Не бояться быть собой

Юнги когда-то думал, что не привыкнет. Не привыкнет к теплу чьего-то тела рядом, в своей кровати. Он любит, когда много пространства, и ненавидит тесноту. Ему не нравилось, когда кто-то мешал его сну, заставляя недовольно фырчать и выталкивать этого «кого-то» из своего одеяльного гнезда. Часто занимая много места, Юнги чувствовал простор для смены поз. Когда-то для него ещё дикостью было наслаждаться чьим-то присутствием в его личном пространстве. Он не понимал, как люди могут сплетаться конечностями во время сна, будто пытаясь втиснуться друг в друга. Он пытался, но каждый раз то чужая рука мешала, то собственную было некуда деть, то воздуха не хватало из-за того, что его слишком тесно к себе прижимали. Юнги сам по себе компактный (как и все коты, в общем-то), но ему не нравилось ощущение крепких объятий на себе. Это одна из причин, почему он не спал с альфами. Те слишком крупные для него, слишком много тянут лапы, особенно с утра пораньше. А утренний сон Юнги просто обожал и нарушать идиллию ради чьей-то «хотелки» он не желал. Он ещё после последнего незнакомого партнёра решил, что лучше уж сам справится, но никого не подпустит к своей кровати. Надоело каждый раз стирать постельное белье, чтобы выветрить запах чужого человека. Достало выпутываться из навязчивых объятий. Наскучило делить с кем-то свое пространство… Поэтому он думал, что никогда не привыкнет к кому-то после долгого сна в одиночку. До Чимина. Чимин тоже гибрид кота, тоже может пролезть куда угодно с его гибкостью, выточенной годами танцев и гимнастики. Но как только они оказались в одной кровати Юнги слегка боялся, что и младшего его кошачья суть прогонит. Этого не случилось, к счастью. С появлением Чимина в Юнги что-то изменилось. Кровать казалась пустой без этого мелкого, а постельное не хотелось стирать. Пахло чем-то домашним, как будто молоком с мёдом. Пока Чимин спит, он полностью расслаблен, обнимая игрушку-подушку. В таком состоянии у него часто чуть подергиваются трехцветные ушки, а хвост опутывает преимущественно правую ногу, поднятую вверх для удобства. Юнги видит каждое утро (а иногда и позднюю ночь) лицо парня, причмокивающего во сне и тихо сопящего, и втайне ото всех умиляется. Кто бы мог подумать, что их встреча в тот дождливый день так много поменяет в их жизнях. В них самих. Привычка сформировалась сама по себе. Юнги высыпается рядом с Чимином, совершенно не противясь, когда он укладывается у него на груди и тихонько мурчит что-то. Он совсем не против, когда трехцветный хвост переплетается, кажется, чисто случайно с его. И ещё больше он полюбил утыкаться в шею младшего, чтобы почувствовать глубинные нотки сладкого, словно булочки, аромата омеги. Одним словом, спать с Чимином оказалось лучше одинокого сна. Юнги недолго мирился с этой мыслью. Это утро не становится исключением. Ещё до полноценного пробуждения Юнги чувствует, как его хвост тесно сплетен с чужим. Он слегка сдвинулся, устраиваясь поудобнее и стараясь не сильно двигать спящего рядом Чимина. Тот лежал настолько близко, что между ними не осталось ни миллиметра, вжимаясь носом почти в подмышку Юнги. Кажется, его все устраивало, хотя Юнги начал переживать, как бы он не задохнулся от запаха пота давно нестиранной футболки. Солнечные лучи, проникающие сквозь тонкую щель между плотными шторами, подсвечивали светлые волосы Чимина, падающие ему на глаза. Пухлые губы слегка приоткрыты, дыхание размеренное. Чимина мало что может разбудить в выходной день. Юнги, конечно, знал, что именно поможет ему поднять младшего омегу, но не стал ничего предпринимать. Он выспался и теперь просто хочет немного понаблюдать за сладко спящим возлюбленным прежде, чем они пойдут проводить совместный выходной дальше. Чимин лежит на боку так, что край футболки оголяет шею и чуть-чуть плеча. Бархатная кожа так и манит к ней прикоснуться, провести кончиками пальцев по ней. Юнги делает, но не пальцами, а губами. Нос утыкается автоматом в ложбинку между ключицей и шеей. Пахнет булочками, молоком и мёдом, как обычно, но все ещё сладко для Юнги. Губы надолго не задержались на шее, скользя мелкими поцелуями по лицу Чимина, который начал просыпаться. Пушистые ресницы затрепетали. — М-м, Юн-и… — промычал Чимин, потягивая спину, двигаясь ближе к Юнги и закидывая ногу уже на него. Юнги хрипло смеётся, продолжая будить любимого. — Сколько времени? — Одиннадцать, — Юнги ещё не говорил этим утром, поэтому его голос звучит сипло и низко. — Мм, — неразборчиво ответил младший, приподнимая голову с подушки. Он ещё не готов открыть глаза и полностью проснуться, но уже тянется губами к губам Юнги. Юнги избегает его губ, целуя куда угодно: в щеки, нос, лоб, подбородок. Он знал, что из-за такой подлянки Чимин будет вынужден открыть глаза и капризно надуть губы. Что и случилось. Чимин выглядит слишком мило с растрепанными волосами, слегка опухшим личиком и приоткрытыми глазами. Недовольно прищурив глаза, Пак смотрит на Юнги и на его губы. — Негодяй. Разбудил и не поцеловал, — пробурчал Чимин, приподримаясь на локтях. Юнги впутывает пальцы в светлую копну и чешет около уха. Чимин неосознанно тянется за лаской, едва не мурлыча, но прищура не убирает. — Я целовал, — усмехается Юнги. — Но не в губы. Я хочу поцелуй, Юнги-я, — осталось только хлопнуть сжатым кулаком по одеялу для полноты картины негодующего омеги. Юнги умиляется ещё больше, улыбка отражается в его глазах. — А как же умыться? — подначивает старший, зная, что Чимин не очень любит неприятный утренний запах из своего или чужого рта. В начале их совместного пути утренние поцелуи были под запретом. А сейчас… — Всё равно! Поцелуй меня, хён, — недовольство куда-то испарилось, оставляя просящие глаза котёнка. Ну вот как тут устоять, подумал Юнги и резко прижался губами к рту Чимина, опрокидывая его на спину. Поцелуй мягкий, несмотря на неожиданное нападение, не пытающийся проникнуть глубже, сплести языки. Юнги вкладывает всю нежность, что накопилась за короткое время наблюдения за спящим Чимином. Чимин обнимает его, забираясь руками под футболку. — Доволен, мой маленький капризуля? — улыбается Юнги, едва оторвавшись от поцелуя. Чимин сияет от того, что его желание исполнили, и кивает. — Тогда давай вставать. Пора завтракать. Чимин бодро вскакивает с кровати и первым идёт в ванну, чтобы умыться. Юнги позже присоединится к нему. А после они вместе пойдут готовить завтрак и смотреть серию сериала, который никак не могут досмотреть уже месяц. Юнги думал, что ему будет сложно привыкнуть к тому, что его личное пространство нарушено. Но с Чимином этого не чувствуется. Чувствуется только нежность и любовь, которые он с удовольствием дарит ему.