Властелины джунглей.

Намерения наши были самые благостные. Мы не хотели участвовать в войнах и корпоративных сговорах, мы хотели делать добро, или хотя бы просто не делать зла, жить с чистой совестью наслаждаясь жизнью и друг другом. Мы были сильными и энергичными, казалось что сможем всё. Но... Сначала мы уехали из России, потом «цивилизованный мир» оказался вовсе не тем чего мы от него ожидали. И тогда мы решили уехать совсем. Были бы рейсы на Марс мы б уехали туда. Или на Луну. Но самым дальним и нецивилизованным что смогли найти была Амазония. И вот мы здесь. Мы это я, Анна, мой муж Максим и наши двое детей - двенадцатилетняя Маша и младший на год Ваня. Мы с Максимом с самого института ездили по экспедициям, в том числе и в джунгли, и поэтому считали что знаем их, и сможем не просто в них выжить, а прожить долгую счастливую жизнь. Если каждый день выходя на крыльцо собственного дома видеть такую красоту какую я видела сейчас то это было не мудрёное и само собой разумеющееся дело. Сейчас мы плыли на катере и любовались природой. За нами тащилась баржа с заготовками нашего будущего дома и бригадой строителей. Я спросила бригадира: - А почему это место настолько безлюдно? Вроде не так уж далеко по Бразильским меркам, и подход к нему не труден. - Были здесь англичане, хотели кондитерскую фабрику строить. Лопнули. Я поняла что лопнуло предприятие, обанкротилось. Ну что ж, бывает. Значит место ждало нас. Наконец к вечеру добрались, причалили. - Несмотря на красоту запах здесь какой-то тяжёлый, - сказал Максим первым сойдя на берег. В джунглях есть много запахов, но этот наверное был самый неприятный — запах мертвечины, его ощутили мы все, - Что-то сдохло, крыса какая-нибудь. И надо же именно здесь, где мы строиться собрались! Пойду найду и закопаю. Как только он сделал несколько шагов и раздвинул густые листья причина проблемы стала для всех очевидна — дохлая змея. Большая змея, анаконда. Она проглотила кабана большего чем следовало. Глупая жадная змея. Её желудок не смог вместить столько и порвался. Лопнул не только желудок, волокна тела змеи так далеко разошлись друг от друга что соединительная ткань между ними тоже разорвалась и в просветы стало видно что у неё внутри. - Фу! - Давайте не будем это закапывать. Вон впереди метрах в ста такая же площадка, давай строиться там! Ночевали на барже. А на пир к мёртвой змее собралась вся местная нечисть, по крайней мере судя по звукам. Позже оттуда послышались какие-то хлопки напоминающие выстрелы. Подумалось что мы не так уж далеко от цивилизации и местные охотники ходят сюда за добычей. Первый день на собственной земле, чувствуем себя королями. Строители занялись тем за что им было заплачено, а нам не терпелось осмотреть свои владения. Но ушли мы не далеко. Метров через сто (в противоположную сторону от змеи) мы наткнулись на смоковницу, с такими вкусными и завлекательными плодами что оставить их и идти дальше не хватило силы воли. Мы пытались, но всякий раз кто-то бежал назад чтоб съесть ещё один. Жрали весь день. К вечеру спортивные наши животы в кубик так раздулись что приобрели совсем другую форму - стали почти правильными полусферами, но сытость не наступала, нам хотелось ещё и ещё, и всё больше и больше хотелось. Пришла естественная мысль с которой все согласились: столько есть нельзя. Сейчас всем хорошо, но ведь потом точно станет плохо, это закон природы. Мы съели ещё по одной фиге и решительно пошли домой. Никогда раньше я так не объедалась, пузы как арбузы, несли в руках. Но плохо не было, наоборот было легко и весело, хотелось петь и балагурить. Может в этих фруктах есть алкоголь? - Вот так вдали от цивилизации, с помощью опытов на себе, оказывается можно опровергнуть то что считается давно доказанным. Помнишь, Макс, мы ещё в институте учили что если много съесть то желудок через диафрагму надавит на лёгкие и можно задохнуться? Ты сейчас задыхаешься? И я нет! И мы все нет! Опа! - я остановилась, подняла руки вверх, потянулась, присела и как могла высоко подпрыгнула. За мной стали прыгать дети. Оказывается чертовски приятно когда вот так вот колышется такое вот огромное пузо, а в нём колышется всё что в нём есть. Была два раза беременная и не знала про такое, всё осторожничала. Может не стоило? Много потеряла. - Ну что вы делаете, полопаетесь ей-богу, - назидательно сказал Макс и сам прыгнул. Все весело заржали, тогда ещё это было вполне темой для шуток. Ночевать снова нужно было на барже, прямо на полу. Дети прижались раздутыми пузиками друг к другу и тут же засопели. Примерно то же сделали и мы. Утром, как ни странно, все чувствовали себя бодро, и вчерашнее обжорство никак не испортило наше мироощущение. О том что это был не сон (сладкий-сладкий) свидетельствовали лишь выпуклые больше обычного пузы. Строители на нас косились, но это не казалось неестественным, хотя вызывало смущение и желание втянуть живот. Сегодня решили идти в другую сторону, чтоб снова за вчерашнее дерево не зацепиться. Пошли перпендикулярно к реке вглубь джунглей. Идти сюда оказалось трудно, вдоль реки легче. Джунгли так джунгли, что называется «в час по чайной ложке». Ни метра без мачете, тропинок здесь не было со дня сотворения мира. Вдруг Максим замер и поднял руку вверх. Нам повезло что у нашего папашки такой верный глаз — впереди был ягуар. Огромный ягуар, я сначала подумала что это «у страха глаза велики», таких не бывает, практически тигр. Но потом у меня появилось объяснение, скажу о нём позже. Ягуар задрал тапира и увлечённо с наслаждением раздирал его на куски. Тапир был большим, больше чем сам ягуар. Мы устроились в кустах как в театре и с интересом наблюдали за его трапезой. Спасибо Максиму за бинокли, маленькие, но удобные. - Кровь, - прошептала Маша, - Сейчас Ваня будет бояться. - Ага, как папа с дядей Хуго козла резали значит не боялся, даже помогал. А здесь забоюсь! - почти прокричал обиженный Ваня, на него все остервенело зашикали прикладывая палец к губам. А надо было ещё и отлупить, чтоб запомнил — с ягуаром шутки плохи. Заметит — тогда вся надежда только на папино ружьё. А убивать его так не хотелось — большой красивый вольный зверь. К счастью зверь был занят и не хотел видеть ничего вокруг, здесь он был на вершине пищевой пирамиды и ни кого не боялся. - Кажется он нас ещё и свининочкой обеспечил, - сказал Максим, - Они много не едят, выест требуху и уйдёт, куда ему столько. Не каждый же день инжиром питаться, сегодня будет жаркое. Нужно только подождать. Мы ждали. А ягуар всё ел и ел. И не скажешь что неспешно. Он отрывал от добычи здоровенные куски мяса с костями и давясь от жадности быстро их заглатывал. Становилось понятно что жаркого не будет, туша исчезала на глазах. Вот остались только задние ноги. А вот уже и их нет, съедено всё. - Не бывает так, - оправдывался Максим, - Не едят они столько. Даже для такого большого это много. Посмотрите на его пузо, оно же сейчас лопнет. И эти слова не были метафорой, зверь действительно был страшно перегружен. Проглотив остатки последней ноги он тяжело и часто дышал, стоял широко расставив лапы и не знал что ж ему делать дальше. Животом он уже касался земли так что и лечь не мог, он уже и так лежал и стоял одновременно. Идти он тоже не мог. И казалось вообще шевелиться боялся. Но тем не менее крутил головой жадно осматривая всё вокруг, вынюхивая не завалялся ли где ещё кусочек. Мало? - Зато теперь его можно не опасаться — не догонит, - сказал Максим. - А если догонит то точно не съест! - снова прокричал Ванечка и засмеялся, причём демонстративно в сторону ягуара. На сей раз ягуар его заметил. Толи он хотел убежать, толи напасть... Толи просто набрать в себя побольше воздуха и громко зарычать... Мы все увидели как он дёрнулся и... взорвался. Да, да, не просто лопнул — взорвался. Содержимое его живота разлетелось на десятки метров в стороны, если бы не растительность достало бы и до нас. Минуту мы все четверо были в шоке. Потом я стала приходить в себя и волноваться за детей. Как выяснилось зря, но не произвести впечатление такое конечно не могло. - Но как!? Как это вообще возможно? - сразу же стала допекать меня вопросами Маша, - Мама, ты же биолог, объясни! И ты и учительница в школе... да в обоих школах, и русской и американской, нам рассказывали... Про рвотный рефлекс, который не позволит желудку растянуться больше нормы, про максимальную вместимость желудка шесть литров, про то что желудок это в общем-то мягкий мешочек для кашки... А как тогда это?.. Это возможно? В нём было килограмм двести! Выходит не мешочек, даже не грелка резиновая, скорее катапульта мощнючая... С какой же силой он в себя мясо вталкивал чтоб так натянуться? В ньютонах интересно сколько? А давление в желудке? В паскалях?.. Чтоб такое давление образовалось какое ж сильное горло надо иметь! Еда ведь в нём не расширялась, для этого она должна была забродить, не успела бы. У меня ответов не было. Мы подошли ближе чтобы рассмотреть место трагедии. Сразу отпала версия о партизанской растяжке или мине, взрыв произошёл явно изнутри живота равномерно разметав в стороны плоть бедняги ягуара. Не скажу что кого-то из нас ужаснуло это событие, мы понимали что такое джунгли, и детей подготовили. Но оно точно было самым ярким впечатлением всей нашей жизни. В этот день мы все немного изменились. Не знаю что крутилось в голове моих «родичей», а лично мне, не знаю почему, это показалось ещё и очень сексуальным. Мне говорили что все женщины в той или иной степени садистки, но это было другое. Я собственно никогда не наслаждалась кровью и тем более болью, и это животное мне было жаль. Но параллельно существовали и другие чувства. Я прямо физически, как на себе, ощущала его жадность. Мне было приятно представлять, прокручивая в голове снова и снова, как он со всей неистовой силой дикого зверя вталкивает в себя куски мяса. Желудок сопротивляется, но горло и жадность сильней!!! А может вовсе и не сопротивляется, принимает с благодарностью, умоляюще просит ещё и ещё, наслаждается собственным растяжением. Живот превращается в огромный пуховой мяч с красивыми чёрными пятнышками, он делается тугой-претугой, при любом движении колышется влево — вправо. Очень приятно! Очень приятно ощущать как внутри него колышется огромный желудок. Ещё кусок, ещё! Желудок делается ещё больше, всё туже, и колышется! Снизу живот начинает щекотать трава. Сначала одна самая высокая травинка трогает его как бы оценивая, говоря «О-о-о!» и подтрунивая над его жадностью и ненасытностью. Потом присоединяется другая пониже подыгрывая удовольствию и удовлетворению. А вот уже они все ласкают это непомерное пузо, они от души желают ягуару крепкости брюха и приятности аппетита. Вот с очередным глотком живот перестаёт колыхаться потому что упирается в землю. Всё, предел. Вот она вершина. Все травинки прижаты к земле, лежат не ворухнуться. Хорошо что среди них нет колючек, на них большая ответственность – не навредить, не повредить, не поцарапать. Мягкая лесная подстилка. Им приятно ощущать на себе такой необычный и ценный груз. А дальше? Всем отдыхать, наслаждаться собой и жизнью. Хорошо и траве и ягуару. Интересно, если бы мы повели себя ну совсем-совсем тактично, то вписались бы в эту идиллию? Дал бы он нам подойти и обнять себя за это самое брюхо? Наверняка нет, обидно. Много бы отдала за возможность потрогать такое чудо. И мне бы тоже было хорошо, и ягуару не хуже. Даже поцеловала б его в зубастую морду. И жив бы тогда остался. И жили бы здесь одной семьёй – мы четверо и наш большой кот. Эх, почему же мир так не устроен? Все друг к другу по злому... Надо обязательно объяснить Ванечке в чём он был неправ. Хотя кажется он и сам всё понял, не дурак. Мы вернулись домой когда строители уже садились ужинать. - Да что ж вы едите эту тушёнку когда вокруг столько дичи и на деревьях такие вкусности растут!? - задала я вопрос строителям. Вместо ответа нам каждому дали по банке тушёнки. Я подумала что меня не поняли, моё португальское произношение оставляло желать много лучшего. А может просто намекнули что они здесь чтоб строить, а угощать дичью должны их мы, хозяева. Попробовав тушёнку мы единогласно решили завтра же заняться охотой, такое есть нельзя. Поужинали и легли спать. Но спалось нам плохо, все ворочались. Мне сначала снилось что я змея и глотаю огромного поросёнка. Понимаю что лопну, но не могу отказаться. Хочу его, хочу! И ещё тысячу раз хочу! Поросёнок живой, визжит и брыкается, но всё ж, о чудо, проходит через узкое горло и затихает. Но почему-то не помещается в довольно просторном желудке. Т. е. когда я уже начинаю ощущать блаженство от того что поросёнка наконец съела, вдруг начинает лопаться живот. Я проснулась. Встала, попила воды. Ниоткуда не течёт, живот цел. Снова легла. Теперь мне снилось что я ягуар. Но я не тот ягуар, меня появлением Вани не напугаешь. Ещё я добрая и всем рада. Получается что останусь жива? Можно жрать? Очень хочется! Куски мяса влетают в меня как в компьютерной игре, не требуя ни усилий ни пережёвывания. Но вкусно. Живот растёт как тогда когда я была беременной, только быстро. Кажется я понимаю отчего он лопнул. Надо было есть немного медленнее, чтобы ткани успевали растягиваться. Когда мясо заканчивается я понимаю что это не спасло бы, живот настолько растянут насколько возможно, дальше только разрыв. Я радуюсь что мясо закончилось, было бы ещё — ещё бы ела, несмотря ни на что. Вот тогда бы и конец. А так ура, буду жить. Но даже если глубоко вздохну наверняка лопну, не забыться бы! Вижу вдалеке что-то кричащего в мою сторону Ваню. Да, без бинокля на такое расстояние видно плохо, и не слышно вообще. Они идут ко мне, сейчас будут обнимашки!!! Обалденно! Но их четверо, т. е. и я тоже там. А здесь тогда кто? Здесь дикий пузастый зубастый объевшийся лесной ягуар, и только. Надо хоть им сказать что я не кусаюсь. Пытаюсь, но не могу, могу только рычать. Надо срочно учиться мурлыкать. Я забыла что нельзя, вбираю в себя побольше воздуха и... просыпаюсь. Ощупываю себя. Я это я, не змея и не ягуар. Странные сны. Вроде кошмары, но мне не плохо и не страшно. Приятные какие-то кошмары, сексуальные. Хочется! Но Макса трогать не буду, дети ж рядом. Со дня на день часть дома будет готова, вот тогда... Наконец я заснула сладким лёгким сном, но было уже утро. День третий наверное был самым гадким. Хотя ничто этого и не предвещало. Проснулись, умылись. На тушёнку и смотреть не хочется. Решили сразу идти охотиться, туда где была змея. Подходя к месту снова услышали трупный запах. Как же так? По всем законам джунглей змею должны были съесть ещё два дня назад, что ж тогда воняет? Охотники кого-то убили и не забрали? Странно. Подошли, змеи на берегу действительно не было. На её месте лежала молодая пума и двое каких-то зверьков похожих на тасманского дьявола, а так же ещё несколько крыс. У всех были разорваны животы и повсюду разбрызгано их содержимое. Видимо эта картина произвела столь удручающее впечатление на других животных что их уж есть не стал никто. Хотя это тоже странно. - Ну не все ж они взорвались, видимо только самые жадные... Пумка какая была красавица, как жаль. Но змея была большая, да ещё и свинья с ней. Здесь определённо не всё. Но Максим был скорее неправ чем прав. Отойдя немного в сторону мы нашли недоползшего слегка до реки каймана (не пойму как он вообще полз при такой раздутости, на спине что-ли), и, уверена, побродив ещё нашли б ещё кого-нибудь. Но бродить не хотелось, хотелось бежать из этого вонючего ада сломя голову. - Наверное мясо здесь какое-то ядовитое, вызывает... Ну то что вызывает. Вспомнили инжирное дерево — вот это то что надо. Наберём на всех фруктов, мы ж позавчера ели — и ничего. Подходя к дереву мы ещё издали услышали как кто-то почти по человечески плачет. Ускорили шаг. Под самым деревом увидели мартышку. Она лежала на боку, держалась за огромный живот и отчаянно ревела от боли. Подойдя ближе мы увидели что её животик внизу немного лопнул и из него торчат кишки. - Бедняжка, наверное с дерева упала беременная, - сказал Максим, - Давай её отнесём домой и полечим. Но как только он к обезьяне прикоснулся её живот рванул, примерно как живот ягуара. Была б она покрупней наверное были б и пострадавшие от такого взрыва. А так только забрызганные недопереваренным инжиром. - Ничего себе беременная! Так она тоже обжора! Как ягуар, пума, кайман, крысы... и мы!? Мы ведь тоже позавчера этого инжира натрескались что чуть не лопнули! - произнесла Маша, - А в следующий раз лопнем обязательно... - Бред какой-то, - я не могла найти объяснение происходящему, - Животные так не едят, так много не едят, да ещё все сразу. Где-то в Германии говорили жабы повзрывались, так и то при ближайшем рассмотрении оказалось фейком. Но чтоб так лопаться от переедания... Вообще никогда ничего подобного не слышала... С копытными бывает, но там другое… - А я слышал! - гордо сказал Ваня, - Волк упал в костёр, его живот лопнул, козлята из него вылетели и прямиком к матери. - Ага, полетели хвостиками махая, - издевательски подхватила Маша. - Ты чего? Так и было. Сказки — отображение нашей истории, значит подобное где-то кто-то видел. - Ты конечно умница, сынок, но в другом варианте сказки были большие ножницы - волка просто зарезали, в третьем колючие кусты. И вообще это история о том что набитый живот лопнет от огня, никак не сам по себе. Неудачный у тебя пример. - Но ведь были и истории где живот сам лопался, от переизбытка чего-то, от жадности! - Ладно, я тебе потом объясню в чём разница между жадностью и отравлением. А сейчас может бог с ним со всем, может ноги в руки и валим отсюда как можно скорее пока не поздно? Боюсь я чего-то, может здесь например какая-нибудь биолаборатория опыты проводит. Как вы, семейка? Решимости нам было не занимать. Уже к вечеру строители собрали свой инструмент, получили расчёт и поутру четвёртого дня на весело без груза тарахтящем катере отправились домой, и мы с ними. - Понимаю почему ягуар такой большой — он всю жизнь так жрёт, он просто не может съесть больше чем добыл и потому жив. Был. И англичане лопнули не финансово, а физически, наверняка. И охотники сюда не ходят, первой ночью это были не выстрелы, это животы лопались. И гори эти джунгли синим пламенем, пусть в них живёт тот кто всю жизнь жил. И жрёт что хочет и как хочет. А мы домой, в тайгу. Неприятности обозначились когда мы наконец добрались в ближайший городок и пошли в местную таверну перекусить. - Что это за еда? Вам не стыдно таким людей кормить! - выговаривал Максим официантке. А она смотрела на нас как-то жалостливо. И вдруг спросила: - А вы не оттуда приехали? - и показала рукой вверх по реке. - Да, - утвердительно ответил Максим. Тогда официантка перекрестилась глядя на нас как на покойников, молча повернулась и ушла. Было жутко. Местные что-то знали чего не знали мы. Это что-то связано с едой. И чего б им это не рассказать когда мы туда ехали! Надежда была на то что мы там ничего местного кроме инжира не ели, может ещё пронесёт. День пятый. Всё-таки мы тоже отравлены и похоже серьёзно. Яд видимо не только отключает рецепторы сытости, но и меняет вкус делая всю пищу вокруг просто отвратительной. Получается мы теперь можем есть только ту пищу которая с ядом? Травиться дальше? Даже думать не хочется чем это может быть чревато! И не есть нельзя, от голода хочется лезть на стенку. Особенно жалко детей. Они всё понимают, стараются нас не доставать, но они дети, им труднее перетерпеть то что еле-еле терпим мы. Ночью почти не спали, стонали и ворочались. Когда удавалось заснуть снится всякая галиматья, как дразнится. Мне например снилось что в джунглях накрыты шикарные шведские столы, какой-то праздник джунглейский. Они ломятся от яств, и никого нет, только я и дети. Дети бегают от одного стола к другому и едят, едят, едят. Я забыла обо всём и думаю одно — только бы они не лопнули. А они не понимают моей озабоченности, им весело. Вот Маша достаёт из груды еды огромный ананас и предлагает его мне. Я замешкалась — как его есть? Надо ж почистить, порезать. Маша показывает как, запихивает его в рот целиком и глотает. Я вижу как он заходит в и без того уже не пустой животик моей доченьки и делает его таким каким я его уже видела два дня назад. - Всё, Маша, хватит, пошли домой, - говорю я. - Ни за что! - дерзко отвечает Маша и суёт в рот ещё что-то, и непрожевав глотает. - Безобразница! Разве ж так можно!? Я пытаюсь догнать Машу, но она убегает. И при этом всё время ест, пузатея и пузатея на глазах. - Хочу! Хочу!! Ещё хочу!!! - повторяет она набитым ртом. Как можно бегать и жрать одновременно! Наконец я загоняю Машу в угол. (Даже не спрашивайте где я нашла угол в джунглях.) Но она смотрит на меня не взглядом загнанной жертвы, даже не взглядом нашкодившего ребёнка. Её взгляд полон жадности, отваги и азарта, это взгляд хищницы. Не я её загнала, она меня заманила. - Машка, ты что?! Я же в тебя никогда-никогда не влезу, ты ж маленькая! Ты ж и так обожралась как пять бегемотов! Пожалей своё брюхо, лопнешь! Маша не слушает, она плотоядно улыбается и двигается ко мне, я ощущаю на своём лице её пухленькие губки. Но понимаю что она хочет вовсе не целоваться. Вот ощущаю их уже у себя на ушах, на обоих сразу. Вот уже на шее, голова просовывается в Машино горло. Когда б ещё представилась возможность так досконально осмотреть её изнутри! Медосмотр она недавно проходила, но то смотрел доктор, а это я сама. То что я вижу меня радует — здоровые зубки, здоровые дёсенки, горлышко. И пищевод в порядке. Вот наконец желудок. Батюшки мои! Сколько же здесь хлама! Хорошо хоть с обёртками не глотает! Но жевать-то хоть немного надо! Я ныряю лицом в гору съеденных Машей продуктов и понимаю что видеть всего этого не должна, здесь должна быть кромешная тьма. Или живот моей дочурки уже настолько растянулся что просвечивается как прозрачный? Вдруг я вижу вспышку света, всё вокруг озаряется и резко толкает меня куда-то. Я лечу вместе со всем окружающим бардаком и понимаю - всё, доигралась Машка, лопнула. А у меня даже и иголки с ниткой нету! Просыпаюсь. Некоторое время лежу прислушиваясь. Сон у всех моих беспокойный, но тем не менее кажется все спят. А Маша? Как ответ на свой вопрос слышу её сонное бормотание. Среди невнятного отчётливо услышала фразы «я лопнула» и «отстаньте от меня». Видимо ей снилось примерно то же что и мне. Ну так ей и надо, нельзя кушать маму, даже во сне. Полежав немного я снова уснула, потому как снова оказалась на том же фуршете. Ну с Машей разобрались, а где Ваня? Ага, понятно, вон то пузо видимо и есть Ваня. Лица за животом уже не видно. Пока я гонялась за Машей он съел всё что было на столах! Теперь моя задача на него не дышать, может хоть он не лопнет. Вдруг на празднике появляется ягуар. Отомстить пришёл? Вроде бы и тот самый, но живот его цел, подтянут и прекрасен. Горделивой кошачьей походкой он проходит мимо меня и мурлычет. Я любуюсь как под его пятнистой эластичной шкурой играют мускулы, он как будто демонстрирует мне всю свою грациозность. Отвлекает внимание? Что-то задумал? Укусит Ваню за пузо? Не укусит, в зубах его здоровенный копчёный окорок. Ягуар подходит к Ване, оказывается окорок это ему. Из-за пуза высовывается ручка и принимает подарок. Дальше я слышу звуки жадного чавкания и глотания, и вижу как с каждым глотком всё больше раздувается огромный Ванин живот. Чего я жду? Почему я сразу этого кота не прогнала? Я подскакиваю чтобы отобрать у Вани окорок, а его уже и нет, одна кость. Я хватаю её и тяну к себе, но Ваня не отдаёт. Он просит дать ему взамен чего-нибудь съесть, хоть маленькое совсем. Тогда отдаст. Ну хорошо, маленькое ж не повредит. Нахожу в кармане завалявшуюся с таверны конфету. Но конфета оказывается то ли грязной, то ли не качественной. Живот Вани вдруг начинает дико урчать и раздуваться. «Что ж я наделала! - думаю, - Ну ничего, мой сын сильный. Вон сколько съел и не лопнул. У него самый крепкий живот в мире, не зря заставляю его качаться каждое утро. Он и это выдержит». Ванечка разумеется тоже не хочет лопаться, он гладит и целует свой животик умоляя его держаться. Но нет, он уже трещит как разрывающееся полотенце! «Как же помочь, как же его спасти?!» Просыпаюсь. - Кого спасти? – вижу над собой лицо Макса, - Полотенце говорю порвалось. В этой гостинице всё дерьмо - и еда, и сны, и полотенца. Вставай, Аня, будем думать что делать дальше. В таком состоянии думать трудно, но наделать глупостей страшно. Например не будь я биологом, то сразу побежала бы по врачам. Но будучи специалистом понимаю что ответа они не дадут, максимум что сделают — оттянут конец. Сколько человек может прожить без еды? И что это будет за жизнь? - Нет, действовать будем по другому, - сказал начальник штаба по борьбе с голодом, - Первым делом нужно найти того кто нам расскажет что же происходит. Пусть даже это будут местные легенды, нужно чтоб было от чего отталкиваться. С официанткой я уже говорил, она только делает круглые глаза и крестится. Не удивлюсь если так будут вести себя все с кем попытаемся об этом говорить. Знаю только одного более-менее адекватного человека в этом селении — бригадира наших строителей, его надо найти. Нашли, это было не сложно. Как и в первый раз он легко нашёлся по рекламным объявлениям. Мы с Максимом пошли к нему вдвоём. - Я ничего не скрывал, когда спрашивали отвечал как есть, - заявил он сразу как понял о чём речь, - А что вы от меня хотите? Вы люди учёные, если бы я вам стал рассказывать о духах деревьев вы сочли бы меня сумасшедшим. И с местной мафией я не ссорюсь, которая вам этот участок продала. - Ладно, про мафию можешь не рассказывать. А вот про деревья пожалуйста, и поподробней. - Думаете здесь есть что рассказывать? Бесконечный набор мифов и суеверий. Лупуны – огромные деревья, считаются защитниками джунглей, и на эту тему за долгие века придумали всё что только можно было придумать. Есть и вариант что их духи могут заманить человека своими дарами, перекормить и лопнуть. А кто откажется от их угощения умрёт с голоду. Но я во всё это не верю. - И тем не менее ни ты ни твои строители местных «даров» не ели, всё привезли с собой! - Не нервничайте так, зря на меня наговариваете. У вас в России тоже есть Баба Яга, Леший, Кикимора… В них вроде как никто не верит, но все ведь уважают когда в лес идут? - Да ты не про уважение мне рассказывай, конкретику давай. Что это за херня? Мы ничего есть не можем. Это яд? Противоядие какое-нибудь есть? Или надо идти под дерево и долго-долго стоять на коленях пока не простит? Тогда под какое? - Да откуда я знаю! Ну найдите самое большое и попробуйте, вдруг поможет. - Ты кажется издеваешься? Ты понимаешь в какую мы ловушку попали? Речь идёт о жизни и смерти моей семьи, а за свою семью я порву кого угодно. - А чего меня? - А чего б и не тебя? Ты мог нас предупредить? А теперь мне терять нечего, или помогай или… Я ещё подумаю что с тобой сделать, - Максим подумал что если скажет «убью» прораб сразу же побежит в полицию. - Ну могу только помочь тем что снова соберу бригаду и дострою твой дом. Заметь, это очень по-человечески, даже доплаты не потребую… Ну если только чуть-чуть, за дорогу. И живите где собрались и как хотели, чем вам плохо. И кушайте там что духи пошлют, местное вам наверняка подойдёт. Кто там жил до вас только так и спасались. Только с духами осторожней, не обижайте их неуважением. Например пописать под дерево считается неуважением. А то они на любую пакость способны, не только на это. А чтоб не лопнуть только одно могу посоветовать – не жрать без меры. Вы ж люди, не звери, у вас же голова есть. - У зверей тоже голова есть, а жрут… Может тут какой шаман есть, он что расскажет? - Шаман есть, правда молодой совсем. И живёт он почти там где вы. Неподалеку есть деревушка кстати. Люди живут, не лопаются. Значит можно ж жить. Правда там все индейцы и по человечески не говорят, но всё ж зайди к ним, может чем помогут. Значит возвращаться и пытаться найти взаимопонимание с духами. Ах, скорей бы! Как есть хочется! Снова попробовали погрызть что-то в местном буфете, и детям взяли. Всего по чуть-чуть, может хоть что-то покатит. Но нет, всё мерзость. Но поесть надо, чтоб хоть до места дотянуть. Интересно, съеденная таким образом пища хоть усваивается? Или все мучения напрасны? В гостинице нас ждала ещё одна беда – Маши и Вани не было на месте. Мы как ужаленные забегали по городу. Нашли старика который сказал что двое детей говорящих с таким же непонятным акцентом как мы купили у него моторную лодку. Неужели сон в руку?! Нужно было срочно плыть за ними вслед, хорошо хоть было понятно куда. Страшно было другое - время уже перевалило за полдень, а дорога до места занимала часов двенадцать. Это значило что плыть нашим деткам придётся ночью, и до места они доберутся ночью, и то если не заблудятся. Для опытных охотников это трудная задача, не то что для маленьких детей. Охотники бы ночью плыть не стали, остановились бы на ночлег, но где нашим ночевать? В лодке? Посреди реки кишащей аллигаторами? Не похоже это было на наших умниц, видимо от голода у них реально начало рвать крышу. Поговорили с прорабом, он давал катер и людей в подмогу. Зашли в гостиницу чтобы забрать вещи, сюда возвращаться мы больше не собирались. - Папа, мама, ну что вы так долго! А мы вот решили вам помочь – лодку купили. Нам же надо будет своя лодка раз мы здесь надолго? Здесь это главный транспорт. Мы даже ругать их не стали, уже не было сил. Шестой день. Он прошёл в дороге и нетерпении. Пытались на ходу ловить рыбу, но руки дрожали, не поймали ничего. Было понятно что и охотиться мы уж сегодня не пойдём, добраться б только до инжира! Не беспокоило даже то что дома ещё нет, ночевать негде, а строители с катером будут только завтра вечером, и то если не обманут. Детям спасибо, лодку купили хорошую, быстроходную. Добрались, и ещё не ночь. Причалили и бегом к смоковнице. Ах, родная, вот она! Скорее в рот, по две, по три штуки! Вкусно!!! Просто не верится что может быть так вкусно, слава духам! Но сегодня лопнуть уже не удастся, ночь всё же не отменяется. Тьма в джунглях бывает кромешная, вытянутой руки не видно. И наступает она мгновенно. Поздно до нас дошло что и ружьё и фонари мы оставили в лодке. Бросились бегом обратно, но поздно. Да, таких ошибок в джунглях совершать нельзя, они не простят. Нам предстояло провести ночь посреди кишащего хищниками леса без укрытия, без оружия и даже без света. Спасти нас теперь могли только те самые духи деревьев, вот теперь и узнаем как же они не вообще к живым существам, а именно к нам относятся. - Держаться вместе! Не дай бог руки друг друга не отпускайте, потеряемся – пропадём! Так и стояли цепью, долго. Было страшно. Но стало ещё страшной когда стали слышаться шаги чего-то большого. Джунгли зашелестели. Вот уже слышно и тяжёлое дыхание. Всё, это точно за нами! Непонятно что за чудовище, но какая разница кто нас съест! Когда чудовище приблизилось вплотную вдруг включился фонарь. - Вот ю ху? – спросило «чудовище» думая что по-английски. У нас отлегло от сердца. Интересно успел кто-нибудь уписаться? - Мы новые хозяева этого участка. Русские, - ответил Максим по-португальски, - Мы заблудились. - А мы здесь живу. Деревня. Вас участок не знать. Постепенно глаза привыкли и разглядели «чудовище», это был небольшого роста индеец, с копьём и луком, и половиной туши кабана на плече. Он был одет по местной моде, т.е. совершенно голый. И с ожидаемо огромным пузом, где видимо и находилась вторая половина кабана. - А нельзя ли у Вас переночевать? Мы заплатим. Индеец оказался добрым и нас с собой взял. Через пол часа лавирований между кустами (индеец специально для нас не выключал фонарь) мы дошли до переправы. Плыли не через всю реку, ближе. Видимо деревня была на острове. Индеец отвёл нас в какой-то дворик похожий на загон для скота, дал нам циновку и исчез. Мы легли спать. Новый день. Седьмой. Снова хочется есть. Вчера съели много, но как следует всё равно не наелись, поэтому проснулись рано. Стало появляться нехорошее предположение что наесться и почувствовать сытость теперь будет в принципе невозможно. Будет всё время хотеться есть, и однажды мы сорвёмся, обожрёмся и взорвёмся... Индейцы тоже ранние пташки, долго ждать себя не заставили. Наш спаситель пришёл когда ещё не было и шести. - Ви плохой новост, - сказал он вместо «здравствуйте». - Мы плохая новость? Почему? - Ви пришоль, наш вожд ушоль. - Куда? Почему?... - Софсем ушоль. Его жифойт лопнуль. Приглашайт ваш похорон. Мы поняли что это всё ж пока не «наш похорон», пошли. Деревня оказалась небольшой, с десяток хижин. С краю что-то вроде площади. На ней камень, постамент. На постаменте плетёный из лиан гроб, а в нём старик укрытый простынёй. От окружающих сородичей он отличался только одним — круглого как у всех живота нет, на его месте провал, лопнул. Подумалось что спасенья нет, даже местные срываются в эту же пропасть, даже вожди. Но тут же я обратила внимание что среди индейцев не было толстых, и пузатые не очень, потому что ещё утро, не ели ещё. Видимо здесь, как бы человек не жрал, энергия переходит не знаю во что, но только не в жир. Это радовало. И животы не растут, скорее делаются эластичными и пластичными. Наелся — пузатый, а потом сдулся и опять стройный. Если долго не есть, как мы вчера, то живот делается не просто плоским, вместо него вообще марианская впадина. Может не так уж и плоха местная диета? Индейцы провели полагающиеся непонятные ритуалы, человек претендующий стать новым вождём сказал непонятную речь. Старого вождя закопали тут же на обочине площади. Могилы ему похоже не полагалось, закопали и сровняли. Всё, по домам? А поговорить? И кто из них шаман? Схватили за руку паренька который показался наиболее коммуникабельным. - Слушай, мальчик, помоги! Поможешь? Мальчик согласно кивнул, хотя точно не мог понимать чего от него хотят. - Подскажи с кем у вас можно поговорить, - Максим пошевелил двумя пальцами у рта для понятности, - О духах местных. Говорят у вас шаман есть? - Да хоть со мной поговори, - ответил мальчик ничуть не застеснявшись. Я тут же отметила что его португальское произношение явно лучше чем у говорившего с ним Макса, соврал прораб, - И можешь сразу по-русски, я учился в Москве, понимаю. Вы ж русские? Я не ошибся? - О духах, говорю. Шаман... - перешёл Макс неуверенно на русский. - Тоннели реальностей собрались исследовать? - Ой, нам не до тоннелей. Попались на крючок, как рыбки. - А! - засмеялся мальчишка, - Понимаю. Лупуна вас поймал? Ну у него мы все на крючке, он здесь властелин. Но он у нас не злой, просто своеобразный, не как другие. Хотите услышать легенду про него? Готовы? Когда-то давно на нашей земле жил огромный, страшный и жадный зверь Лобисон. Давно, людей тогда ещё не было. Похож он был на такого себе большого волка. Пожаловались на него звери что он их совсем достал. Скоро всех съест, совсем никого в лесу не останется. Целиком глотает любого, да ещё и воет каждую ночь, спать не даёт. Пожаловались они Лупуне, который в джунглях самый главный. Лупуны — практически деревья-боги. Каждое с целой армией духов, которые носятся по джунглям и смотрят за порядком. Было такое и у нас, да оно и сейчас есть. Но вы его возможно и не видели, оно на десять миль выше. Так полетел значит один из его духов к Лобисону и спрашивает: «Зачем ты безобразничаешь? Зачем порядок и покой в джунглях нарушаешь?» А тот и говорит: «А что я могу поделать если мне всё время есть хочется? И ем от этого всех подряд без разбора. И вою по ночам от того же — есть хочется». Пожалел дух Лобисона, ведь он должен всем в джунглях помогать, а Лобисон тоже часть джунглей. И дал он ему много мяса. Много-много, чтоб он смог наконец наесться. А тот поел чуть-чуть и спать улёгся. «Что же ты? Уже наелся?- говорит ему дух, - Я, дух Лупуны, угощаю тебя. А ты пренебрегаешь моей щедростью?» «А что я могу сделать, - отвечает Лобисон, - Есть хочу, но больше не могу, в меня больше не лезет. Желудок у меня маленький». «Это ведь не просто мясо, - сказал дух, - Это самое вкусное мясо на земле! Его сам Лупуна заколдовал!» Забрал тогда дух мясо и ушёл, обиделся. А зверь следом. Прибегает он к дереву и просит вернуть мясо. Лупуна подумал-подумал, - и снова даёт ему мясо. Но добавляет в него волшебное вещество, чтоб Лобисон мог съесть побольше. Он ест больше, много ест, желудок его растягивается, но ему делается плохо, и он выпускает всё что съел прямо под дерево, какая досада. Тогда Лупуна добавляет ещё вещество, чтоб плохо не делалось. Лобисон снова ест, съедает всё, ну просто всё-всё-всё, до капельки, много, очень много. Ему хорошо, он радуется что наконец сыт, хлопает себя лапами по брюху, возносит хвалу Лупуне. Лупуна тоже радуется что решил проблему. Но оказалось что и не решил вовсе. Лобисон несмотря на сытость ещё захотел мяса, настолько был жаден. Раз желудок растягивается и плохо не делается зачем останавливаться? Ушёл он от дерева и давай опять рыскать по лесу. И вдруг встречает медведя. Самого большого в лесу, всех поменьше он уже раньше съел. И этого хотел съесть, да понимал что не сможет. А теперь сможет, очень обрадовался что встретил именно его! Съел он медведя, хотя он и показался ему после заколдованного мяса невкусным. Но недостаток вкуса с лихвой компенсировался количеством. Хотел он съесть медведя и съел!Даже успел подумать как ему сейчас хорошо, обожравшемуся до нельзя. Но это было последнее что он успел подумать, в следующую секунду живот его бах — и лопнул. Ох и сильный же тогда был взрыв! Лобисон был большой и очень крепкий зверь! Никто точно не знает на сколько миль тогда всё разлетелось, но всё колдовство тогда попало и в нашу землю и в нашу воду. С тех пор кто съест какой-нибудь плод с нашей земли, или мясо зверя который съел плод с нашей земли, или даже просто воды у нас попьёт, тот сможет есть много, даже очень много, и плохо ему не станет, только хорошо будет. Только одно плохо — плоть же не бесконечно прочна. Кто этого не поймёт и даст в себя вселиться ненасытному духу Лобисона — погибнет. А дух этот всегда рядом, он отключает разум и включает жадность. Правда там где кончается наша земля туда дух ходить не может и вас оставит, но там кончается и колдовство Лупуны. Поэтому и действия всех веществ прекращаются — есть вы много не сможете, да и не захотите. Всё что выросло не у нас вам покажется невкусным. Совсем. - Да. Доходчиво. Больше и объяснять ничего не надо, всё понятно. Только медведи-то у вас не водятся. - Так потому и не водятся, всех Лобисон съел. - Ладно, съел так съел. Но всё-таки можно с вашим шаманом поговорить? - Можно, - посерьёзнев сказал мальчик, - Я шаман. Говори. И Макс и мы все были удивлены и молчали. - Тогда ещё скажу я. Ваша жизнь сейчас хуже не станет, просто появятся новые правила. В общем она будет зависеть от двух вещей — сможете ли вы себя контролировать и понравитесь ли духам Лупуны. Чтоб понравиться нужно только одно — не делать плохо. Не правда что закон джунглей жесток, он очень добр к тем кто его понимает и соблюдает. Даже снять колдовство с вас может и домой отпустить. Вон англичане на вашем месте долго жили. Очень долго, лет пять. Сначала фабрику начали строить, и не смущало их что тот кто попробует их продукты не сможет есть ничего другого. Хотели на этом обогатиться. А потом потеряли дочку. Не уберегли. Дети они такие любопытные, никак их нельзя удержать от вкушения запретных плодов если в них самих тормоза нет. А Лупуна не посчитал нужным вмешаться, как они относились к другим так и он к ним. Правда смерть, надо признать, не тяжёлая, гуманная. Всё время хорошо, хорошо, хорошо, потом очень хорошо, потом совсем хорошо, потом совсем-присовсем хорошо, потом восторг как хорошо, а потом раз — и уже никак. - И чего ж Лупуна своё колдовство не отменит? Он же понимает что проблему создал, - спросил Макс. - А зачем? Если старик, как например наш вождь, чувствует что скоро умрёт, или кто-то болеет сильно что ему уж и жизнь не мила, он просто идёт и получает максимальное удовольствие, и умирает счастливым. Никакого сравнения с удавкой, омутом и прочими варварскими способами. Это дар, а не проблема. Благодаря ему мы смерти не боимся...Так вот я про англичан рассказывал. Надо отдать им должное — свою проблему они поняли правильно. Строительство свернули и пустили все свои деньги на помощь лесу. Другие бы наоборот мстить стали, мол проклятый лес, дочь из-за него потеряли, а эти нет. А однажды поехали в город и обнаружили что вкус вернулся. С какой радостью уехали обратно в свой Лондон! Открытки присылают иногда. Сын у них родился. - А вас Лупуна не отпускает? Тоже уехали б в Лондон. Или в Рио. - Не, не хочу. Я родину люблю, - шаман явно знал русские фильмы. - А вот мы видели обезьянку у которой живот лопнул не до конца, она лежала и плакала, бедняжка. Только потом взорвалась. - Такого не встречал, даже не слышал. Наверное Лупуна хотел её за что-то наказать, его пути неисповедимы... А точно не врёте? Вообще лопаются только пришлые животные, местные свою норму знают, таких тоже полно. - Мы не видели. - Естественно. Диких животных можно увидеть когда они либо мертвы, либо двигаться не могут… Хотя правда и с местными случаи были... Почему например тонут бывалые моряки? Потому что уверены что плавают как рыбы и с ними этого никогда случиться не может, теряют бдительность. И если Лупуна их вовремя не образумит... Ладно, давайте уже заканчивать. Новый вождь приглашает всех к столу. Оказалось что похороны ещё не закончены, ещё поминки. Ели ритуальную жареную рыбу. Барбекюшница на которой её жарили поражала воображение — метров десять. Перед каждым получилась целая гора рыбы, выше головы. Казалось что наше появление спасло как минимум несколько жизней. Если то что съели мы разделили бы на всех, то было бы ещё несколько похорон. Хотя местные тренированные в этом смысле, нам с ними не тягаться. Наверное в них влазит больше чем может показаться на первый взгляд. Может мы их наоборот голодными оставили. Прощались с покруглевшими индейцами недолго, заплатили за ночлег и ушли. Провожать нас тоже никто не пошёл, ну и не особо нужно. Переправу не пройдёшь, там у них целая флотилия лодок. Бери любую и переправляйся. А дальше вдоль берега — и дома. - У меня комар только что на руке лопнул, - сказал всё подмечающий Ваня, - А он-то уж точно местный. Думаете это исключительный случай? Ой, ещё один! - Да, своеобразный местный Лупуна, как при его доброте ещё кто-то жив! По-моему это действительно лес так защищается, - выдвинул версию Максим, - От нас, и людей и животных, всех. Уверен, после первых умерших от голода побывавших в этих местах, желающих здесь селиться сильно поубавилось. А кто хочет остаться живым лишается возможности уехать обратно. А раз твоя жизнь зависит от состояния здешних мест то ты уж их постараешься сохранить, и пачкать не будешь, самому потом это есть. Вот и решение вопроса экологии. Даже лесорубов нет, даже их отвадили. Не помню как называется, но есть в здешних местах одно интересное растение, его очень любят местные мушки. И давно бы уже съели, если бы оно не защищалось. А защищается оно очень необычно. Обычно чтоб их не ели растения делаются невкусными, горькими или колючими например. Это же наоборот, очень-очень вкусное и привлекательное. Но. Его сок блокирует у мух рецепторы насыщения. Мушки объедаются, их животы раздуваются и лопаются. Всё, вроде и не яд, но вредитель умер, а растение живёт дальше. По-моему и здесь что-то подобное, только более масштабно и хитро. Природа порой поражает своей разумностью, и тактикой и стратегией. Индейцы вон считают что это разум дерева, или духов. А мы просто не знаем кого - бога, природы... Властелины хреновы. Но это точно нас убьёт если мы захотим здесь устанавливать свои порядки. Придётся принимать те что установили без нас. Дошли до инжира. Под ним паслись две одичавшие козы. Куда смотрят хищники? Или всё же нет их, все лопнули? Козочки тоже должны были скоро лопнуть, их животы уже превысили все вменяемые размеры и походили на головки чеснока. Тем не менее они становились на задние ноги и изо всех сил тянулись к ветвям, обгладывая не только плоды, но и листья. А когда всё же опускались на четвереньки не брезговали и подножной сочной травой. Мы запили рыбку свежим молочком. Даже нам пузатым поймать еле двигающихся козочек труда не составляло. Инжира нам не хотелось, как ни странно были сыты. Действительно, рыбой-то легче наесться чем фруктами. Хотя и её мы каждый съели раз в десять больше чем максимально возможно по науке, животы были уж не полусферами — правильными шарами. Но сытость наконец чувствовалась и это радовало, значит жить здесь и не мучится всё же возможно. Только правила новые надо уточнить, не ходить же всё время с такими пузищами. Ладно, на сегодня только одно правило - домой и отдыхать! Правда дома по прежнему нет, будем толкаться пузами в лодке. А мог бы уже и быть если б соображали быстрей. Как пропали свербящие чувства голода и страха начали появляться обычные человеческие желания. Вспомнилось о сексе. Как давно мы им не занимались! С такими пузами наверное будет трудно. Или наоборот классно? Ну когда же наконец у нас будет хотя бы свой сарай! Живём под открытым небом, скоро совсем одичаем. Кстати, как услышим взрывы надо не полениться вернуться к инжиру, козлятинки пожарим на вечер. Две козы ведь нам диким людям на четверых должно хватить? Хотя уже и не уверена. Ура, и строители уже здесь! * * * Прошёл год. - Ваня! Ну сейчас свалишься! Два таких пуза на одной кровати много, иди к себе! - Я с тобой хочу, мне нравится твоё пузо трогать. А тебе что плохо? Говорила приятно. - Ты уже ручки свои шкодливые куда не надо суёшь. Дочку вождя будешь лапать когда он тебе жениться разрешит, лет через семь. - Ну нечаянно я, клянусь. Я ж уже пять раз извинился, мало? Или к принцессе ревнуешь? Навсегда теперь из доверия вышел, да? - Подумаю ещё. - Ну чего тут думать? Либо вышел либо нет. Принцессу я вообще не люблю, а тебя люблю как сестру. Правильно ведь? Я ведь должен любить тебя? Вот! И твоё пузо тоже имею право любить значит. Могу даже руки спрятать, так до него дотрагиваться. - Что значит «так»! Тебе кажется совсем дурные мысли в голову полезли. - Ну чего ты! Мой живот да плюс твой, думаешь я достану? Думаешь у меня такой пенис длинный? - Фу! Вообще не произноси при мне это слово. Никогда! ...А ну-ка дай твоё пузо потрогать. Мягкое. Сплющится — и достанешь. - Ну давай я тебя спиной трогать буду. Тоже приятно. - Нет, лучше съешь чего-нибудь, да побольше. Будешь твёрдый. И мне принеси. Копчёная свинина точно знаю есть в холодильнике. - Мама будет ругаться. Она до сих пор всё боится что мы лопнем. - Она не узнает, папа нас прикроет. - А вдруг сама проверит? - Врятли, она в кухонную дверь плохо проходит. А может уже и совсем не проходит. - Интересно, сколько же у нас будет братиков и сестричек раз у мамы такое пузо? - Скорее всего один или одна. Остальное еда. Ты видел как она ест? И я хочу так же, бегом к холодильнику! Раз она не лопается и мы не лопнем. Да и сколько там осталось той свинины! - Два по пол свиньи, даже чуть больше! Считай целая. Много… Ну хорошо, несу. Каждую половинку разделю на половинки и буду носить, всё сразу не подниму. Только обещай что разрешишь на тебя сверху лечь. Рядом мы и сейчас еле помещаемся. - Ага, чтоб ты меня раздавил? Ты мужчина, сам будешь лежать снизу. Посмотрю сколько вытерпишь. Я буду тяжёлая! - Вот, принёс. Еле дотащил. Ешь, а я за своей порцией, - сходил, вернулся, - Как? Ты уже всё съела? Ну ты и жрёшь! Теперь жди пока своё съем я. - Ваня, а давай это тоже моё. Сходи ещё раз, а? Сходил, вернулся. - Маша! Уже и второй половины нет? - Ну и что? Тебе что, жалко? Вон у тебя в руках какой кусочище... Слушай, а дай и его мне. Мне уже вставать неохота, разрешу тебе полежать сверху. Дай? Тебе ж четверть свиньи не мало? А потом ещё ужин будет, я уже не пойду. А ты иди если мало будет. Отдал. Сходил, вернулся. - Маша!!! Ой пузище! Ты уверена что в тебя это, дух не вселился? Хочу тебя потрогать! - Ой, нет, у тебя руки в свинине. Помой пожалуйста. А последний кусочек тут оставь, потом съешь. Да не бойся, не трону. В меня уже не влезет. - А я может и хотел бы чтоб влезло. Мечтаю потрогать тебя за пузо надутое-пренадутое! - Оно уже и так хорошее. Иди мой, родной мой! - Помыл... Маша!!! Ты ж не собиралась его есть! У меня живот совсем сдулся от поднятия тяжестей, опять скажешь не лезь! - Не скажу. Иди сюда! Забирайся сверху! Высоко? Ну табуретку подставь. Ах-х-х-х!!! А приятно-то как!!! А попрыгать можешь? - Правда, Маша, я уже боюсь. У тебя живот уже больше чем у мамы, даже больше чем у того ягуара! И твёрдый какой! - Не бойся, главное не бойся! Иди сюда я тебя поцелую чтоб не боялся, - Маша тянет к нему руки, но не достаёт. Ладони ложатся на натянутую как барабан кожу верха живота. Раньше здесь был желудок, теперь он не только здесь, он везде. Каким же сокровищем она обладает! - Ах! Какое же у меня великолепное брюхо! Понимаю за что ты его так любишь! - Ваня съезжает с живота как с горки, пузом о пузо, прямо к Машиному лицу, - У-у-у, как же ты, Ванечка, свининкой пахнешь! Сначала Маша чмокнула Ванечку. Потом поцеловала взасос, как пиявка. Ничего плохого она не хотела. Просто оказалось что эластичным и пластичным делается не только живот. Рот Маши так растянулся что захватил Ванину голову целиком. Ваня что-то мычал и пытался вырваться, но процесс уже пошёл, его было не остановить. Вслед за ртом расширилось горло, пропуская Ваню в Машу. Вот! Вот!! Вот!!! - с каждым глотком напряжение в Машином пузе в геометрической прогрессии возрастало, но это не казалось катастрофой, а лишь давало новые всплески удовольствия. Наконец она получила ответ на вопрос насколько сильным может быть горло и до какого неимоверного давления может натянуться живот. О том что она делает и что будет потом не думалось вообще, эти мысли были заблокированы жадностью. Вот торчат одни ноги, они уже и не дрыгаются, Ваня задохнулся. Вот всё кончено, весь Ваня в ней. Живот просто огромен и зверски туг! Приятно! Очень приятно! Совсем приятно! Совсем-присовсем приятно! Восторг как приятно!.. От взрыва вылетели все стёкла в доме, глухой гул на многие километры разнёсся по джунглям. Животные оторвались от своих дел и подняли головы прислушиваясь. Через выбитые окна выбрались наружу и отправились в дальний путь две неприкаянные детские души. За ними вылетело и навсегда покинуло этот дом счастье... Всё. Конец фильма. Проснулась. Да, действительно! Вот это были кошмары так кошмары, наверное с детства мне так страшно не было. Не буду больше фильмы ужасов на ночь смотреть, плохо действуют. И вообще эта беременность протекает совсем не как два предыдущие, каждый день сюрпризы преподносит. Веду себя так что сама себе удивляюсь, стала хитрая как лиса. И есть от неё хочется в разы сильнее, тут и так всё время думаешь как бы не лопнуть! Живот теперь никогда не сдувается, не успевает. И УЗИ здесь нет. Может во мне и правда человек десять близнецов?.. А вдруг это не просто кошмары, вдруг действительно что-то происходит? Нет, проверить всё-таки нужно, иначе заснуть больше не смогу. Да, двигаться тихонько как кошка я теперь не умею, не разбудить бы Максима. Ах, проснулся таки. - Да в туалет я, в туалет. Не жрать, честное слово! Спи! Первым делом проверю холодильник, на месте ли две свиных тушки. Чёрт, действительно в дверь не прохожу. Вчера ещё проходила. Может боком попробовать? Нет, так ещё хуже! Надо действительно сначала в туалет. Вот. Так вот кажется прохожу, только надо выдохнуть весь воздух... Пф-ф-ф-ф… И напрячь все мышцы… Ух... Хух! Пролезла. Свет включать не буду, Максим подумает что опять жрать пошла, достаточно лампочки в холодильнике. Холодильник большой на нас прожорливых купили! Обе свиньи на месте, ещё раз хух, значит и все живы. Проклятые кошмары, фак вам! Теперь вылезти из кухни, снова выдохнуть и втянуть живот. Вот. Комнаты детей наверху, идти туда трудно. Но я не успокоюсь пока не проверю. Живот уже касается ступенек, ещё чуть-чуть и я не смогу ходить не только на кухню. Спиной вперёд подниматься тоже не получается. Верчусь здесь как балерина, как полечу вниз! Нет, всё же как-то надо меньше жрать. Дошла. Сначала Машина дверь, за ней все кошмары и происходили. Спит. Как всегда у самой стенки. Чудо моё! Ну как уйти назад и чудо не поцеловать! Подхожу к кровати и понимаю что не достану. Брюхо на кровати, ноги во всю длину, а до Машиного личика ещё с пол метра. Рискую, отталкиваюсь ногами и оказываюсь лежащей всем весом на своём беременном животе. Перекатываюсь на нём вперёд и целую таки Машу. Наверное это тоже местный феномен, но животу нисколько не больно, только приятно, как на качеле. Теперь буду всегда так кататься когда Максим не видит. Подпрыгиваю и целую Машу ещё раз. Кажется не рассчитала силу, ткнулась в неё слишком сильно, Маша просыпается: - Ваня, достал!.. Мама, ты? Как ты вообще сюда забралась с таким пузом? - улыбается, - Ты что, на нём лежишь? Ты ещё большая экстремалка чем я думала! Правда не больно? - Чего б я на нём лежала если б больно было? С ума ж ещё не сошла. Наоборот приятно и даже очень! Смотри как ножками дрыгаю! - А чего ты вообще здесь? Ночь же? - Сильно захотелось поцеловать свою дочурку. Имею право? И в пузу твою кругленькую поцеловать тоже имею право, - я перекатываюсь ещё раз и чмокаю Машу в живот. Маша смеётся, вскакивает и обнимает меня. Пузом к пузу. Наглядно понимаю насколько моё больше – раз в десять. - Ну тогда зайди ещё и Ваню поцелуй, иначе обидится. А потом я тебя обратно вниз провожу и за ручку подержу. И спатки уложу. - Не-е, перед этим ещё на кухню. Жрать хочу. Хочу и буду. - Обратно не вылезешь. И не хочу обратно, пока обе свиньи не съем! EugenSparrow 12.05.22г