым важным для него. Однако ему так и не удалось найти его. Хенджин выделялся из толпы и найти такого омегу не составляло никакого труда, поэтому не увидев Хвана, Феликс нахмурился. Захотелось раздражённо зарычать, но он сдержался, подзывая к себе Минхо. — Где Асцаит? — конечно, Ли спрашивал о Хёнджине. Хо понял о чем речь, но на вопрос ответить не смог. — Не знаю, но я проследил, чтобы они были предупреждены о начале мероприятия. Насколько я знаю, асцаиты всегда пунктуальны. Блондин сложил руки на груди и цокнул. Глаза загорелись ярко-желтым цветом, показывая, что он сейчас крайне зол и оборотни, собирающиеся подойти, тут же оставили это дело. — Пойду посмотрю, — Минхо кивнул в сторону входа, но Феликс покачал головой. — Я сам, — и направился на выход. Не хотелось находиться в зале, наполненном никудышными оборотнями, которые выводили из себя только одним своим существованием. Ли готовился к сегодняшнему дню основательно — ему хотелось показать свой настрой Хвану. Смесь из разнообразных чувств смещалась где-то возле сердца, желание забрать себе и скрыть от всех было настолько сильным, что сдерживать его оказалось не так просто. Это было странно. Он видел Хвана впервые, дотронулся до руки всего на пару секунд и услышал всего две фразы, но этого хватило, чтобы в нём так быстро развились такие собственнические наклонности. Но это не напрягало, будто всё идёт столь естественно. Так, как и должно было случиться. Хо сказал, в какой стороне поселил семейство Чана, поэтому направился без лишних мыслей туда, но замедлил шаг, услышав знакомый голос, доводящий до мурашек по всему позвоночнику. — Ах, простите, должно быть, Вы не расслышали, — Хенджин приложил свою руку к правой щеке, прикрывая глаза в улыбке. — Ваш взгляд слишком похотлив и отвратен. Ах, кажется, мне придется мыться больше обычного, — после этих слов выражение лица омеги изменилось с милого на презренное. Вся его поза и состояние показывали отвращение и гнев. — Вы!.. — Ох, заткните Вашу пасть, сэр, — парень закатил глаза. — Вы хотели меня? Вы не первый, но такое беспардонное поведение и распущенные руки я встречаю довольно редко! Что ж, вставай на колени, дворняжка, — мужчина напротив опешил, но худая рука легко надавила на плечо и альфа не сдержался, оседая мешком на пол, испуганно смотря на острые ногти омеги. — О боже, Хёнджин, не здесь же! — Хван одним движением остановил речь Чана. — О нет, он же так хотел попробовать моё тело! Мы же не хотим разочаровывать такого милого и смелого альфу? Целуй мои ноги, — Хван поднес свои лодыжки к чужому, хотя бы симпатичному, лицу. — Не хочешь? Ха, ты думаешь, у тебя есть право отказаться? Может, ты хочешь, чтобы я вырвал твои развратные глаза и развязный язык, смеющий оскорблять меня и мою семью? — чужие губы моментально коснулись икр, проходясь сначала вверх, потом вниз. Альфа внутри Феликса неодобрительно завыл, и сам Ли находился в гневном состоянии. Кто-то другой целует его омегу! Он пошёл вперед, но увидел, как длинная нога с силой отшвырнула трясущиеся тело. Гнев внезапно испарился, и он с изумлением уставился на Хенджина. — Вы все видели, как он дотронулся до меня и даже посмел поцеловать? Думаю, это хватит, чтобы кинуть его в темницу за домогательство к омеге, — Хван стряхнул ногу, куда только что его поцеловали и развернулся, встречаясь взглядами с Феликсом. — Мы всё сделаем в лучшем виде, Ваше Высочество, — Ли улыбнулся, подходя ближе к парню. — Благодарствую, Ваше Величество. Простите, что мы опоздали на банкет. Возникли непредвиденные обстоятельства, — Хван миловидно улыбнулся. Он совсем не выглядел как человек, который несколько секунд назад довел альфу до слез. Феликсу хотелось замурчать от удовольствия и желания забрать этого омегу себе. Хёнджин заслужил всего мира у себя в ногах и даже больше. Ли готов сделать всё, чтобы дать ему это. Всё. Без остатка и исключения. Он желает видеть такое высокомерное поведение каждый день. Пытаться приструнить и после всех выходок нежно зарываться в наверняка мягкие шелковистые волосы. — Моя стража об этом позаботится, а после их накажут за несвоевременное выполнение своих обязанностей, — король стоял всего в полшага от омеги и наконец смог учуять запах моря. Он приятно обволакивал Феликса и негативные чувства медленно утихали. Когда последний раз он ощущал себя в такой гармонии с собой и своими эмоциями? Ли ненавязчиво выпустил небольшое количество своих феромонов, окутывая запахом вина омегу. Тот лишь поднял бровь, но ничего не сказал. — Простите, за неудобства. В первую очередь Мы отвечаем за комфорт гостей, — Ликс сказал это Чану, который всё еще думал, что не стоило устраивать сцену перед другим правителем. Они с кланом сами смогли бы растерзать любого неугодного Хенджину. И, если бы он сказал это вслух, Феликс без колебаний согласился с ним. — Прошу, пройдемте к столу. Вы наверняка проголодались, — Феликс естественно обхватил тонкую талию омеги. Хёнджин фыркнул и толкнул его, но Ли лишь поднял свободную руку в побежденном жесте. Хван вновь закатил глаза, поправляя прическу и пошёл вперед. Ликс просто надеялся, что его глаза не слишком сильно выдавали его влюбленность. Когда они появились в зале, то многие были уже подвыпившими, поэтому большинство не обратило на них внимания. После прихода, омега скинул с себя руку Феликса и направился вперед, собираясь расположиться на местах, специально оставленных для их семьи. — Дорогой принц, не хотели бы Вы присоединится ко мне за трапезой? — Феликс сделал три больших шага, останавливаясь перед Хваном. — Ваше Величество, — Хенджин сложил руки и у себя на груди, открывая вид на выпирающие ключицы. Ли хотелось взвыть от распирающих чувств. — Можешь просто Феликс, — он проигнорировал поперхнувшегося недалеко Минхо. — Ах, Феликс, — в его глаза заплясали чертята. — Что ж, много на себя берёшь, Феликс. С чего бы мне отказываться от разговора с выгодными партнерами для нашего королевства в угоду такому недружелюбному человеку? — омега выжидающе посмотрел на него. Феликс опешил от этих слов, не припоминая, чтобы хоть кто-то посмел сказать ему что-то в таком тоне. Волк возбужденно задрожал, желая увидеть волчицу, что скрывается внутри этого оборотня. — На моем столе гораздо больше сладостей и десертов, — Ли сам не понял, что сказал. На этот раз настала очередь Хёнджина удивиться и смущенно нахмуриться. Ладно, он ожидал совсем не такого ответа. — Хороший аргумент, — Хван хихикнул, а душа Ликса взлетела на небеса от этого звука. Альфа вернул свою руку на заднюю часть талии и повел его вперед к своему столу, за которым сидели все приехавшие короли. Он посадил омегу по правую сторону от себя, игнорируя взгляды посторонних. Чан, подошедший после того, как усадил своих остальных детей по местам, удивился. И напрягся. Поведение Феликса настораживало. — Хочешь что-нибудь ещё? — Ли тепло посмотрел на жующего какое-то пирожное Хёнджина. Почему-то эта картина задела парня до глубины души. Блондин представил, как они вместе каждый день принимали пищу, потом ходили в библиотеку читать книги, лежали на сочно-зеленной траве, а затем бегали по лесу в волчьих обличиях, зарываясь носом в шерсть друг друга. Фел уверен, что волчица Хвана самое прекрасное животное, которое ему удалось когда-либо видеть. Такая же невероятная, как и её хозяин. — Лучше позаботься о себе, Феликс, — сбоку кто-то уронил вилку от услышанного, а у многих из орбит повылезали глаза. Чан сглотнул и нервно уставился на этих двоих, не зная, как на это реагировать. Когда они успели стать настолько близкими? Всего пол часа назад они разговаривали официально, а сейчас уже перешли на ты… Бану казалось, что он теряет своего сына. Словно прямо здесь и сейчас он решил упорхнуть из семейного гнездышка. Наверное, хорошо, что Бини не смог приехать — он бы не позволил Ли Феликсу подойти к Хенджину даже на шаг. От возможного скандала у Чана прошлись мурашки ужаса. — Ох, не переживай, я могу позаботиться о нас двоих одновременно, — здесь даже Хенджин замер, косясь на Феликса, который положил на стол руку, упираясь подбородком на неё. Сидящие рядом альфы почувствовали себя третьими лишними, а Чану захотелось взвыть от непонимания, как следует поступить. Это чуть ли не прямое признание и предложение! Всё развивалось слишком стремительно, мужчина не успевал за ходом событий. Если об этом прознают остальные, то ему снесут голову, потому что не остановил всё это сразу же. — Ваше Величество, мы сами позаботимся о нем, не волнуйтесь. Наш клан очень любит нашего Джини, — король Асцаиты попытался отвести тему в какое-нибудь другое русло, но это не удалось, судя по восторженному лицу Ли. — Джини? Какое милое прозвище, — он любовно оглядел профиль Хенджина. — Тебе идет. Не против, если я буду называть тебя так? — Простите, Ваше Величество, но это строго в пределах семьи, — ответил Чан и сразу заметил на себе минимум пять пар глаз, словно он сказал что-то ненормальное. — Семьи? — Феликс прикусил губу, всё еще не отворачиваясь от омеги. Сам Хван профессионально делал вид, что не замечает ничего вокруг и продолжал есть. — Джини, хочешь стать моей семьей? Обещаю, буду заботиться ещё лучше. Стол затих и, кажется, весь зал тоже услышал только что сказанное, поскольку все уставились на них. Хёнджин сделал глубокий вдох и отложил вилку, с которой только что съел кусок его любимого сыра. Он равнодушно оглянулся по сторонам и элегантно облокотился на спинку стула. — Если Его Величество встанет на колени и сделает должное предложение, достойное меня, я подумаю, — омега встал из-за стола и махнул рукой, чтобы остальные отвели свои любопытные глаза. — Я немного устал, пойду отдохну. Феликс уставился вперед и щелкнул пальцами. — Минхо, ты же знаешь, что тебе нужно подготовить? Даю тебе пол часа. — Не думаешь, что кольцо будет банально? — Есть идеи? — Пойдем со мной.

* * *

И радость вешняя, и память вещая —

И над моею головою солнце вечное.

Любовь нетленная — моя вселенная,

Моя вселенная, которой нет конца.

* * *

Кровать встретила Хенджина приятной прохладой. Он плюхнулся прямо на неё, утыкаясь в мягчайшую подушку и устало вдохнул. Всё это так выматывает. Безусловно, ему льстит любое внимание, в частности таких сильных оборотней, как Ли. Хван чувствует его силу за десять метров, несмотря на, кажется, даже хрупкий вид — это совсем не так. Феромоны альфы тяжелые, голос очень бархатный и низкий. Он заставляет волчицу метаться в разные стороны. Ли поистине прекрасный альфа. С этим, увы, не поспорить. Если такой будет с ним, то, возможно, было бы не так уж и плохо? У них родятся красивые и грозные волчата, и, в связи с союзом, Асцаит и Драим станут союзными королевствами, что было бы, несомненно, угрожающе для всех остальных, но удобно для них. Хван вырос в любви и заботе. Его окружали люди, для которых он был чуть ли не всем миром. С уверенностью можно сказать, что он почему-то был любимчиком в семье. Не важно с какой стороны — родители и сестры с братьями любили его чересчур сильно и много. Он не смог бы смириться, что будущий альфа любит его хоть на каплю меньше, чем другие. Это стало бы катастрофой для всех. Для Хенджина, который всю жизнь только получал, для семьи, которая не позволила такому случиться и для самого альфы, которого обязательно растерзала стая волков где-нибудь в лесу. Посторонние всегда твердили, что у него отвратительный характер и никто не захочет с ним мириться всю жизнь, даже несмотря на внешнюю красоту. Поэтому ему нужно убедиться, что его смогут выдержать. Будут холить и лелеять даже таким. Лунный свет проникал сквозь окно, покрывая комнату в приятную полутьму. Спокойную картину прервал стук в дверь. Хенджин поднялся с кровати и нахмурился, не желая разговаривать сейчас ни с кем. Однако дверь медленно отворилась и в комнату зашел Феликс, которого Хван ожидал увидеть в последнюю очередь сегодня. — Я разве разрешал войти, Феликс? — Хван сложил руки на груди и недовольно скривился, окидывая презрительным взглядом вошедшего альфу. — Прости, Джини. Я не видел тебя слишком долго, — Ли улыбнулся, подходя на пару шагов вперёд, но не входя в чужое личное пространство. — Тебе не кажется, что ты слишком быстрый? Если так хочется, то я принимаю только период ухаживаний, — омега цокнул и развернулся спиной, двигаясь в сторону окна. Звезды красиво сияли на небосводе, а свет от луны падал прямо на светлую чистую кожу, что придавало ей сияющий вид. Парень выглядел, словно лесная фея, оживающая при ночном свете и покоряющая своей пленительной красотой заблудших душ. Феликс сглотнул, засмотревшись на картину, представшую перед ним. Хёнджин был таким хорошеньким. Он стал бы идеальным мужем для него. Бывает ли такое, что нравится абсолютно всё? Ли никогда не думал о таком. Но сейчас это единственное, что способен воспроизвести мозг. — Я боюсь, что кто-то быстрее украдет тебя, моя луна, — Феликс аккуратно встал позади Хвана, смотря на длинную шею. Омега вскинул бровь, услышав прозвище и с сомнением развернулся к нему лицом. — Твоя луна? Не много на себя берешь? — длинноволосый демонстративно выдвинул руку вперёд, осматривая свои ногти. Блондин понимает, что повторяется. Если Феликс и заметил, то проигнорировал. Хван старался не слушать сердце, начавшее трепетать после сказанных слов. Кому не понравится, когда его вознесут до статуса луны в глазах правителя клана и целого королевства? Волчица одобрила сказанные слова и почти заурчала от удовольствия. Сам принц до последнего не показывал своё взбудораженное состояние. — Я готов взять на себя ещё больше, — его рука потянулась куда-то в боковой карман и в следующую секунду в них показалась средняя размером коробочка, украшенная резными узорами. — Что это? — Хёнджин попытался увидеть, что там, но Феликс только улыбнулся, открывая крышку, однако не показывая содержимое. — Возможно, ты меня отвергнешь, — спокойно начал Ли, беря в руку нечто, что звенело на ладони. — Примеришь? Хёнджин сначала замялся, но следом протянул руку Феликсу. Он нежно взял её и наконец Хвану удалось увидеть то, что он держал. Невероятной красоты браслет, из изысканного кольца с бабочкой, сделанного из драгоценного камня, выходила такого же материала цепочка, усеянная такими же очаровательными бабочками, которая крепилась на тонком запястье, как влитое, обрамляя руку. Парень завороженно смотрел на подарок, не смея оторвать глаза от нежных пальцев, что так мягко надевали на него украшение. — Как тебе? — Феликс отошел, давая возможность Хёнджину осмотреть вещицу как следует. Принц поднес её к окну, наблюдая за переливанием цветов. Ярко блестело и, казалось, бабочки в любой момент могут ожить, расправляя крылья и стремясь к цветам, что распускаются ночью в королевском саду. — Это… Красиво, — зачем врать? Хван улыбнулся краешком губ и снисходительно оглянулся назад. Увидев благосклонность омеги, Феликс воспрял духом и сделал жест, указывающий присесть на кровать. Хёнджин решил всё-таки последовать за данным жестом и присел на край, продолжая наблюдать за Ли. Альфа почему-то вновь залез в коробку и достал оттуда что-то ещё. — Позволишь? — взору предстал похожий по оформлению браслет, но немного отличающийся по фасону. Хван кивнул. Король не спеша сел на одно колено, беря худую ногу и слегка поднимая её. От сего действия Хёнджин почувствовал, как забилось его сердце и что-то затрепетало в животе. Перед ним на колене сидел Ли Феликс — альфа, который известен своей прямолинейной жестокостью. Такой сильный оборотень прямо сейчас склонил голову перед ним, надевая украшение, сделанное для него, на лодыжку, бережно касаясь каждого участка кожи. Омега надеялся, что он не видит легкую дрожь, что прошлась по всему телу. Они сидели в тишине, пока Хван любовался своим подарком, сам Ли не отводил взгляда с самого омеги. Он всё ещё сидел на одном колене и не мог скрыть теплоту, направленную на принца, мирно сидящего в его украшениях. — Возможно, всё и правда развивается слишком быстро, — Феликс слегка улыбнулся и протянул руку, нежно дотрагиваясь до мягкой щеки, которая сияла под лунным светом гораздо ярче, чем браслет на руке. — Но, кажется, я не могу ждать лишнего часа, понимаешь? Хочу видеть тебя рядом с собой каждый день, смотреть в твои сонные глаза, целовать заостренные плечи, утыкаться в твои железы, дарить все драгоценности этого мира. Хочу стать с тобой единым целым. Хочу стать с тобой семьей, — альфа ни разу не моргнул, смотря в почти черные омуты напротив, не смея оторваться от созерцания этого прекрасного существа. Внутри Хёнджина всё трепетало от слов, коленки задрожали, однако ему повезло, поскольку он сидел на мягкой кровати. Сейчас их глаза были на одном уровне. Под этим светом, в пустой комнате, где только они, в таких неопределенных позах — всё чувствовалось необычайно интимно. Сердце билось в ожидании. Хвану нужны были эти слова. Обычно омега закатил бы глаза, оттолкнул альфу и с радостью унизил того, насмехаясь над ним, что посмел даже подумать об этом. Но Феликс был не простым альфой. Хотелось оказаться в его руках, погладить, наверняка, жестковатую шерсть мощного волка, получать похвалу и прижиматься спиной к чужой груди и положительно откликаться на ласки. — Ты замучаешься в первую же неделю, — Хенджин посмотрел в сторону, чтобы не видеть обожающий его взгляд. Неловко. Приятно. Словно так и должны на него смотреть. И никак иначе. — Боюсь, мы поменяемся ролями, и ты захочешь бросить меня уже через пару дней, — Ли счастливо улыбнулся и поддался вперед, накрывая своим телом омегу, который от этого действия интуитивно откинулся назад, касаясь спиной матраса. — Это вызов? — Хван растянулся на кровати и с искринкой осмотрел тело, что нависало над ним. — Если ты того, хочешь, — Феликс нагнулся, оставляя между ними пару жалких сантиметров. Принц усмехнулся и закусил губу, проводя длинными пальцами по животу, который, к сожалению, был скрыт под слоями одежды. Ли почувствовал, как жар распространяется по всему телу, а благоразумные мысли (на сколько они могли быть таковыми) улетучиваются.

Мой.

Король впился в пухлые и приоткрытые губы омеги, кладя свою правую руку на мужское бедро, сжимая в ту же секунду. Хёнджин тихо ахнул в поцелуй, и следом углубил его, давая бразды правления языку Ли, упиваясь таким сладким моментом. Он схватил шею альфы, притягивая к себе ещё ближе, насколько это было возможно, слегка царапая открытые участки кожи, на что Феликс рыкнул, пытаясь как-то суметь сдержать своё возбуждение, которое уже упиралось о впалый живот омеги, прикрытый всего лишь легкой шелковой тканью. В комнате смешались два, казалось бы, совсем разных феромона — бездонного моря и терпкого вина. Любые мысли уходили, оставляя после себя лишь потаённые желания, которые вырывались наружу, уничтожая любые границы. — Назад пути нет, — Хёнджин что-то промямлил, когда Феликс наконец стянул с себя этот ужасно неудобный наряд. — Я возьму на себя ответственность за каждый стон и хрип, исходящий из твоего острого рта, — Ли уткнулся в вкусно пахнущую шею, покрывая её мимолетными укусами, но после оставляя поцелуи, словно извиняясь за них.

Прекрасный.

* * *

На следующий день весть о том, что Король Драима Ли Феликс сделал предложение любимому принцу Асаита Хван Хёнджину распространилась по всему миру. Эта новость встречалась по-разному: кто-то был удивлен или недоволен, некоторые проклинали этот союз — с политической точки зрения это стало угрозой для мирового порядка, ведь, невозможно игнорировать содружество двух королевств, что держатся на плаву целый век и больше. После объявления о свадьбе, король сказал, что его омега находится под строгой охраной и любой, кто посмеет хоть как-то ущемить его попадет в темницу и в итоге смерть окажется добродетелью. Знать не знала, что и говорить. Поэтому все натянули льстивые улыбки и поздравили правителя с таким знаменательным событием. День празднования был назначен ровно через неделю, поэтому замок кипел, делая всё возможное для подготовки банкета и мероприятия за столько короткий срок. Асцаит был в шоке. Чан не мог смотреть в глаза своих детей и, тем более, супругу. Он боялся, что, вернувшись домой без Хёнджина, его на полном серьезе лишат головы не только муж, но и сам народ. После распространения информации многие хотели объявить бунт и пойти против этого брака, но следом за этим пошла весть о том, что их принц был помечен. Пока оборотни во всех королевствах были смущены и находились в недоумении, Феликс понял, что встретить Хёнджина было предначертано ему судьбой. Теперь Ли с уверенностью может сказать, что он и его омега единое целое.

* * *

Ты стала жизнью мне, судьбою стала,

Обратно все мои года перелистала

И озарение, и день рождения

И ты во мне, как будто Новый год, настал.

* * *