Мартовская Зина

На дворе была корона. Ограничения, маски, ну знаете, все такое. Я решила, что выходить больше не хочу, и зажила в комнате собственных сомнений. Правда вирус все равно словила, но сейчас не об этом. Вы спросите: "Ты что ли лузер, чтобы жить так?" Послушай, назови меня ещё раз неудачницей, и я пошлю тебя к черту. Странно, почему я до сих пор не горю в Аду. Все вроде бы ровно — стабильно стагнирую. Три раза в день, четко, по приемам пищи, называю себя идиоткой, перед сном раза два дурой... Ну и перманентно неудачницей. Но знаете, даже так в комнате сомнений живётся неплохо. Вообще ни капли не Ад. Сидишь на детском стульчике с яблочком, на часы пялишь. Знаете, как в школе. Только тут ты сам откладываешь конец урока. Думаешь: подожду пять минут. Ну давайте ещё через десять... А все! Обеденный перерыв. Только после двух смогу выйти к окошечку. Ох, это окошечко... Выглянуть в форточку локоть на локоть — та ещё задача: за ней в отличие от тебя люди живут. Аж, больно на душе становится. Открывать её даже не думаю. Так, посмотрю, что народ делает и пойду дальше на стульчик. За писанину мою только обидно. Напишу вроде что-то, понравится, аж глаза сияют, а потом подумаю: "А можно было получше!" И, чтобы позор не увидели, бросаю текстики в угол комнаты. Там оно гниёт, тухнет, прямо как я. А мне все ровно: только я в этой комнатке смогу назвать себя неудачницей. И себя же послать к черту. Мне остаётся только задаваться вопросом "Так почему я не в Аду?" Все просто. Постковидный синдром ещё не прошел. Я просто пока не почувствовала запах газа.