Множественные возможности и малые вероятности

Америка Чавес не видит снов, но если бы видела, она бы хотела, чтоб хотя бы в одной из вселенных Стивен Стрэндж обратил на неё внимание не так, как на ученицу. Во множестве бесконечных реальностей, в том числе в той, что рождалась под закрытыми веками, можно было придумать собственный сценарий и собственную жизнь. Для этого не нужно было даже использовать способность. В мыслях и представлениях Америки Стивен подпускал её ближе, давал ей хотя бы шанс стать ближе и чем-то большим, чем просто ученицей, наматывающей волшебство на незримый круг и имеющей с ним из общего упертость да неумение сдаваться до последнего. Раньше, когда она была маленькой, ей казалось, что такой любовью можно было любить только женщину. При встрече с другим Стивеном она в своём мнении не изменилась. Но этот Стивен Стрэндж отличался от других, и в этом была вся проблема. Он был другой. Стивен улыбался и подбадривал, шаловливо подмигивая одним глазом, словно не он из них старший и не у него были морщинки вокруг глаз и преждевременная седина будущего верховного мага на висках. Америка клялась, один этот жест словно разглаживал все морщинки, делал Стивена моложе, а сама она чувствовала себя рядом с ним не так, как обычно. Сердце в груди билось, подобно звезде, сжимающейся и готовой в любую секунду взорваться. Разнестись на нейтроны, на множество световых лет яркой вспышкой. Когда Америка его обнимает, — порывисто, искренне, сильно, — у Стивена болят рёбра (от смеха ли? Или стучащего за рёбрами быстро сердца?) и руки задерживаются над её спиной. С непривычки он не знает, где их расположить, пока дрожащие ладони не накрывают теплым надёжным одеялом, как плащ левитации. Америка Чавес считает, что Стивен Стрэндж как никто достоин ещё отыскать своё счастье. Пускай не в лице доктор Палмер, чем она хуже? На этот вопрос у неё нет ответа, но он есть у Стрэнджа. И от этого становится горько, ведь лучше Кристины в его глазах никого быть не может. Америке больно это осознавать, но она готова преданно ждать и учиться, чтобы получить хотя бы малейшую вероятность на положительный исход в их реальности. Она провожает блестящими глазами щенка каждый раз его в спину и нет-нет, да замечает некоторые ответные искры в его прищуренном голубом взгляде. Глаза у Стивена добрые, смеющиеся, но в то же время вечно серьёзные. Наверно, это особенность длительных лет во врачебной практике. В знак начала нового старта Америка дарит Стивену новые часы и надежду на лучшее завтра, когда он позволяет ей получить один единственный поцелуй после тренировки в её настоящем сегодня.