Мартовская Зина

Луна неохотно светила сквозь окно. Старый желтоватый гарнитур, стол поведавший годы в лунном свете казались ещё древнее. И нельзя было сказать, что эта вторичка была новым домом аж для трёх душ. В ту ночь Макс был сам не свой. Уже шестую ночь ему не спалось. Вместе с братом, которого ласково прозвали «Косматым», он сидел на кухне, боясь закрыть глаза хоть на минуту. — Не нравится мне это место. Чертовщина тут творится, — прошептал Макс. — Только поселились. А ты опять за свое, — фыркнул Косматый. Его вообще было невозможно заинтересовать чем-то кроме паштета. — Тут тебе и трехразовое питание, и… — он задумался. — И ещё трехразовое питание. Тебе же все мерещится. — Помнишь истории, что Шура рассказывал. Про чудовищ, обитающих в квартирах. — Сосед-то наш бывший? Да, он как выйдет на балкон, начнет бред нести. Про белый водоворот рассказывал, свиней в трубах… какой только живности у него нет. — Про монстра, издающего гул! — Ну, что-то припоминаю, — равнодушно отметил Косматый. И, кажется, закатил глаза. — Я думаю у нас такое же завелось. Ты же ты слышал? Шум по утрам? Сначала такой: у-у-у-у, у-у-у-у-у. А потом… — Что потом? — Давай, давай я расскажу с самого начала. Косматый лишь задумчиво продолжил ковырять паштет когтей. — Когда мы с Маринкой переехали сюда, все вроде бы тихо было. Большая квартира, и не просто квартира! А наша! Кровать… Мягкая. Как живот Мариночки! Ты не представляешь, как хорошо было. — Ну, я же тоже был… — Не перебивай! Мы были вдвоем, счастливы, как в те дни, когда я не был таким взрослым. — Я тоже тут живу. Но Макс продолжил, не замечая слов брата. — Вдруг я начал слышать шум. Каждый день. Он появлялся неожиданно. Из ниоткуда. Бывало, заклюю носом на диване, а тут… гул: у-у-у-у-у. Сводит с ума. И в этой квартире от него не спрятаться: даже в самом укромном уголке по ушам бьёт. И тут я вспомнил истории Шуры. — Про гудящий ящик? — Нет! Я же сказал про монстра, издающего гул. — Те же яйца, вид с боку, — процедил Косматый и вновь уткнулся носом в баночку паштета. — Шура говорил, что оно приходит неожиданно. И так, что его невозможно не заметить. С воплем из ада. Идет оно по коридорам в поисках новой жертвы. Покажется, что ты можешь от него спрятаться. Но нет. Это лишь иллюзия. Где бы ты ни был оно найдет тебя. Высосет жизнь. До последней капли. — У меня и так от твоих историй только половина жизней осталась. Лучше бы паштет помог доесть. Скоро Марина придёт… — Ты не понимаешь, Косматый. Нам бежать нужно от сюда! Бежать! — мелкая дрожь пронизывала все тело Макса. Казалось, что она настолько сильна, что ещё немного и он упадёт со стула. — Я тоже думал, что это враки, брат мой. Думал, что это — дело одного-двух дней. Но я видел его. Монстра. Морда его черна. За собой он тащит фыркающего пса, с длинной шеей, хвостом тонким, как у крысы. Он идет по квартире, словно хозяин. Заглядывает во все шкафы, рыскает по всем полкам. Косматый облизнулся, задумавшись, как одновременно переварить и информацию, и пищу. Одновременный процесс показался ему невозможным, поэтому сконцентрировался на последнем. — Слушай, Максик, ну, ладно то мне бояться. Смотри какой я аппетитненький. Даже Мариночка все время говорит «Скушать хочу тебя, пирожок». А ты из-за своей мнительности больше на кость рыбью похож. На тебя то монстр и не посмотрит. — Косматый, ты не понимаешь, наши жизни в опасности!.. Раздались знакомые шаги. В коридоре загорелся свет. И теперь Косматый даже встрепенулся. — Вот сейчас моей жизни точно грозит опасность! — воскликнул он и стрелой соскочил со стола. А Макс даже не успел увернуться от летящего в него тапка. — Коты, совсем распоясались! На пять минут паштет оставила! — воскликнула Марина и рванула к столу. Макс распахнул свои круглые, как две монеты глаза, и быстро ретировался к брату под диван. Мариночка оценивающим взглядом оглядела кухню. Стол, стул, старенький гарнитур… и все как всегда в шерсти. Обреченно она вздохнула. — Все-таки покупка пылесоса хорошее вложение, — произнесла вслух Марина, смотря на бардак. Пару движений. Щелчок. И монстр вновь вышел на охоту. Правда Косматого это не волновало. Он просто уже проголодался.