Мы так круто рифмуемся

Вся следующая неделя в жизни Евстигнеева расписана буквально по часам, он с трудом выкраивает время на сон и уж точно не в силах вырваться в бар. Ванечка пару раз пытается позвать его, но из этого мало что выходит, количество съёмок превышает допустимое, и, словно нарочно, Мирон решает распланировать какие-то концерты и теперь в расписании мелькают ещё и репетиции. Так что оказавшись поздним вечером в знакомом квартале Ваня почти не сомневается. У него есть целая куча дел, срочных планов и явная необходимость выспаться. А ещё на часах почти полночь, и кто знает, вдруг сегодня состоится одна из закрытых вечеринок. Евстигнеев уверенно сворачивает в переулок и быстро оказывается у знакомой двери. Табличка «Мы закрыты» выглядит неприветливо, но Ваня все равно дергает дверь и та поддаётся. И уже через пару секунд он чувствует, как его обнимают: — А я как чувствовал, что ты придёшь сегодня! Ванечка оставляет на губах лёгкий поцелуй, а в голове Рудбоя всплывают воспоминания. Согласно легенде, они с Ванечкой — пара. Для кого именно создана эта легенда понять уже невозможно, Ваня отвечает на приветствие Клима, целует в щеку мимо проходящую Алису и на пару секунд отделяется от Ванечки, чтобы обнять Эллу. Впрочем, объятия самого Ванечки после этого становятся теснее. — Тебе надо переодеться. Ваня осматривается и замечает, что сегодня у всех какой-то романтический настрой, в баре развешаны гирлянды из сердечек, а костюмы напоминают какую-то романтическую комедию. — Мы сегодня отмечаем День Святого Валентина, — с готовностью поясняет Светло. — Так сейчас же июль, — недоуменно смотрит на него Евстигнеев. Ванечка в ответ только пожимает плечами и вытаскивает из своих бесконечных запасов белую футболку в мелкое красное сердечко. Узор броский и навязчивый, но Ваня смотрится в зеркало и признаёт, что сидит на нем это неплохо. И даже сочетается с его выбеленными джинсами. Светло тем временем взлохмачивает ему волосы, брызгая на них краской из баллончика, отчего челка становится цвета клубничной жвачки. — Тебе идёт розовый, — шепчет Светло прямо ему в губы. В кладовке больше никого нет, делать какой-то вид бессмысленно, но Ваня все равно целует его. В конце концов, кого бы это волновало. Сам Ванечка цепляет на себя крылышки и выхватывает из-под сиденья небольшой лук. Купидон выходит слишком ехидным, но в общую атмосферу это даже вписывается. На выходе из гримерки Саня вручает Ванечке какой-то немыслимый лонгдринк, а Ване подставку с шотами. Музыка быстро захватывает, Ваня почти не задумывается о том, что он не слишком любит и совершенно не умеет танцевать. Двигается в каком-то хаотичном ритме, кружит Ванечку по залу и сам не замечает, как вписывается в кого-то. Кто-то, правда, этого не пропускает: — Думал, для тебя это слишком не пафосно. Карелин смотрит на Ваню из-под тёмных очков. На нем футболка, где слово Антихайп написано замысловатым шрифтом и обведено в сердечко. В стиле граффити, Ване нравится, это все же хип хоп. — А я думал, ты тут не бываешь, только вещи оставляешь. Зачетные шорты, кстати. Пару секунд напряжённой тишины и Слава смеётся, хлопая Евстигнеева по плечу. — А ты ничего, я думал, Ванечка ебанулся в край, когда он о тебе заговорил. А вроде и нет. Ваня улыбается, а Ванечка ухитряется одновременно и жаться ближе к Евстигнееву, и прильнуть к уху Славы, что-то шепча. Карелин кивает, здоровается с кем-то, жмёт руки, а Ваня, совершенно иррационально, ревнует. Ревнует Ванечку, который шептался со Славиком, ревнует Саню, который дружелюбно подмигивает Карелину и наливает пиво, как полчаса назад подмигивал и протягивал бокал самому Ваньке. Ревнует даже Эллу, виснущую на шее у пытающегося снять ее Славы. — Тебя они любят не меньше, — шепчет Ванечка на ухо, — и я тоже. И Евстигнеева отпускает. Он также весело танцует, а когда Клим объявляет время караоке даже поёт со Славой и Саней Белль из Нотр Дам Де Пари, не забывая подмигивать смущенному Ванечке. И также весело ныряет за стойку после, помогая зашивающемуся от нагрузки Сане намешивать коктейли, путая к чертям все ингредиенты, но щедро насыпая глиттер и посыпки. Чутьё бармена не подводит, публика довольна, а Ваня ненадолго становится настоящей звездой. Народ расходится уже под утро, Евстигнеев кидает взгляд на часы. Половина шестого. Через три часа ему надо быть почти здесь же, пересекаться с заказчиком и согласовывать детали съемки. — Ванечка, — тихо зовёт Рудбой. Уже прикорнувший на его плече Фаллен сонно бормочет что-то в ответ. — Ванечка, я переночую у тебя? Светло разлепляет заспанные глаза: — Дурацкий вопрос. Естественно. Поехали, Вань. Садясь в машину Евстигнеев бережно устраивает дремлющего Ванечку на пассажирском сиденье. Рассветное солнце заливает дорогу и Ваня улыбается. Может, он и не сможет выспаться, но вечер того определенно стоил.