Оккупация

Зуко совсем не готов найти Омашу, задрапированным в красное и наполовину покрытым железом. Он также не готов встретиться лицом к лицу с одной из старых подруг его сестры. Только опыт Зуко в блокировании стрел своими дао не дает ему оказаться утыканным сенбонами, прежде чем Аанг обрушит леса между ними. Потом их находит Сопротивление Омашу, и действительно, Зуко хотел бы услышать, почему этот король Буми, о котором Аанг говорил как об удивительном покорителе земли, просто… не защищает свой город от вторжения? Как так вообще? Зуко не может понять этого. Когда сопротивление решает отступить, Сокка придумывает самое странное прикрытие, которое когда-либо видел Зуко. Население города превращается в чумную, шаркающую орду, и у него возникает странная мысль, что когда война закончится, воин из Племени Воды должен попробовать свои силы в драматургии. Однако у Зуко нет времени зацикливаться на этом — он отчаянно пытается не отставать от Аватара, во всю использующего покорение воздуха и преисполненного решимостью найти своего друга. Бегать по деревьям (скорее, по крышам) в Омашу — это потрясающе, и он должен когда-нибудь привести сюда Кая и Джиоти, но, Агни, завтра ему будет так чертовски больно. Наконец он догоняет Аанга, когда тот останавливается, чтобы освободить огромную козлогориллу, которую этот глупый ребенок называет Флопси. В этот момент Зуко даже не пытается сдержаться. Он хватает Аанга за воротник, прежде чем тот успевает запрыгнуть на спину существа, и заставляет его повернуться. — Что, во имя Агни, ты делаешь? — яростно спрашивает он. — Ты хоть представляешь, где на самом деле находится Б-У-М-И? Лицо Аанга вытягивается в ответ и это не помогает, ты, маленькое отродье, и Зуко зажимает переносицу. — Думай, болван! — говорит он, завершая команду резким щелчком по центру синей стрелы. — Ты уже бывал здесь раньше. Вопреки тому, на что это похоже, Народ Огня не полностью перестроил город. Где находится городская тюрьма? Где место, где держат худших из худших людей? Вот где ты найдешь Б-У-М-И. Аанг делает глубокий вдох и выдыхает, взъерошивая их одежду, когда он случайно покоряет воздух. — Ладно, я знаю, куда идти. Они забираются на плечи Флопси, и Аанг ведет козлогориллу по пустынным городским улицам к вершине горы. Сквозь бамбуковые и фанерные леса Зуко видит строящуюся железную статую Озая, которая стоит на постаменте, и не может удержаться, чтобы не показать ей средние пальцы обеими руками. К счастью, Аанг этого не замечает. Сзади, у подножия статуи, стоит переносная камера, похожая на ту, что была в Хужене, и Зуко вынужден сглотнуть желчь при этом напоминании. У этой есть съемная крыша, и Зуко очень озадачен, почему, пока не замечает кран, стоящий рядом, и гребаный металлический гроб, свисающий с него. Духи проклинают изобретательность его народа. Аанг спрыгивает с плеч Флопси, Зуко следует за ним по пятам и бежит к ближайшему окну. — Буми! Буми! — шипит Аанг. За решеткой появляется изможденное, морщинистое лицо очень старого человека с разнокалиберными зелеными глазами и растрепанными белоснежными волосами. — Аанг, это ты? — спрашивает он скрипучим голосом, кустистые белые брови удивленно поднимаются. — Откуда ты пришел? — Мы здесь, чтобы вытащить тебя отсюда! — шипит Аанг, яростно осматривая переносную камеру в поисках слабых мест, продолжая возмущаться шипящим шепотом. — Что с тобой, Буми? Почему ты не боролся с оккупацией? Почему ты не сбежал, когда у тебя был шанс? Мы говорили с Юнгом, и он сказал, что ты решил ничего не делать! — Послушай меня, Аанг, — вмешивается Буми. В его тоне нет ничего такого, что Зуко мог бы назвать злым или резким, но это немедленно заставляет покорителя воздуха замолчать. — В бою есть варианты под названием цзин. Это выбор того, как вы направляете свою энергию. — Я знаю! — огрызается Аанг, и если бы Зуко не стоял на страже, он бы дал парню огромный щелчок стрелы за то, что он разговаривал с гораздо более старым мастером таким тоном, друзья детства или нет. — Есть положительный цзин, когда ты атакуешь, и отрицательный цзин, когда отступаешь, — считает он на пальцах. — И нейтральный цзин, когда ты ничего не делаешь! — добавляет Буми, блаженно улыбаясь. Зуко бросает один взгляд на эту ухмылку и знает, что все пренебрежительные истории, которые он слышал о безумии короля Омашу, абсолютно правдивы. — Есть три цзина? — Аанг отплевывается. — Ну, формально их восемьдесят пять, но мы сосредоточимся только на третьем, — отвечает Буми. — Нейтральный цзин — ключ к покорению земли. Это значит слушать и ждать подходящего момента, чтобы нанести удар. «Как Юянь», — понимает Зуко. Бой, который практикуют Юянь, и стрельба из лука в значительной степени зависят от наблюдения и ожидания подходящего момента, чтобы выстрелить или нанести удар. Зуко не знал, что для этого существует настоящий цзин. — Поэтому ты и сдался, не так ли? — тихо спрашивает Аанг. — Да, и именно поэтому я не могу уйти сейчас, — отвечает Буми. Аанг тяжело вздыхает и прислоняется лбом к металлу. — Думаю, мне нужно найти кого-нибудь еще, кто научит меня покорению земли. — Твоим учителем будет тот, кто овладел нейтральным цзином, — объясняет Буми. — Тебе нужно найти кого-то, кто ждет и слушает, прежде чем нанести удар. Деревянная платформа, на которой они стоят, скрипит, когда добавляется больше веса, и Зуко слышит ритмичные шаги стражников Народа Огня. Он сжимает плечо Аанга. — Я тоже это слышу, Зуко, — говорит Аанг. — Буми, ты уверен, что хочешь остаться здесь? — Я должен, Аанг, но мы увидимся, когда придет время, — отвечает Буми, и на этот раз его улыбка не кажется такой растерянной. Затем он смотрит на Зуко, прежде чем ухмыльнуться в совершенно тревожной манере. К счастью, стражники приближаются, прежде чем Буми успевает что-то сказать, и Зуко пользуется случаем, чтобы оттащить Аанга подальше и спрятаться в ближайшей тени. Он накрывает тело ребенка своим собственным, полагаясь на свою темно-коричневую и зеленую одежду Царства Земли, чтобы скрыть ярко-желтую и оранжевую ги Аанга. Выбраться из города — это просто нервотрепка, особенно если учесть, что за ними тащится гигантская козлогорилла, которая совершенно не умеет скрываться. Зуко не может решить, чудо ли это или простая некомпетентность удерживает их от того, чтобы их остановили охранники, но им удается улизнуть из города без происшествий, а затем это просто долгая и сотрясающая кости поездка на плечах Флопси к месту встречи. К тому времени, как они добираются туда, уже совсем темно, и Зуко немедленно спрыгивает вниз, снимает дао и начинает растяжку, чтобы избавиться от скованности от езды и сумасшедшего бега по крыше, который ему пришлось сделать, пока Аанг рассказывает все Сокке и Катаре. Юнг топает к группе, выглядя еще более серьезным, чем обычно. — У нас проблема, — прямо заявляет он. — Мы только что подсчитали людей. — О нет, кто-то остался? — обеспокоенно спрашивает Катара. — Нет, у нас есть лишний, — отвечает генерал, указывая туда, где бедного Момо до смерти обнимает малыш в цветах Народа Огня с копной темных волос и карими глазами. В этом мальчике есть что-то знакомое, но Зуко не может понять, что именно. Катара тут же липнет к малышу и берет на себя заботу о нем весь вечер, следя за тем, чтобы он был накормлен и содержался в чистоте. Как только он освобождается от хватки ребенка, Момо находит убежище на плечах Зуко, шипя каждый раз, когда ребенок приближается. После обеда прибывает ястреб-посыльный. Ребенка (сына губернатора, брата Мэй) должны обменять на короля Буми, и хотя Зуко рад, что ребенок так высоко ценится его отцом, он может только вздрогнуть при мысли о реакции Озая на такой тактически глупый ход. Полдень следующего дня застает их четверых стоящими у подножия незаконченной статуи Озая с ребенком, надежно привязанным к груди Сокки. Катара и Зуко обходят Аанга с флангов, а Сокка и малыш благополучно замыкают шествие, и Зуко приходится изо всех сил давить свои инстинкты, чтобы удержать руку на рукояти своих дао. Этим утром Сокка пустил в ход мысль о том, что сделка была ловушкой, и с каждым мгновением, которое проходит, пока они ждут появления другой стороны, Зуко обнаруживает, что все больше соглашается. Наконец на другом конце эшафота появляются три фигуры и идут вперед. Три девочки-подростка, в одной из которых он сразу узнает Мэй, в окружении брюнетки в розовом и… «Бля. БЛЯ». «Азула». Зуко использует все до единого уловки, которым научили его Юянь и придворная жизнь, чтобы не дать себе заметно отреагировать. Его сестра выглядит почти так же, как и три года назад. Те же гладкие черные волосы, собранные в пучок, искусно обрамляющий лицо, те же холодные бронзовые глаза, та же военная выправка и королевская осанка. Она выглядит потрясающе, красивая и мощная, и Зуко абсолютно чертовски напуган при виде нее. Мэй и Аанг переговариваются друг с другом, затем Азула поворачивается и что-то говорит Мэй, и Зуко знает, что все, что она говорит, — плохие новости для его отряда. Однако он застыл, потому что, если он хотя бы дернется, Азула заметит это и набросится, как тигродилл. — Сделка отменяется! — объявляет Мэй, поднимая руку. Металлический гроб с королем Буми быстро поднимают и уносят, и Аанг бросается вперед с криком: «Буми!» Азула встает в стойку лошади и выбрасывает руку вперед, поток синего огня следует за ее вытянутыми пальцами и с ревом летит в Аанга. В то же мгновение Зуко выхватывает свои дао и бросается вперед, и, когда Аанг уклоняется от удара Азулы, Зуко берет пламя под контроль своим покорением и сметает его взмахом клинка. У Азулы забавное выражение лица, но у него нет времени оценить это должным образом, потому что она сразу же переходит в атаку. Азула стреляет стрелами синего пламени почти так же быстро, как Кай стреляет в скоростных упражнениях лучников. Зуко блокирует их своими мечами, сталь светится, когда наполняется его собственным покорением, посылая в ответ собственные удары оранжевого пламени, от которых Азула уклоняется с раздражающей гибкостью. Ее глаза широко раскрыты, и он понимает, что застал ее врасплох. Зуко ухмыляется ей и наслаждается ее яростным взглядом, когда он хлещет огненным хлыстом по воздуху своим правым клинком. Она уворачивается, подпрыгивая в воздух, и возвращается с ударом топора, который оставляет длинную полосу синего огня, чтобы упасть ему на голову. Зуко вращает щит из оранжевого пламени, чтобы блокировать атаку, и, когда они угасают, Азула стоит, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы. Зуко тоже тяжело дышит, переполненный диким триумфом от того, что сумел загнать в тупик свою гениальную сестру. — Мастер покорения огня, путешествующий с Аватаром, — размышляет она, тон легкий, но взгляд острый. — Какая измена! Не мог бы ты назвать мне свое имя, чтобы я могла убедиться, что оно вычеркнуто из записей? Ты, конечно, умрешь, так что для тебя это вряд ли будет иметь значение. «Что касается тебя, я уже мертв, так что я пас, спасибо», — думает Зуко, глубже устраиваясь в своей позе, готовясь к ее следующей атаке. — В чем дело? Кошка съела твой язык? — Азула усмехается, двигая руками, сложенными так, что только первые два пальца вытянуты прямо, изогнутыми вокруг нее. Воздух потрескивает, и бело-голубые искры следуют за движениями. — Позволь мне это исправить! Она направляет на него правую руку, и зубчатая гребаная молния вырывается из ее пальцев и мчится к нему. «БЛЯ БЛЯ БЛЯ!» Зуко падает на деревянный пол платформы, стиснув зубы и чувствуя, как все волосы на его теле встают дыбом, когда молния ревет над его головой. — ЗУКО! Его команда звучит абсолютно панически, и Зуко точно знает, что паника ударит по нему позже, как только они все окажутся в безопасности и как можно дальше от Азулы. Он бросает взгляд сквозь челку на сестру, бледную как полотно и смотрящую на него широко раскрытыми глазами, и тут же вскакивает на ноги и убегает, не потрудившись вложить мечи в ножны. Аппа ждет на краю платформы, и Зуко прыгает прямо с края в седло. — Аанг, мы поймали его, давай, давай, давай! — кричит Сокка, когда Зуко убирает клинки в ножны и позволяет потрясенной Катаре проверить его. — Аппа, йип-йип! — командует Аанг, щелкая поводьями. Аппа рычит и взлетает из Омашу, и Зуко оглядывается, чтобы увидеть Азулу, Мэй и девушку в розовом, которая может быть только Тай Ли, наблюдающих за ними. Они приземляются за горой почти в миле отсюда, где их ждут беженцы из Омашу. Сына Укано неохотно держит одна из женщин Омашу, которая охотно отдает его Катаре. — Мы собираемся отправиться в Ба Синг Се, — небрежно заявляет Юнг. Аанг кивает. — Мы должны вернуть ребенка его семье. Зуко делает глубокий вдох и поднимает трясущиеся руки. — Нам нужно подождать, пока принцесса Азула и ее друзья не покинут город. Это слишком опасно, когда она все еще там. — Так вот кем была та девушка с синим огнем? — спрашивает Сокка, рассеянно махая рукой бывшим жителям Омашу. Зуко кивает, морщась. — Я ведь сказал, что ее объявили мастером покорения огня в тринадцать лет, не так ли? Покорение молнии было новым, но не слишком удивительным, учитывая, что это черта королевской семьи. — Почему она сейчас здесь? — спрашивает Катара, прижимая к себе ребенка. Она выглядит бледной, и Зуко задается вопросом, что он пропустил, сосредоточившись на Азуле. — Если бы я мог предположить, то Хозяин Огня, вероятно, после поражения на Северном полюсе решил, что Аватар — слишком большая угроза, чтобы позволить ему оставаться на свободе, — объясняет Зуко, пытаясь игнорировать скользкое чувство, которое всегда возникает при попытке думать как его страдающий манией величия отец. — Вероятно, он послал ее, чтобы захватить Аанга и либо вернуть его живым в Страну Огня, либо убить. Поскольку комета прибудет в конце лета, следующий Аватар будет слишком молод, чтобы стать помехой для любого плана, который он должен использовать. — Значит, нам нужно держаться как можно дальше от нее, если мы хотим не дать Аангу поджариться до хрустящей корочки, — решает Сокка. Зуко кивает. — Так будет лучше всего, — соглашается он. — Насколько я знаю, нет никакого способа блокировать молнию. Либо ты убираешься с дороги, либо тебя поджаривают. Один удар — и все кончено. Все трое его друзей зеленеют при этой мысли, и Аанг крепче сжимает свой посох. — Нам все равно нужно вернуть ребенка, — говорит он. — Мы можем подождать до темноты, и я могу просто прилететь, высадить его и улететь обратно. — Нам нужно найти хорошую точку обзора, чтобы увидеть, когда Азула уйдет, чтобы мы знали, когда тебе будет безопасно это сделать, — складывает Зуко. Они делают именно это, и, когда Азула, Мэй и Тай Ли покидают город незадолго до захода солнца, Аанг как можно плотнее прижимает ребенка к груди и осторожно скользит к городу. Зуко, Катара и Сокка ждут вместе с Аппой и Момо, и, как только Аанг возвращается, они поворачивают на юг и улетают так быстро, как только может лететь Аппа. Они разбивают лагерь на северном краю огромного южного болота через пару часов после полуночи. Зуко пытается настоять на том, чтобы взять вахту, но Катара и Сокка безжалостно отвергают его. Он расстилает постель, ложится и смотрит на звезды. «Черт…» Он знал, что в конце концов ему придется снова увидеть Азулу, нельзя бросить вызов наследнику трона, не встретившись с ним лицом к лицу, но… Он не может поверить, что она здесь, в Царстве Земли. И она овладела молнией. Крошечная часть его, которая все еще остается ее старшим братом, все еще ее Зузу, невероятно гордится. Только лучшие из лучших покорителей огня, обычно только члены королевской семьи, способны на это, и то, что она может в таком юном возрасте… но большая его часть, та часть, которая провела большую часть детства, мучаясь от сестры и отца, абсолютно напугана. Нет никакой защиты от молнии. Как он сказал своему отряду ранее, все, что потребуется, — это один удар, и все. Игра окончена. Он не может подпустить Азулу к Аангу. Если ее сегодняшние действия что-то и показали, так это то, что она все та же жестокая, безжалостная девушка, какой была, когда он еще жил с ней. Может быть, в этом можно винить Озая и его собственную жестокость, но сейчас он должен сосредоточиться на том, чтобы уберечь от нее своего ученика, своего друга. Может быть, как только война закончится, появится шанс посмотреть, есть ли какой-нибудь способ уменьшить влияние Озая на нее, но сейчас к ней нужно относиться как к главной угрозе, которой она является. В эту ночь он не спит.