получается, это конец?

      я стою посреди собственной комнаты, взглядом очерчиваю всю мебель, стараясь сфокусироваться на чем-то одном, но убеждаюсь, что не могу сделать этого, поэтому и вовсе глаза закрываю и медленно выдыхаю в трубку.       — ты останешься?       и я готов заплакать. горько зарыдать, даже не сбросив звонок, я готов на пол лечь и свернуться в комок, даже не стараясь скрыть свой плач от родителей.       — нет.       и я не верю, что говорю это. я сажусь посреди собственной комнаты и наконец открываю глаза, голову поднимаю и в потолок смотрю, пытаясь не проронить ни слезы.       — получается, это конец?       телефон от уха как можно дальше отстраняю и свободной рукой закрываю лицо, хоть и понимаю, что ты, мой илья, даже не видишь меня сейчас; я наугад тычу в экран смартфона, у меня даже получается микрофон отключить у себя, и всхлипываю. я не чувствую ничего кроме дикой, поедающей изнутри боли. и я понимаю, что это адские мучения.       — получается, это конец, — прислоняю к уху и шепчу.       ты молчишь на том конце, но я слышу, как ты нервно дышишь. и я знаю, что прямо сейчас ты тоже готов разрыдаться. ты готов все свои эмоции выплеснуть: это было бы ужасающее цунами.       но я бросаю трубку раньше, чем ты говоришь о своей любви ко мне.       и я понимаю: любить — больно.       и ты понимаешь: любить — слишком больно.