I
13 мая 2022 г., 02:29
наверное, единственное место, где бомгю и тэхен проводили больше всего времени вместе под конец учебного года - это задние сидения в последнем автобусе до дома. предэкзаменационная подготовка отнимает так много времени, что приходится засиживаться в библиотеке до самого закрытия, а потом торопиться на остановку, чтобы не пропустить свой единственный шанс попасть домой. заняв свое любимое место рядом с бомгю, сзади у окна, тэхен поспешил достать свои старенькие проводные наушники. левый наушник тэхен берет себе, а правый протягивает бомгю.
бомгю с самого утра был не в духе. нет, он был в ярости. ему казалось, что вот-вот и его грудь разорвется на мелкие кусочки от ненависти к себе. он ненавидел то, что выбрал для себя такое будущее; что послушал своих родителей, а не свое сердце. до последнего дня, до последней секунды бомгю надеялся что письмо, которое почтальон доставил этим утром, начнется со слов «к огромному сожалению», но открыв конверт, в глаза сразу бросилось огромное «поздравляем!». он знал, что выхода уже нет и ему придется принять эту судьбу, даже если цена слишком велика. он знал, что слишком слаб, чтобы сделать что-то против системы. его голову больше не переполняли мысли об экзаменах, о поступлении, о многочисленных непонятных бумагах. теперь бомгю думал только о том, как он скажет об этом тэхену.
тэхен принялся увлеченно искать песню, под которую он разделят свое ежедневное путешествие домой с бомгю. сегодня он светился от счастья. из-за того, что в последнее время они с бомгю давно не проводили время вместе, тэхен решил устроить ему сюрприз в виде ночевки с кучей вредной еды и настолько скучных фильмов, что под них можно только целоваться. обычно такое организовывал бомгю, поэтому такая ночевка у тэхена - это действительно что-то впечатляющее. одной рукой он листал плейлист, пытаясь найти ту песню, а другой, левой, кончиками пальцев поглаживал до ужаса знакомый рельеф руки бомгю. тэхен счастлив. бомгю сломлен и вот-вот заплачет. ему нравилось, когда тэхен становился тактильным, гладил его, целовал. но сегодня все по-другому. бомгю казалось, что с каждым прикосновением тэхену будет больнее отпускать его. ему хотелось, чтобы тэхен сейчас же все прекратил и этим сделал себе лучше.
— кажется, нашел. смотри, название песни и правда такое символичное, я ведь никого раньше до тебя не любил, — каждое слово тэхена, который сегодня позволял себе немного больше, чем обычно, отдавалось колющей болью в груди бомгю. ему оставалось только кое-как улыбнуться в ответ тэхену.
first love / late spring
сваливая все на усталость, бомгю отворачивается в сторону противоположного окна, впиваясь в руку тэхена: он решил, что в последний раз, наверное, все-таки можно, хоть ему все еще было обидно за тэхена. он еще ничего не знает.
в начале учебного года, когда бомгю только познакомился с тэхеном, он подал документы в престижный зарубежный университет, который выбрали его родители. им почему-то казалось, что он станет прекрасным адвокатом из-за своего острого ума и обостренного чувства справедливости. может быть и стал, если бы не влюбился. теперь все, чего он хотел - это быть рядом с тэхеном.
бомгю плачет. негромко, но тэхен его не слышит из-за музыки и разгоров других людей в забитом автобусе. он все еще крепко-крепко держит тэхенову руку. тэхен смотрит в окно, разглядывая городские фонари, витрины, отражения людей в лужах. с его лица не сходила широкая улыбка. он думал, что сейчас у них все так хорошо, как никогда. они оба молчат: тэхен не рискует тревожить отдых уставшего бомгю, а тот, в свою очередь, не смеет нарушать последний счастливый момент тэхена.
бомгю тихо всхлипывал, совсем не заметив, что автобус уже опустел, а песня кончилась. осознание того, что хватка тэхена ослабла, а его встревоженный и испуганный взгляд был прикован к бомгю, пришло не сразу. сердце, кажется, пропустило пару ударов. «мне все-таки придется сделать ему больно», — бомгю собрался уже начать монолог, который прокручивал в голове весь день, но слезы предательски хлынули с новой силой.
— бомгю, что случилось?, — тэхен был готов заплакать лишь от того, что видит, как плачет бомгю. сердце ушло в пятки. тэхен в панике прокручивал в голове все воспоминания за день, вспоминая, что же он мог сделать не так. он все делал так. всегда. из-за этого бомгю и плачет, что ему придется оставить тэхена даже без малейшего на то повода.
— давай выйдем и пойдем до дома пешком?, — бомгю нашел в себе силы выговорить эти несколько слов уверенно и складно.
всю дорогу бомгю молчит, не сумев начать разговор. он виновато смотрит под ноги, мысленно проклиная родителей, этот университет, людей, которые решили принять его, а главное - себя. если бы тэхен просто сказал ему, чтобы он не уезжал, бомгю бы из кожи вон вылез, чтобы остаться. он бы сбежал от родителей, устроился на подработку, забрал бы тэхена к себе в дешевый мотель у леса, за город. тэхен ему этого, конечно, сказать не посмеет. он вообще сейчас боится хоть что-то сказать, ожидая, когда бомгю начнет разговор первым. и вот они уже у дома. внутри никого, комната заранее украшена, а закуски разложены по тарелкам. но тэхен начал догадываться, что, кажется, сегодня им не придется ночевать вместе.
— послушай, тэхен, ты только не переживай сильно, ладно?, — бомгю нервно посмеялся, поняв, что звучит он сейчас ужасно глупо. — сегодня утром мне пришло письмо, в котором... как бы это сказать... — он снова плачет, но сразу же берет себя в руки. тэхен ждет. он прокрутил тысячу разных сценариев в голове, но никак не ожидал того, что бомгю скажет на самом деле. — тэхен, я должен уехать. мне пришло то письмо. прости, прости, пожалуйста, тэхен.
бомгю больше не хочет касаться тэхена. для него каждое прикосновение будто сродни ножу в сердце тэхена. и как бы сильно он не хотел кинуться в объятия тэхена сейчас, он сдерживался, впившись ногтями в ладони. теперь плачет и тэхен. в нем смешались чувства досады, обиды, предательства. «почему я узнаю об этом так поздно? неужели ничего с этим уже не поделать? но я просто не в праве его остановить», — глаза тэхена быстро наполнялись слезами, а когда они переполнялись, горячие слезы ручьем покатились вниз, обжигая его щеки и шею.
— уходи побыстрее, тэхен, и, пожалуйста, не говори мне, что любишь меня, хорошо?, — бомгю быстро целует тэхена. в последний раз. короткий и соленый от слез поцелуй заставил сердце тэхена, как ему показалось, остановиться. на несколько секунд они встречаются взглядами. — прости.
бомгю разворачивается и делает пару шагов в сторону от неподвижного тэхена. срывается на бег. наверное, спустя несколько секунд он уже жалеет, что не дал тэхену сказать ничего, не выслушал его. но он не вернется. «какой же я трус, тряпка и эгоист. почему я вообще думаю, что могу сам все решать за нас двоих? я ни за что больше не вернусь, я никогда больше не покажусь тэхену. никогда», — из-за слез и скудного освещения дорогу видно плохо, бомгю бежит, иногда спотыкаясь, запутывается в собственных ногах.
тэхен все еще стоит, он так и не шевельнулся. пытаясь хоть как-то переварить то, что сейчас произошло, тэхен продолжает плакать. на самом деле ему хотелось кричать, срывая голос. он наверняка бы смог что-то придумать, найти хоть какой-то выход: уехать вместе с бомгю, ждать его (он ждал бы бомгю хоть сотню лет), просто поговорить, в конце концов. «слабак», — это слово крутилось в его голове, смешиваясь с болью и обидой.
бомгю уже давно скрылся из поля зрения тэхена, а тот все не решался зайти в дом. меньше всего на свете ему хотелось заходить туда, где он собирался провести всю ночь, целуя и обнимая бомгю. слезы уже кончились, силы тоже. подняв голову вверх, тэхен обнаружил, что тучи рассеялись, а небо покрылось яркими звездами.
— я люблю тебя.
