Зазеркалье: наши дни

Всё шло своим чередом. Как и раньше, до появления бойкой девчонки. Инк и Эррор создавали и разрушали сохраняя баланс, Найтмер с Бет гайс сеяли по вселеным тьму и страх, Блу и Дрим им противостояли, а все остальные жили обычной жизнью. Кому-то так же приходилось переживать снова и снова печальный сценарий, кому-то снова и снова сопровождать пацифиста и так далее. Иначе говоря мир не рухнул. С уходом одно ничего не изменилось. Книга была так же утеряна. Никто кроме Азриэля не знает, что она возможно цела и прибывает где-то недалеко.

***

Девушка открыла глаза и обнаружила себя в пустом, чёрном пространстве. Она огляделась вокруг, но не увидела ничего, кроме темноты. Габриэлла попыталась вспомнить, как она сюда попала, но ничего не приходило на ум. Девушка начала искать выход, двигаясь в разные стороны. Она шла долго, но ничего не находила. Вскоре она начала чувствовать, что теряет силы и начинает уставать. Она понимала, что должна найти выход как можно скорее, иначе ее ждет опасность. «Темнота. Ничего нет. Только я и бесконечная тьма. Никогда не чувствовала себя настолько лёгкой и ничтожно незначительной. Неужели это и есть конец? Ожидалось что-то страшное и неизведанное, а по итогу я нигде. Полная пустота как внутри, так и снаружи. Тишина. Холод. Одиночество. Почему это так знакомо? Всему рано или поздно приходит конец. У кого-то он до безумия красивый, а кто-то ушел так же не заметно как и пришел. Но кто сказал что это конец? Конец приходит в конце, а это долгая история, которая только началась. Смерть — не конец, а рождение — не начало. Есть и до и после. Тогда где же мы сейчас? Мы сейчас нигде. Пусто. Ничего. Тьма, как в самом начале. Начале мира, когда была только пустота. Да, это оно. То чего я так боялась и в конце концов оказалась здесь. Так глупо. Как говорил великий: «Убегая от своей судьбы, мы именно там её и встречаем». Но где я так ошиблась? В чём провинилась? За что меня так наказывают? Теперь я забытая всеми фигурка, что пылиться на самом верху книжной полки. Никто не видит, никто не вспомнит, никто не придет...» Но вдруг девушка услышала шум. Она обернулась и увидела, что кто-то подходит к ней. Это был человек в длинном плаще, который медленно приближался к ней. Девушка испугалась, но не могла отвести взгляд от незнакомца. Когда он подошел ближе, она увидела, что это был... — Отец... Он улыбнулся и сказал: "Не бойся, моя дорогая. Я здесь, чтобы помочь тебе". Он протянул ей руку и помог ей встать. Девушка почувствовала, что боль исчезает, а тело наполняется теплом. — Ты не забытая, ты всегда будешь в моем сердце, - сказал мужчина. — Ты должна вернуться обратно, тебя ждут твои близкие и друзья. Ты еще не закончила свою историю. Габриэлла поняла, что отец прав. Она должна вернуться и продолжить свою жизнь. Она обняла отца и сказала: — Спасибо, папа. Я вернусь. — они обнялись. Девушка поняла, что это был не конец, а новое начало. Она должна жить и продолжать свою историю. Она улыбнулась ему на прощание и пошла вперёд. Она продолжала искать, пока не увидела вдалеке слабый свет. Девушка почувствовала надежду и начала двигаться к этому свету. Она шла быстрее и быстрее, пока не достигла источника света. Оказалось, что это была дверь. Габриэль была рада, что нашла выход, но она обнаружила, что дверь заперта. Она начала стучать и кричать, но никто не откликался. Тогда Габриэлла решила попробовать открыть дверь сама. Она начала искать ключ и нашла его в кармане своей куртки. Габриэль вставила ключ в замок и повернула его. Дверь открылась, и девушка вышла наружу.

***

Боль сковала всё тело. Девушка ели открыла глаза. За окном уже ночь, лунный свет падает на пол и стол, как обычно это бывало с солнцем. — Я...я дома? — она всё ещё лежит на полу своей квартиры, упираясь одной рукой об холодный пол. С последнего прибывания здесь, как заметила Габриэлла, ничего не изменилось. Также стоит мебель, стол завалин бумагой, и даже свечи всё ждут пока кто-то их поднимет с пола. «И что же это значит?» Было достаточно всего немного отвлечься от этого потока мыслей, как она поняла насколько же сильно болит голова да и всё остальное. В этой квартире под словом аптечка можно найти только лимон, поэтому Габриэлла взяла все свои силы и приложила не мало усилий чтобы встать. — Придется идти в аптеку. — канстатировала она. Самым тяжёлый испытанием оказалась лестница, с которой девушка давно не встречалась. Ноги так и норовили подвернуться. Но Габриэль за перила держалась крепко. Улица. Ветерок обдал холодом и поделился приятным ароматом осени. Габриэль и забыла, что надо было одеться по погоде прежде чем лететь на улицу. Прохожие изредка косились безумными взглядами, но она не, обращая на это внимания, шла дальше. Главное это сейчас дойти, купить и вернуться. А с остальным она разберётся позже. «Прям как Александр Блок писал: ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Аптека ночью в свете фонаря выглядит довольно мрачно и таинственно. Фонарь, который висит над входом, создает тусклый свет, который едва освещает окрестности. Окна аптеки затянуты тяжелыми занавесками, и только небольшие просветы позволяют заглянуть внутрь. Внутри видны полки с лекарствами, которые блестят в свете фонаря, а на стойке регистрации стоит кассир, который смотрит на улицу сквозь стеклянную дверь. В целом, аптека ночью выглядит как место, где можно найти лекарства от всех болезней, но в то же время, она кажется загадочной и немного пугающей. «Но не могу я поверить, что это был сон или же бред. Всё было таким настоящим...они были настоящими». Она тяжело вздохнув прячет руки в карманы, ведь на улице уже становится холоднее. «Это тебе не антипустоста, где нет такого понятия как климат». Вдруг она останавливается на месте. Её взор направлен на ладонь в которой сейчас было то самое украшение, которое она обещала всегда носить с собой. Такой незамысловатый на первый взгляд кулон, но сколько эмоций он смог вызвать за одну секунду. Осень переодела не только необитаемые леса, но и городские улицы, напоминая о скором своём отступлении. Она всегда так делала — сперва во главе торжественной процессии трубным гласом проносилась по округе, поражая зрение людей пестротой лиственных нарядов, а затем останавливалась, переводила дух, небрежно бросала на стул свою шаль, изьеденную молью, и тихонько уходила, даже не оборачиваясь. Осень на самом деле, чувствуется, добрая и яркая, но ноябрь её души серыми туманами окутывает не только её желание остаться, но и заполоняет каждый уголок, каждую щёлочку в земле и асфальте, баюкая, усыпляя всё вокруг, словно это не туман, а прощальный поцелуй перед глубоким крепким сном. Виднеется благодатная усталость — лёгкая улыбка на губах. Чувствуется спокойствие и Габриэль радуется тёплому свету фонарей, лучи которого рассеиваются, вплетаясь и в ветки-кружева, и попадаясь под звонко стучащие каблуки прохожих. Иней пока скромными, чтобы не обидеть осень, мазками легонько намечает дорожку зиме, а та за углом притаилась, улыбается хитро, но по-доброму. Ждёт. Как и мы все, окутанные таинственной ностальгией, с замиранием сердца и благодарностью к уходящей осени предвкушаем снежное появление. — Я ещё вернусь. — шепчет она на последок и заходит в аптеку.