Бывший

— Итак, — Юнги достаёт из банки бумажку, — «ревность бывшего», — бросает к использованным. — Сразу скажу: сам такой хернёй занимаюсь. Не советую. — Иногда уместно, — выдаёт Тэхён, пожимая плечами. — Нет, — Чонгук хмурится. — Ты не имеешь права ревновать, если вы расстались. Ребята переглядываются между собой. Намджун сразу проводит рукой по шее, намекая Юнги, чтобы доставал другую бумажку, пока между Чонгуком и Тэхёном не разразилась новая баталия. Сокджин говорит одними губами «молчи» Чимину, который, допив своё вино, поднимает руку, чтобы высказаться. Тэхён щурится, впиваясь внимательным взглядом в Чонгука. Чон перемешивает ложкой растаявшее мороженое в чашке, слизывая край. Он поднимает взгляд на Кима, тут же вздыхая. — Неуместно. Нечестно. Неправильно, — правило трёх «Н» Чонгука. Он повторяет это уже который раз за день. — Почему нельзя ревновать своего бывшего? — Потому что вы расстались, Тэхён! Ты ебобо? — Чонгук закатывает глаза. Намджун закрывает лицо ладонями. Юнги, доставший другую бумажку, громко оглашает «дружба с девушкой, которая нравилась», но Тэхёну и Чонгуку откровенно поебать на новую тему обсуждения. Когда вы все поголовно учитесь на юристов, мечтая стать адвокатами, интересно устраивать во время пьянки такие игры, где надо высказываться и устраивать дебаты. Раньше это казалось классным в их группе, ведь спорить с Намджуном или Сокджином очень забавно и познавательно. Чего ещё один Чимин стоит, когда поднимает руку, чтобы высказаться. А Хосок, когда он разбирается в происходящем, как рыба в воде? Всё по полочкам расставит. И Юнги, который открывает из одной темы совершенно другую — более философскую. Круто в такое играть. Чонгуку и Тэхёну тоже нравилось, когда они были на первом курсе, бросали друг в друга осторожные взгляды и старались иногда соответствовать в мнениях друг другу, чтобы очаровать. И когда стали парой было весело. Выступать вместе, иметь иногда разногласия из-за того, как отличаются мнения. Но именно они из-за этого шли первыми из их компании к компромиссу. Но вот, на заре выпускного курса, когда уже который год проходит, а молодая любовь забилась где-то под лёгкими, засохнув, кажется, что ссорятся они в этой игре чаще, чем дышат. Сейчас они не так уж и согласны по многим вещам. И они не идут к компромиссу. Зачем? Если они расстались? Бывшая пара идёт на поражение. Кто-то из них должен выиграть и потешить своё эго.

Без этого никак.

В общем, правила таковы: 1) достать из банки бумажку с обсуждаемой проблемой; 2) высказаться по этому поводу; 3) выбрать наиболее правильное видение в группе; 4) пойти дальше. «Очень взрослая игра», — говорил Чонгук раньше. Но сейчас он, раскрыв рот от удивления, сплёвывает в чашку с мороженым, делая вид, что его рвёт, когда Тэхён без тени смущения заявляет: — Думаешь, я никогда тебя не ревную к твоим нынешним? Друзья неловко смеются. Сокджин оборачивается в поисках Хосока, который успокаивает их лучше всех. Тот пошёл спать, к сожалению. Чимин всё ещё сидит с поднятой рукой. — Не реагируй на меня так, будто это вызывает отвращение. — Отвращение у меня вызывает то, что ты считаешь себя каким-то отправным пунктом в моей жизни. Ты не точка отсчёта. Мои парни сейчас не «нынешние». Называй их правильными именами, — Чонгук хмурится. — Относительно новые. Хорошо. Так правильно? — Тэхён ехидничает. Чон вздыхает, отворачиваясь. — И да, я ревную. Считаю, это уместно. Но я же не лезу к тебе, а просто чувствую. — Не имеешь права чувствовать, — Чонгук говорит, качая головой. — Тогда получается, что вы расстались из-за каких-то недомолвок и проблем, а не из-за остывших чувств. — Вот. Причины разные бывают. Это уместно. — Не имеет смысла тогда говорить на это «да», не уточняя все положения. Между нами это уж точно неуместно. — Ты так в этом уверен, потому что у меня не было партнёра после тебя, золотце, — Тэхён усмехается. — Ох, не ври. Была одна, — внезапно и громко выдаёт Чонгук. — Юбилей университета, вечеринка в доме Сокджина. Девушка с короткой стрижкой, золотыми тенями и красной блузкой с белыми пуговицами. — Почему так подробно для того, кого это ебать не должно? — Я внимательный, а ты врёшь, — Чонгук качает головой. — И я не буду ревновать тебя к твоим относительно новым партнёрам, — Чонгук скрещивает руки на груди. — О, вижу, когда это произойдёт, ты узнаешь первым, — Ким смеётся. — Даже если я тебе не скажу. — Пошёл ты, — Чонгук бросает в него диванную подушку. Чимин опускает руку, когда все затихают. Бывшая парочка, остудив пыл, отворачивается друг от друга, думая о сказанных словах, снова пуская по мясорубке оставшиеся далеко и надолго (как им кажется) отношения, разрыв которых с каждым днём начинает казаться из-за таких вот моментов… ошибочным. — Я думаю, — Чимин начинает, — это между любящими людьми ощущается как-то болезненнее. Что-то наподобие «сейчас мы не вместе, и он его поцелует, а я ничего не могу поделать». Это в таком окрасе звучит печально. Но если вы не любите друг друга — этот вопрос даже не поднимется. Чонгук и Тэхён вздрагивают. Они переглядываются, тут же отворачиваясь. — Возможно, взыграется потом гордость за себя? — Намджун встревает. — Что-то типа «он не похож на того, кто обращается с ним лучше меня. Почему он ему нравится?» Чонгук грустно улыбается. Зная Тэхёна, возможно, всё так и было. — Почему мы говорим в мужском лице? — спрашивает тихо Юнги. Все поднимают брови. — Ладно. — Не люблю ревнивых людей. Я ненавижу любое проявление этого чувства, — Сокджин пожимает плечами. — Хён верно говорит, — Чонгук поднимает руку. — Я за хёна. — Мне нравится мысль Чимина, — Тэхён принимает другую сторону. Когда все делятся по мнениям, появляется Хосок, сонно потирая виски. Он слушает тараторящего об обсуждаемой теме Юнги, выдав внезапно: — О, стоит признать это открыто. От молчания никому хорошо не было. — Это кринжово, — Чонгук качает головой. — Типа «привет, я тебя ревную». — Да, — Хосок пожимает плечами. — Потом проработаете, почему эта осечка вышла. В уважении к расставаниям свои плюсы, если вы помогаете оставаться с этим без грустных осадков. Или сделать такие вот моменты лучше, обличив все сомнения. Может, не все точки над «i», если всё ещё так плохо, что аж ревностью пахнет. Чонгук хлопает глазами. Тэхён глубоко вдыхает. Они снова переглядываются. Ребята сглатывают, переводя взгляд с одного на другого. — Мы это обсудим, — сдаётся Чонгук, опуская глаза. — Если хочешь, — Тэхён поднимает своё пиво. Друзья синхронно опускают плечи. Одна опасная проблема миновала без кровавых потерь. — Ладно. Идём дальше, — Чимин хлопает. Юнги достаёт другую бумажку, читая громко вслух. — «Смеяться над всеми его несмешными шутками». — Да. Надо его подбадривать, — Чонгук честен. — Зачем? Не надо лгать, — Тэхён тоже. — О, понятно, почему ты никогда не ржал со всеми над моими шутками. Никакого сочувствия, — Чонгук закатывает глаза. Все вздыхают. Новый круг. Но сейчас (именно сейчас!) разгневанные и полные злости друг на друга они выплёскивают все невысказанные причины. И с каждой бумажкой, кажется, действительно медленно идут к мысли: Надо было всё обсудить получше. Ведь любовь под лёгкими не засохла. Она как медленно подползшая туда гусеница — взобралась в кокон. И вспорхнёт рано или поздно бабочкой.