значит дружба

      Холодный ноябрьский вечер проходил довольно обычно и даже скучно. Никита почти засыпал под какой-то фильм и не мог заставить себя досмотреть его, хотя поначалу он казался интересным. Внезапно от просмотра его отвлек стук в окно: Никита жил на первом этаже, это мог быть кто угодно, но он уже точно знал, кто к нему стучится.       — Что ты здесь делаешь? — парень выдергивает наушники и облокачивается на подоконник, с интересом рассматривая посетителя. Выглядит он ужасно: одежда мокрая, волосы мокрые и до сих пор не высохли после прыжка в бассейн; зрачки больше самих глаз, под ними — огромные синяки от бессонных ночей, которые он проводит на тусовках; от него пахнет паленым алкоголем и мальборо, и Никите этот запах противен.       — Что, даже не впустишь меня? — на лице молодого человека растягивается огромная улыбка.       — В таком состоянии — ни за что. Иди домой, Юра. Нечего ошиваться здесь.       Такой расклад не был Юре по душе. Он одним прыжком проник в комнату через окно и уставился на друга. Такой приятный и домашний, в мягкой черной кофте, с растрепанными волосами и сонным взглядом, никуда не выходящий Никита… Не то, что Юра, который выглядит так, как сегодня, практически каждую неделю.       Никита озлобленно выдохнул и бросил в друга свою огромную майку.       — Надень, ебалай. Выглядишь просто омерзительно, — Никита сел обратно на кровать и, открыв пачку печенья, все же продолжил смотреть фильм. Только чтобы с Юрой взглядом не встретиться.       Долговязый мигом переоделся и лег рядом с другом. Никита слишком жалел друга и понимал, почему тот так сильно напивается, но отговаривать бесполезно. Потому он и сейчас терпит этот мерзкий запах пунша.       — Никита-а-а, я так соскучился по тебе, — протянул Юра, прикрывая глаза. — Ты ведь знаешь, как я тебя люблю?       Парень усмехнулся.       — Знаю. Говоришь мне это, когда ты пьян, или когда тебе что-то нужно.       — Эй, мне обидно! — Юра приподнялся на ладошках и устроился на коленях Никиты.       — Съеби на подушку, пожалуйста! — возмутился последний. — От тебя несет, как от бомжа.       Юра хмыкнул и перелег на свое «законное» место, отворачиваясь от друга. Зря он пришел, Никита снова не в духе, но сопротивляться своему сердцу он не может.       — А ты помнишь, — промямлил напившийся, почти засыпая. — как мы с тобой впервые встретились?       — К чему такие рассуждения? — недоумевая спросил Никита, отправляя соленое печенье в рот. Сейчас Юра начнет толкать речь, а ему придется слушать этот душный абсурд…       — Ха-ха, я помню, тогда охуел от того, насколько ты приятен мне, не мог оторвать взгляд от тебя… Никогда не видел таких красивых людей, понимаешь? Меня никто так не понимает, как ты. Ты будто… полярная звезда средь ночного беззвездного неба… Ты как… лучик света в моем темном царстве…       — Прекращай, а? Засни уже, наконец, — Юрин приятель надел левый наушник, чтобы правым ухом все же слышать парня, у которого начал заплетаться язык.       — За что ты так со мной, Никит? — Юра повернул голову в сторону друга и, прикрыв глаза, улыбнулся. — Я ведь к тебе со всей душой…       — Не пью и пьяниц презираю, — осуждающий взгляд карих глаз опустился на краснощекого «пьяницу», как будто это должно было вразумить беспечного парня, чье будущее катится в неизвестность. — Скажи спасибо, что не выгнал, и просто поспи, прошу тебя.       Юра застонал и взялся правой рукой за голову: она сильно разболелась. «Никогда больше не буду пить», — обещал он себе в двадцатый раз.       — Я люблю тебя, Никита, — не очень внятно промолвил гость и приземлил руку на талию Никиты. Тот хотел что-то сказать, но Юра сразу же вырубился и довольно крепко спал, тихо похрапывая.       — Я знаю, — невозмутимо прошептал Никита, возвращаясь к просмотру. — Но не могу сказать того же в твою сторону.