Маленькая оплошность - большие последствия

— Ваша прошлая домашняя работа была подготовлена на редкость отвратительно. Ничего удивительного. А сейчас я буду проводить опрос того, как вы запомнили материал всего этого года, — без прелюдий начал Северус. Бытует мнение, что дома и на работе люди ведут себя по-разному. Однако, вассал в этом вопросе проявлял редкое постоянство, ведя себя одинаково гадко. Уж в этом Гарри не солгал. — Итак… Том перевернул страницу тетради под названием «Повадки Гарри Поттера» и приготовился к новой записи. — Что дальше? — Когда спорят Рон и Гермиона — я редко встаю на чью-то сторону, потому что либо они оба не правы, либо правы частично. Зачастую я не вступаю в их спор вообще, но слушать вопрос обязательно надо, потому что никогда не знаешь, когда они спросят твоего совета. Маленький Гарри, всерьёз и важно обучающий, как быть Гарри Поттером — зрелище, над которым безумно тяжело не смеяться. — Это разумный ход, — не мог не подметить Том, записывая новую информацию, — а если просят твоего совета. От чего отталкиваешься? — От того, кто звучит разумнее. При этом готовлюсь к тому, что по меркам обоих буду не прав. Однако, это и неважно. Быть правым никто и не обязан, — пожал плечами Гарри. — Хорошо. Что ещё? — Показывай на лице злость, когда наш с тобой общий знакомый будет травить Гриффиндор. Понимаю, что тебе тогда придётся постоянно кривить лицо, но что теперь. Рука с пером замерла. Тёмный маг повернул голову, с удивлением посмотрел на мальчика, а после усмехнулся. — Ты говоришь о том, что я должен вести страстные дискуссии с Северусом? — Нет. В дискуссиях с ним мне не выстоять, а значит и ты не должен, иначе вызовешь подозрения. Особенно, когда блеснёшь умом. Там вообще весь класс обалдеет. Тебе достаточно ограничиться злым лицом и полувежливыми обращениями, и всё, — с важной миной заявил Гарри. — А ты уверен, что отношения останутся прежними? Он не знает о нашем плане, но не идиот, поймёт сразу, что в Хогвартс вернулся не ты. — Картина будет продолжаться, я уверен. Может, не так сильно, как было, но не прекратится. Иначе не только ученики заинтересуются, но и Дамблдор. Он лично не раз меня одёргивал в отношениях со Снейпом. Всё пытался привить к нему уважение, — сарказм Поттера ничем не прикрывался, — так что сразу заметит. Вам обоим придётся играть роль. Хотел бы я это видеть, — захихикал, только представив спектакль. — Увидишь, — пообещал Том, чем удивил гриффиндорца, и добавил, — я буду делиться с тобой воспоминаниями. В случае чего, будешь подправлять. Но, конечно, я постараюсь соответствовать прекрасному оригиналу. Мальчик трогательно надул губы, а после набросился с поцелуем. Единственное, что он мог получить в текущей форме. Потому что в интиме Том отказывал. Короткие чмоки в губы перешли на щёки, на подбородок, на шею. И только тогда Том очнулся и придержал резвого львёнка за талию. — Гарри. Спокойнее. Словно отобрали что-то вкусное. Поттер с недовольным мычанием отстранился. — Ох, а так хотелось… Увы. Раз поймали, нужно вернуться к закреплению того, как быть Гарри Поттером. А это весьма непростая задачка! Слизеринцы были весьма уверены в себе, тогда как Гриффиндорцы едва под парту не лезли, только бы избежать страшного взора профессора. Сколько уже Том обитает под личиной своего мальчика, а всё не перестает забавляться ситуацией. И в его время была вражда между змеями и львами, но не настолько явная. А уж какое разнообразие. Сидеть по другую сторону. «Стал львом на старость лет», — с усмешкой подумал. И поймал на себе взгляд профессора. Мимолётный, но весьма неприятный. Порой вассал забывал, что перед ним не школьник и потому одаривал пронизывающим, уничтожающим взором. Теперь Том безоговорочно верил в личную предвзятость Северуса к Гарри. Раньше это казалось обычным подростковым преувеличением. — Итак, кто мне скажет, на какой стадии выпаривания антрацитовой смолы, мы получим её чистую сыворотку — начальная, средняя или на грани кипения? Прелестно. Мало того, что правильного ответа среди названных не было, так ещё Северус пошёл на предсказуемый ход — задал вопрос на логику. — Мистер Финниган. Несчастный парень, у которого что ни день, то новый взрыв (и как ещё руки не оторвало?), сжался и вперил взгляд в парту. — Эм… я думаю, что на средней. — Ещё варианты, — потребовал Снейп с выражением лица, которое Том мог назвать меланхоличным. Остальные видели и ощущали обжигающий холод. После Финнигана желающих убавилось ровно на половину. Из гриффиндорцев только Грейнджер подняла руку, с невозмутимым видом. Из слизеринцев — Забини и Малфой. Последние мало что знали на самом деле. Но Северус охотно натягивал балл за идеи. Увидев это впервые, Редлл выразил своё удивление среди друзей, на что те единогласно сделали замечание за то, что фраза оказалась слишком культурной для ситуации. А вечером, вернувшись домой, Гарри подтвердил, что замечание вполне справедливое. — Ну, ещё предположения. Поднятые руки Снейп упорно игнорировал. «Что ж, рискну», — подумал Том и сделал то, что Гарри вряд ли бы сделал — поднял руку. — Неужто у мистера Поттера появилась идея? Внимательно слушаю. К чести Северуса, тот не нарушил концерт и обратил на него внимание. Так же, как и остальные ученики, особенно сокурсники. Они прекрасно знали, что только Грейнджер способна ответить по существу. Том поднялся, стараясь сделать это как можно более важно, и ответил: — Ни один из ваших вариантов не верен, сэр. Смолу невозможно выпарить. Она не кипит. Только плавится. — Что ж… — пауза била по ушам всем, — за вашу дерзость, мистер Поттер, стоило бы отнять очки, но, так и быть, верный ответ пойдёт, как компенсация, — едко ответил профессор, — именно так, смола и ей подобные вещества не производят сыворотку в процессе выпаривания. Только в процессе раскисления, о котором я говорил ещё месяц назад, а вы ничего не запомнили. — Прошу прощения, профессор, но кто это «вы»? — не оставил этот момент без внимания, что соответствовало характеру Поттера, — с вашей стороны неправильно обобщать. Как минимум трое подняли руку, готовые дать ответ, но вы их проигнорировали. — Минус десять очков Гриффиндору, за критику моих методов, — зло прошипел Северус. Том получил тычок от Гермионы, красноречиво велящий заткнуться. Следовало ожидать. И со стороны подруги Гарри, и со стороны профессора не терпящего критику от студента. Тем более от Поттера. И пусть он знает, что личину занимает далеко не ненавистный студент, он не должен выходить из образа. — Это была не критика, сэр, а поправка. В этом классе есть те, кто знает ответ на ваш вопрос. А ещё, чтобы вернуть потерянные баллы, задайте мне несколько вопросов. Перебарщивал. Том понимал, что последнее Гарри точно бы не стал просить, оно может лишь усугубить задачу, да и к более заковыристым вопросам был бы просто не готов. Здесь сыграла мания самого Реддла. Сложно оставить без внимания исключительно потерю. — Вот как? — качественно изобразил удивление Северус под сдавленные вздохи особенно чувствительных гриффиндорцев. Редлл почти слышал, как те называют его всякими словами, среди которых «безумец» — самое приличное. — Хорошо. Но после урока вы всё равно останетесь. Итак, чем можно нейтрализовать яд кадавра в ране, если под рукой нет абсолютно никаких зелий? Вопрос интересен. Одновременно с ним, Северус отчитывался о выполнении задания. Недавно Том отдал приказ натравить ядовитых кадавров, живущих в канализации, на ряд домов высокопоставленных чиновников. Затея обернулась лишь частичным успехом, поскольку некоторые объекты всё же спаслись. Он отдал задачу выяснить как. И вот, таким образом Снейп хотел сообщить. А Том не знал ответа. В противном случае, не отдавал бы приказ. «Хочешь рассказать, попутно унизив меня в облике Гарри?» — мысленно обратился к Снейпу, чувствуя прилив желания докопаться до истины путем логики и тех знаний, что имеются в голове, паралельно с чувством раздражения. «Безумец» — уместно обращение к зельевару. Потому что ему не поздоровится сегодня вечером. — Вы ведь нарочно задали вопрос, не относящийся к школьной программе? — спросил первым делом, почти не наигранно показывая злость, а потом стал размышлять вслух: — Что ж, если у меня под рукой нет зелий, в ход пойдёт магия, ведь вы ни слова не сказали о палочке. Дайте подумать… хм, скорее всего без зелий устранить его невозможно, но вот замедлить распространение яда в крови есть способ. Но методы будут не из приятных. Например, если это конечность, её можно погрузить в стазиз заморозки. А также полностью от неё избавиться. Также есть заклинание, способное замедлить кровообращение. Публика слушала затаив дыхание. А Северус будто смягчился, чего увидел только Том. Остальные почувствовали по ослабевшей удушливости ауры профессора. — Именно про магию я и говорил. Она сама по себе действительно способна помочь в данном случае, потому отчасти ответ верен. Заморозка тоже может сойти за метод противодействия, так что этот вариант я тоже засчитаю. Однако, главным устранителем данного яда среди заклятий считается магия электричества, которое разлагает яд кадавра, как и множество других веществ. И, пожалуй, соглашусь с тем, что метод неприятен. Пять очков Гриффиндору. Наконец-то в ход пошли толковые рассуждения, пусть и на не совсем школьные темы. Выкрутившись, скользкий змей продолжил кошмарить класс, задавая более приземлённые вопросы. Но часть класса и со стороны красных, и со стороны зелёных продолжала оставаться в шоке. Впервые за все семь лет Снейп начислил Поттеру баллы. Тот месяц, что Том пребывал под личиной другого человека, проходил гладко и незаметно. Он особо не тянулся показывать свои знания, соответствуя Гарри. Отвечал только когда профессора сами спрашивали. А Снейп опасался. Поначалу. Ни о чем его не спрашивал. Так, упоминал в нелестном ключе о Поттере, когда к слову приходилось. А сегодня, как видно, пошли изменения. Но, разумеется, он будет наказан за свою дерзость, поскольку роль не давала ему поблажки позорить перед всеми, пусть и под чужим обликом. К слову, сведения, сообщённые Снейпом, меняли ход картины в действиях самого Тома. Вариант электричества они не учли. А значит, план нужно подготавливать лучше. Вот и день открытий. Гарри непременно должен это увидеть.