Проклятие

Лица сменяли друг друга, исчезали, словно проваливались в пыль и вместо них возникали новые, жёсткие, безжалостные. Никакой пощады, никакой надежды на благополучный исход. Это конец. Конец? Том тряхнул головой, прогоняя сон. Кругом темно. Где он? Дома? Смутные очертания больших окон, завешенных плотными шторами, говорили об этом. Тяжелая голова снова склонилась к подушке. Все снова пропало, стало окончательно чёрным. Утренний свет разбудил его. В горле пересохло. Голова всё ещё была тяжелой. Шаги женских ног прозвучали в направлении его кровати. Он приоткрыл глаза. - Живой? Том бессильно улыбнулся. Мэрилин села к нему на кровать. - Как дела? - Твоими стараниями – прошелестел он засохшим ртом – Дай воды. Мэрилин подала с пола стакан. Он стоял тут, у его кровати. Мило. - Прости за вчерашнее – горло и голосовые связки стали лучше слушаться. - Не за что. - У тебя опыт? - Родители были алкоголиками. Я с ними возилась. - Бедняга. Мэрилин внимательно всматривалась в него. Он устало закрыл глаза и остался лежать неподвижно. Память блуждала, словно искала что-то во тьме, вертелась вокруг и не находила. И вдруг он вспомнил. Безвыходность. Ощущение конца. Конец его мелким бедам и оплошностям. Финальное недоразумение, которое будет стоить ему жизни. Неизбежный финал? Неизбежный. Ему не хотелось больше открывать глаза. Зачем? Ведь всё равно вскорости они закроются, или их закроют. Том не верил в то, что это был просто сон. Такие сны снились ему уже давно, но сегодня было конкретное место, конкретные люди и конкретный способ смерти. От этого не спастись, но можно морально подготовиться. Перестать цепляться за жизнь. Ощутить прелесть того, чего не замечал изо дня в день, не предавал значения, а тут вдруг заметил. И посредине этого всего, прямо в центре, была Мэрилин. Ему было жаль потерять её и он был благодарен ей. Но пришло время поблагодарить всё что было и отпустить. Отпустить. Остаться в тишине. В спокойствии. В одиночестве. В коридоре звонил телефон, он двигался в его сторону, неумолимо, как рок. - Тебе кто-то звонит – голос Мэрилин. - Алло – хрипло произнес в трубку Том. - А, привет. Не проснулся. Да ничего. – последовала длинная пауза, когда Том только слушал. – Во сколько? Да, я знаю, где это. Приду. Абонент на другом конце отключился. Пальцы разжались и телефон куда-то скатился. - Том? – обеспокоенно произнесла Мэрилин, несильно тряся его за плечо. - Всё в порядке, малыш – произнёс он. - В пять вечера встреча. Разбуди меня в три. Сон не шел, хоть он упрямо лежал с закрытыми глазами. Его трясло от страха. Да, не так уж просто принять собственную смерть. Но если вдуматься, страшна, пожалуй, только боль, физические мучения, которые, в итоге, когда-то закончатся. Душевно, вряд ли кто-то сможет мучить его больше, чем он мучил себя все эти годы. А сам переход в инобытие не страшен, даже интересен. Что там? Будет ли он там по - прежнему неудачником? *** Была ночь, но Мэрилин не ложилась. Может быть Том позвонит снова. Может ему понадобится помощь, как вчера. Он сказал не звонить ему ни в каком случае, прямо-таки приказал и она послушалась. Что-то насторожило её в нём, когда он уходил. Так посмотрел на неё, как будто прощался. Сказал: «Рад, что у тебя есть теперь дом», улыбнулся, ей показалось, безнадёжно, и ушёл. Она всё больше волновалась, вспоминая эту улыбку. Тревога заполняла её. Она закрыла лицо руками, сжавшись в кресле в маленький комочек. Прошло, наверное, несколько часов изнуряющей тишины, которая в один момент разорвалась громким звуком дверного звонка. Мэрилин вскочила, бросилась к двери, распахнула. Двое незнакомцев держали кого-то на своих плечах. Сначала она даже не обратила внимания на эту невнятную кучу, а смотрела только на незнакомых людей. - Можно войти? – спросил один из двоих. И тогда она взглянула на то, что было между ними. Том? - Да – Мэрилин испуганно кивнула, пропуская их внутрь. - Нужно что-то непромокаемое, чтобы подстелить. Пленка, целлофан, что угодно. – сказал всё тот же мужчина. - Есть клеёнка. - Годится. Они уложили его на кровать. Серое лицо, растрёпанные волосы, одежда, медленно пропитывающаяся кровью. Его трудно было узнать. Страшнее всего были глаза, закрытые так, словно не откроются больше никогда. - Его нужно в больницу – тихо сказала она, борясь с приступом дурноты. - Нельзя, огнестрел. - Почему нельзя? - Нельзя – отрезал мужчина. - Но он же может умереть. - Не должен. Все пули вышли. - Все…? - Дайте ножницы – не отвечая и не слушая её, сказал второй. Он ловко разрезал ткань, которая открыла тело Тома. Тело, о котором она мечтала. Теперь оно всё было залито кровью и выглядело совсем безжизненным, как труп. Ей вспомнился однажды виденный труп бледно синего цвета. Перед глазами стало кружиться, она закрыла их, прислонилась к стене и почувствовала, что сползает. *** Мэрилин очнулась на полу. Из столовой слышался разговор. Она поднялась на нетвёрдые ноги и пошла на звук. Те двое сидели за столом и беззаботно распивали бренди, заедая его бутербродами с колбасой. Хозяйственные какие – всё нашли. - Привет – сказал первый, сверкая на Мэрилин веселыми глазами. - Что произошло? – Она беспомощно опустилась на стоящий у стены стул. - Похоже, с Томом всё будет в порядке. - Что случилось? - Тебе этого знать не надо, крошка. - Зачем он полез в это? - Это семейное дело. - А вы его семья? Оба засмеялись. Она вышла из столовой в спальню и склонилась над Томом. В слабом свете начинающегося утра он выглядел так же безжизненно, как и ночью, когда его принесли, но раны были обмотаны бинтом и он дышал. Живот мерно вздымался от дыхания. Три раны: плечо, бок и нога, всё с одной стороны, как прошито пулеметной очередью. Но очередью стреляют, обычно, горизонтально, а не вертикально. Стреляют чтобы убить, через живот, или грудь. Никто не будет стрелять по краю тела сверху вниз. В каком положении вообще было его тело, когда в него стреляли? Бинты пропитались кровью. Только бы не упасть в обморок снова – сказала она, запрещая себе закрывать глаза, вглядываясь в его лицо. Ей показалось, что его ресницы дрогнули, как на грани пробуждения и она провела пальцами по его глазам. Этот жест, так закрывают глаза покойнику. Нет, она вовсе не это имела в виду. Ей стало страшно, как будто она совершила что-то непоправимое. - Испугалась? Звук разорвал тишину, и она подскочила от неожиданности. Губы Тома слабо выгнулись в знакомой усмешке. Мэрилин бросилась к ним, зацеловывая. Ей было наплевать на его реакцию. Теперь он не выставит её вон, не хватит сил, лишь бы остался живой. Он положил на неё тяжёлую руку, останавливая. - Что там со мной? - Тебя забинтовали. Двое каких-то парней, которые принесли тебя. - Где раны? - На бедре и плече и боку. - Серьёзные? - Я не знаю. – беспомощно произнесла она. - Включи свет и позови тех двоих. Она выскочила из спальни и тут же вернулась обратно, вместе с его «родственниками». Они стали весело трепаться, словно только что вернулись с развлекательной прогулки. Даже Том посмеивался, замирая от боли, но не переставая улыбаться. Потом он закрыл глаза и откинул голову на подушку. Все засобирались. Мэрилин закрыла входную дверь за ушедшими и снова вернулась в спальню. Том лежал совершенно расслабленно. Дыхание его было спокойным и ровным. Она некоторое время ещё посидела над ним, глядя, как он спит и тихо вышла.