Шёлк и воск

Она сидела на веранде, внимательно изучая небо и рассеянно поглаживая пальцами ножку бокала с вином. Подол ажурного летнего платья едва справлялся с длиной ног, прикрывая разве что верхнюю часть бедер, у меня при виде этих ножек чуть ли не треснули штаны в паху, пришлось отвести взгляд, подышать и подумать о чем-нибудь другом. Тише, Рикардо, тише. Нельзя вот так сразу возбуждаться при виде даже таких божественных ног. И вообще, отсюда не видно, может, они длинные, но кривые. Или у нее педикюр не сделан. Или какие-нибудь безвкусные тяжеленные босоножки напялены. А пока я пытался уговорить себя на то, что эти ноги такого пристального внимания не достойны, незнакомка поднялась, поставила бокал на столик и направилась прочь. Я, уже совершенно собой не владея, вцепился взглядом во все, что открывало платье, и едва не забыл, как дышать: ноги оказались стройными. И обута красавица была в белоснежные туфли на небольшом каблуке. Закрытые. Я едва не взвыл от досады. Потом собрал все свое обаяние и ринулся за красоткой, стараясь выглядеть всего лишь спешащим по своим делам. Сегодня мне дьявольски везло: незнакомка никуда не торопилась, неспешно плыла по тротуару, рассматривала все витрины, пока не остановилась около чайного магазина. Владеющий магазинчиком старый мистер Лоуд всегда делал в витрине экспозицию из маленьких игрушечных кроликов в нарядных платьях, распивающих этот самый чай, спасибо старику, незнакомку это привлекло. – Правда, это красиво? – начал я диалог. Она повернула ко мне голову и улыбнулась. – Очень. Старая Англия и сказки кролика Питера. Глаза у нее были синими, как небо над нашими головами. Золотые короткие волосы цвета солнечных лучей. Едва тронутые помадой изящные губы. Белоснежная улыбка. Она была идеальна, словно ангел, ниспосланный мне небесами. И скоро она станет моей, она утолит мою жажду, заставит Лирандо хоть ненадолго умолкнуть. Жаль, конечно, что эти прекрасные глаза не удастся сохранить, однако я выберу самые красивые сапфиры для ее взгляда. – Рикардо Эстевес, – представился я. – Джиневра Камелиард, – сказала она. – И только посмейте рассмеяться. Я искренне не понял, почему должен смеяться, однако изобразил улыбку, изящным движением поймал ее руку и коснулся воздуха над тыльной стороной ладони. – Как бы я посмел смеяться над столь прекрасной девушкой? Итак, мисс Камелиард… – Можно просто Джин, – Джиневра пожала плечами. – Итак, о чем мы разговаривали? – О том, что выглядите весьма необычно для здешнего городка. Проездом? Она кивнула и снова посмотрела на кроликов. – Решила, что стоит иногда уезжать в глубинку, маленькие города, похожие на этот, порой таят в себе различные тайны и увлекательные истории. А я хочу наткнуться на одну из них. – Я могу показать вам несколько тайн, если вы хотите, – я подмигнул. – Если вы согласитесь со мной прогуляться поздним вечером к одному из домов. Джиневра нахмурилась, отняла руку и сделала пару шагов назад. – Спасибо, мистер Эстевес, но я, пожалуй, откажусь. Я опустил голову, искренне расстроившись. Однако через пару мгновений про себя улыбнулся: охота. Это даже лучше. Завлечь, добиться, а затем подставить ладони под готовый упасть мне в руки спелый райский плод. – Я выгляжу настолько угрожающим, прекрасная Джиневра? – Я не очень люблю гулять ночью с незнакомцами. Я краем глаза поймал наше совместное отражение: мы были почти одного роста, благодаря каблукам Джиневры, но как разительно отличались. Она, как светлый золотой ангел, и я, как порождение Тьмы: светлокожая блондинка и смуглый брюнет. В паху снова заныло. – Но разве мы незнакомцы? Мы уже назвали друг другу наши имена. О, – я хлопнул себя по лбу, полез в карман брюк и вытащил визитку. – Прошу. – «Рикардо Эстевес. Писатель», – прочла Джиневра и с любопытством посмотрела на меня. – А что вы пишете? Я могла что-то читать? – Я написал пока что две книги, они были не очень-то радостно приняты публикой, издавались лишь в Испании. Но я не теряю надежды, что этот город поможет мне вдохновиться на то, что затронет сердца людей и здесь, в Америке. А вы очень похожи на мою Музу. Она рассмеялась, откинув голову. Я любовался изящной линией шеи. Немного жаль, что Джиневра выглядит весьма спортивной, была бы маленькой и хрупкой, было бы лучше. Но, с другой стороны, ангелы – они же все воины. – Если вы продолжите в таком духе, Рикардо, я соглашусь на эту прогулку. – Вы – словно сошедший с небес ангел. Джиневра поцокала языком, посмотрела на меня с упреком. – Вы ведь писатель. Рикардо, неужели у вас не найдется менее избитых сравнений? – Золотая фея таинственных лесов, королева Титания, – на одном выдохе родил я. Джиневра благосклонно посмотрела на меня, полезла в висевшую на сгибе локтя сумочку, вытащила темно-синий столбик, небольшое зеркальце с изящным золотым узором на крышке и принялась поправлять помаду. Я заворожено следил за тем, как верхушка помады неспешно касается ее губ, окуная их в бледно-розовый цвет. – Где мы встретимся? – она убрала помаду и зеркальце и сосредоточила взгляд на мне. – И я могу взять на прогулку еще кое-кого? Я ощутил укол в сердце: разумеется, такая красавица не может находиться в одиночестве в богом забытом и дьяволом проклятом городке. – Друга? – Скорее, надзирателя, – она чуть сморщила нос. – Он приставлен бдить, чтобы я вела себя прилично. Ох, а вот и он. Я повернулся, взглянул на подходившего к нам мужчину. Высокий, сухопарый, опирающийся на трость, он словно только что сошел со страниц какого-нибудь приключенческого романа, где такие вот английские лорды, не моргнув глазом, то пиратствовали, то плели интриги, попивая из серебряных чашек свой полуденный чай. Он окинул меня внимательным взглядом, словно ястреб добычу, затем вежливо склонил голову. – Раймон Сеймур. – Рикардо Эстевес, – я протянул руку для рукопожатия первым. Раймон пожал ее, затем повернулся к Джиневре. – Родная, – в его голосе послышались отголоски тепла, – ты заставляешь меня волноваться. Стоило мне задремать, как ты тут же сбежала. – Прошу прощения, дядюшка, – Джиневра мигом обрела черты благовоспитанной девушки, только что реверанс не сделала. – Я просто прогулялась по городу. Встретила Рикардо. Он обещал мне показать сегодня вечером нечто интересное. Как я и ожидал, от Раймона мне достался удар шпагой, иначе я этот его взгляд охарактеризовать не могу. – Вы тоже приглашены, – мгновенно сказал я и выдал свою самую доброжелательную улыбку. – Просто экскурсия в один из домов с призраками. Днем там достаточно скучно, но вот ночью это вполне тянет на тайну. – Полагаю, вы сейчас помчитесь туда проверять магнитофонные записи стонов и распихивать по всем щелям бутылочные горлышки, чтобы те выли? – проницательно уточнил Раймон. – Дядюшка, – протянула Джиневра. – Но ведь так интереснее. Что с того, если Рикардо немного… оживит историю? Я рассмеялся, хотя внутри поднималась досада. Вот так взять и раскрыть все мои планы. Ничего, я могу ведь и сразу отвести к себе. Старик не станет помехой, свернуть ему шею и все. Ну или поделиться тем вином, что я приготовлю сегодня для Джиневры. Не захочет пить, волью, главное, разлучить их хотя бы на пару минут. Для молодого и полного сил парня этот дядюшка совершенно не помеха. И, может статься, я добавлю и его в коллекцию. Почему бы и нет? Должен же кто-то присматривать за моими феями, а этот Раймон неплохо выглядит, впишется к ним в компанию. – Давайте встретимся в одиннадцать вечера здесь же, – предложил я. – Договорились, – Джиневра взглянула на городские часы и несколько разочарованно вздохнула. – Еще так долго ждать. – Что ж, с нетерпением ожидаем вечера, – подытожил Раймон, не обращая внимания на недовольство племянницы. – А сейчас мы вас покинем. Родная… Джиневра послушно встала с ним рядом, подмигнула мне. И они удалились, негромко переговариваясь о чем-то. Я смотрел на ноги Джиневры и предвкушал, как славно она будет смотреться среди прочих фей, их королева, Титания. Ох, надо же их проведать, убедиться, что все в порядке. Мой дом находится в отдалении от прочих, стоит на месте то ли бывших складов, то ли какого-то подземного убежища. Одним словом, вместо обычного подвала у меня имеется в распоряжении огромная территория, которую я с любовью обустраиваю. Мои прекрасные феи застыли там в танце, лукаво выглядывают из-за стволов деревьев или задумчиво склоняют прелестные головки набок, глядя на что-то, что доступно лишь их взгляду. Когда они были живы, они и вполовину не были столь прекрасны. – Выглядишь довольным, – заметил Лирандо, когда я спустился внутрь. – Ты нашел еще одну фею? Я посмотрел на его длинное чешуйчатое тело, обвивавшее вскинувшую руки в танце девушку, поморщился. – Ты уронишь Марику, прекрати. Я не помню, откуда в моей жизни взялся Лирандо, черный громадный питон, который умел разговаривать. Он просто появился, а я ничуть не удивлялся этому. И это он подал мне идею обустроить громадное гулкое помещение под сад фей. И он же подал мне идею, как сохранять их милые лица и прекрасные фигуры. Воск и шелк. – Ты не ответил, – он свернул кольца, удобно устроившись на Марике. – Ты нашел еще одну фею? Им всем так одиноко, им нужна новая подруга. – Я нашел для них королеву, – отмахнулся я. – А теперь отстань, мне нужно убедиться, что место для встречи подготовлено должным образом. Бутылка вина дожидалась своего часа, равно как и наркотик, пленкой застывший в бокалах. Не люблю всех этих уродов, о которых рассказывают в новостях, тех, которые нападают на беззащитных девушек и обрывают их жизни. Как можно душить или бить ножом самое совершенное на свете создание? Нельзя осквернять своими руками или оружием их тела, красота должна тихо засыпать, безмятежно меняясь от земного бессмыслия к танцу феи. Девичья красота должна жить, она должна переходить от смертного существования к бессмертию. Время текло ровным потоком, я приготовил пару легких закусок, оставил их дожидаться своего часа. Проверил и почистил самый парадный костюм, ах, эта ткань в искру, как она мне идет. Джиневра будет очарована, я уверен, да и ее надзирателя тоже неплохо будет поразить своим утонченным вкусом. Лирандо я напомнил, чтобы он не высовался невовремя, мало кто из девушек любит внезапно появившихся перед ней змей, может быть, только Ева благосклонно и отнеслась. Наконец, стрелки часов замерли, показав без четверти одиннадцать, так что я поспешил на место встречи. Джиневра вместе со своим дядей появились минута в минуту. Короткое платье и каблуки она сменила на черную кожаную куртку, облегающие джинсы и кеды, что меня слегка расстроило. Но вечер был прохладным, а ее красота – все еще совершенной, так что я простил королеву фей. – Итак, куда мы идем? – поинтересовалась она. – В дом, полный тайн, загадок и волшебства, – это я произнес вполголоса. – Вам понравится, вы будете очарованы. – Отлично, идемте, – Джиневра улыбнулась. Раймон сохраняя молчание, подал ей руку, оттеснив меня, так что пришлось идти впереди, показывая дорогу. Ничего, скоро этот старик не посмеет мешать моим встречам с красавицей. – А вы давно живете в этом городе, Рикардо? – уточнила Джиневра, которой просто так идти было скучно. – Лет десять, наверное. Но я достаточно много путешествую, ищу вдохновение, – я обернулся, взглянул на нее. – И только теперь я его нашел. – А где вы бывали? – Джиневра изящным движением высвободила руку и пошла рядом со мной. – Расскажите… – О, год назад я был во Франции. Есть там такое местечко, Жеводан. Откуда я привез Марику, танцующую фею с потрясающими длинными черными волосами. Об этом я, конечно, говорить не стал. Зато принялся пересказывать легенду о Жеводанском звере, затем мы как-то мимоходом перебрались в Англию – моя прелестная маленькая фея, сидящая на ветке дерева, Джилл. – Но, конечно, по Америке я путешествовал куда больше, думаю, что посетил чуть ли не все штаты, может только, пять-шесть не удостоил вниманием. О, а мы пришли. Джиневра с восторгом осмотрела мой дом, переступила порог и подошла к часам. – Какая прелестная вещь. Дядюшка, вам нравится? – Да, они весьма недурны, – согласился Раймон. – Миледи, вам не кажется, что время пришло? Я не успел моргнуть, как Джиневра кивнула, повернулась ко мне и осмотрела с ног до головы. – Шелк, – загадочно сказала она. – Что? – И воск, – она засмеялась. Ее смех все длился и длился, звенел, переливался, окружая меня. А потом дверь в мое царство фей открылась, изнутри выглянул незнакомый мне парень, огненно-рыжий, хмурый. И на моих глазах он раздвоился. – Что происходит? – я повернулся, ища взглядом Джиневру. Она сидела на диване, вытянув ноги, смотрела куда-то сквозь меня. У часов внезапно обнаружился представительного вида молодой мужчина, наверное, если бы Лирандо мог превращаться в человека, он выглядел бы именно так: высокий, стройный, иссиня-черные волосы, бледная кожа и темные пронзительные глаза, в глубине которых что-то тлело багровыми искрами. – Кто вы такие? – я ощутил, что мне становится все сложнее двигать языком. – Возмездие, – ласково сказал Раймон. – Спите, Рикардо, спите. А когда вы проснетесь, ваше пробуждение будет незабываемо. Я покорно опустил ресницы и позволил сну поглотить меня. Разбудил меня ожог, вернее, несколько, словно меня медленно погружали в кипяток. Я открыл глаза и вздрогнул, поняв, что стою голый на каком-то постаменте и не могу пошевелиться, тело не слушается. А ожоги следовали от того, что около моих ног стояла черноволосая девушка и сосредоточенно намазывала на мои колени горячий воск. Вообще, в зале было много девушек, которые показались мне смутно знакомыми. – Эй, – я попробовал возмутиться. Она подняла голову и улыбнулась мне той незабываемой светлой улыбкой, которая меня и привлекла. – Не волнуйся, – успокаивающе сказала Марика. – Это просто воск. – И шелк, – сказали рядом. Джилл сидела в кресле и разглаживала на колене маску, белоснежную тонкую ткань с моим лицом. Кассандра стояла поодаль и с интересом перебирала в банке разноцветные камни. – Я возьму для твоих глаз антрацит, – сказала она и взяла со стола тонкий нож. – Но сперва очищу глазницы. И я закричал. – Он проведет в психиатрической клинике очень много времени, – с улыбкой сказал Всеслав. – Это ведь лучше, чем отдавать его под суд, откуда его вытащит в очередной раз семья, леди Ангел? – Намного лучше, – Ангел усмехнулась. – Что ж, мои верные рыцари. Возвращаемся домой, в Камелот. С победой.