Неестественно синий

Сегодня Дин решился на самую большую глупость за прошедшую неделю: всплыть на поверхность у берега. Узнай бы об этом отец, разразился бы очередным скандалом, да таким, что его передатчик мыслей не выдержал бы, бедняга, и потрескался бы всем корпусом. Ну и пусть. Если другие люди (можно ли считать их людьми после того, как они чудовищно изменились после экспериментов правительства?) согласны тухнуть в выделенных им норах, то это их выбор, весьма глупый. А Дин терпеть не станет. Раз ему, как и всем «людям нового поколения», как красиво писали в брошюрах, необходима доза лекарств — он добудет их. Иначе его организм начнёт бороться с чешуёй и плавниками, любезно подаренными государством. «Получайте, мол, и не жалуйтесь. Мы превратим почти всё население планеты в каких-то полурыб, кинем в воду, а на освободившейся земле будем проводить ядерные испытания. Хорошего дня, и радуйтесь каждой минуте!». Так. Хватит думать об этом. Если все силы потратит на злость, кому лучше станет? Вон, уже рыбы в панике расплываются из-за взрыва вибраций, созданных его резкими ударами по воде. Вроде бы, это были рыбы-иглы. Похожи на тех, которые были нарисованы в очередном буклетике, щедро подаренном безупречно вежливыми представителями правительства. Берег! Уже и вода потеплела, и соли в ней меньше, чем на глубине. Значит, нужно держаться ближе ко дну, пусть пенящиеся волны скроют его силуэт. Тихо-тихо плыл, прижимаясь к песку, как змея, всматриваясь вдаль. Решётка! Как раз за ней начиналась длинная сеть каналов, по которым можно было оказаться в городе, ни разу не шагнув на поверхность. Отличный вариант для тех, кто родился без ног по чужой воле. Дин ускорился — хватит осторожничать, всё равно никого тут нет! — и рванул вперёд. В лицо бил запах водорослей, заполонивших каналы благодаря отлынивающих от работы коммунальщикам, казавшийся ароматом победы. Ещё, ещё, ещё чуть-чуть! Торопливый удар хвостом, и... — 24011979, вы приближаетесь к границам. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и покиньте пограничную зону. ...Дин затормозил, неловко извернувшись. Каким бы бунтарём он бы ни был, а стражу лучше подчиниться. Иначе кто знает, что придёт в его компьютерные мозги? — Пусти, — прорычал, глядя прямо в глаза киборгу. В такие знакомые, ставшие теперь неестественно синими. — 24011979, вы приближаетесь к границам. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и покиньте пограничную зону. Да что с этим спорить! Всё равно не послушает. И, почти чувствуя, как внутри него разжигается взрыв злости, рванул мимо препятствия. Быстрее, пока не догнали! Увы, его догнали. Не успел Дин и десяти метров проплыть, как его схватили с акульей силой и буквально вынудили остановиться, да так, что наверняка останутся синяки. — Пусти, банка ты консервная! — и ударил врага головой по груди, подкрепляя серьёзность требования. — Нападения на стража, а также попытка пересечения границы карается заключением на срок от тридцати суток до… Не стал вслушиваться в тираду. Всё равно много раз слышал эти слова, когда становился свидетелем задержаний других «нарушителей», пытавшихся бороться за свои права. И как он мог так измениться? Неужели сам захотел стать солдатом, слепо исполнять волю диктатора? Позволить напичкать себя чипами, которые вытеснили его разум и загрузили искусственный интеллект? Сам согласился забыть о Дине? — Ладно, Кас, хорош трепаться. Веди уже давай. И оставалось покорно терпеть, пока запястья заковывали в наручники. Не станет же Дин калечить любимого, чтобы сбежать.